Вся Агата Кристи в трех томах. Том 1. Весь Эркюль Пуаро - Агата Кристи

— Тогда желаю удачи. Доброй ночи.

Когда они вышли, сэр Чарлз сказал мистеру Саттерсвейту:

— Этот тип слишком много о себе думает.

Мистер Саттерсвейт улыбнулся. Как он и предвидел, его друг был недоволен тем, что ему пришлось уступить главную роль.

— Что вы имели в виду, сэр Чарлз, сказав, что у вас есть другие занятия? — поинтересовался он.

На лице сэра Чарлза появилось глуповатое выражение, которое мистер Саттерсвейт не раз видел, посещая свадебные церемонии на Ганновер-сквер.

— Ну… Эгг и я… мы… э-э…

— Рад это слышать, — улыбнулся мистер Саттерсвейт. — Примите мои поздравления.

— Конечно, я слишком стар для нее.

— Она так не думает — а ей виднее.

— Очень любезно с вашей стороны, Саттерсвейт. Знаете, я вбил себе в голову, что она влюблена в молодого Мэндерса.

— Интересно, что заставило вас так думать? — с простодушным видом осведомился мистер Саттерсвейт.

— Ну, как бы то ни было, — твердо заявил сэр Чарлз, — я оказался не прав.

Глава 14

Мисс Милрей

Пуаро не позволили думать все двадцать четыре часа, которые он потребовал.

Утром, в двадцать минут двенадцатого, к нему без всякого предупреждения явилась Эгг. К своему удивлению, она застала великого детектива сооружающим карточные домики. Ее лицо выразило столь живейшее презрение, что Пуаро пришлось оправдываться:

— Я вовсе не впал в детство, мадемуазель. Просто я давно обнаружил, что карточные домики стимулируют умственную деятельность. Это моя старая привычка. Сегодня утром я первым делом вышел и купил колоду карт. К сожалению, я ошибся, и карты оказались ненастоящими. Но для домиков это неважно.

Эгг более внимательно посмотрела на настольное сооружение и рассмеялась:

— Господи, вам продали «Счастливые семейства»!

— Что такое «Счастливые семейства»?

— Детская игра.

— Ну, для постройки домиков сойдет и она.

Эгг взяла со стола несколько карт и стала их разглядывать.

— Вот это мистер Бан, сын булочника, — он всегда мне нравился. А это миссис Маг — жена молочника. О боже, да ведь это я!

— Почему вы думаете, что на этой забавной картинке изображены вы, мадемуазель?

— Из-за имени.

При виде ошеломленного лица Пуаро Эгг засмеялась и начала объяснять.

— Так вот что сэр Чарлз имел в виду прошлой ночью, — произнес Пуаро, когда она умолкла. — Маг… ах да, на сленге это означает нечто вроде дурака. Естественно, такую фамилию лучше сменить. Едва ли вы бы захотели стать леди Маг, а?

Эгг засмеялась снова.

— Ну, пожелайте мне счастья, — попросила она.

— Я желаю вам не краткого счастья юности, а счастья долгого, которое построено на скале.

— Я передам Чарлзу, что вы назвали его скалой, — улыбнулась Эгг. — А к вам я пришла, потому что меня беспокоит газетная вырезка, которая выпала из бумажника Оливера и которую подобрала мисс Уиллс. Мне кажется, либо Оливер солгал, говоря, что не помнит про вырезку, либо ее никогда там не было. Он уронил другой клочок бумаги, а эта женщина быстро подменила его на вырезку с заметкой о никотине.

— Зачем ей это делать, мадемуазель?

— Она хотела избавиться от вырезки и подсунула ее Оливеру.

— Вы имеете в виду, что она убийца?

— Да.

— Каков же ее мотив?

— Меня бесполезно об этом спрашивать. Могу лишь предположить, что у нее не все дома. Умные люди часто оказываются сумасшедшими. Другой причины я найти не в состоянии.

— Действительно, это impasse[516]. Мне не следовало спрашивать вас о мотиве. Я постоянно задаю себе этот вопрос. Каков мотив убийства мистера Бэббингтона? Когда я найду ответ, дело будет раскрыто.

— Вы не считаете, что причина — безумие? — спросила Эгг.

— Нет, мадемуазель, во всяком случае, не в том смысле, какой вы вкладываете в это слово. Есть какая-то причина, и я должен ее найти.

— Желаю удачи, — проговорила Эгг. — Простите, что потревожила вас, но эта вырезка не давала мне покоя. Ну, я должна спешить. Собираюсь с Чарлзом на генеральную репетицию пьесы «Щенок заржал», которую мисс Уиллс написала для Энджелы Сатклифф. Завтра премьера.

— Mon Dieu![517] — воскликнул Пуаро.

— В чем дело? Что-то произошло?

— Конечно, произошло. Идея! Грандиозная идея! О, я был слеп!..

Эгг уставилась на него. Словно осознав собственную эксцентричность, Пуаро взял себя в руки и похлопал девицу по плечу.

— Вы думаете, я сошел с ума? Вовсе нет. Я слышал, что вы сказали. Вы собираетесь посмотреть пьесу «Щенок заржал», в которой играет мисс Сатклифф. Идите и не обращайте внимания на мои слова.

Эгг удалилась, полная сомнений. Оставшись один, Пуаро начал бродить взад-вперед по комнате, бормоча себе под нос. Его глаза стали зелеными, как у кота.

— Mais oui[518], это все объясняет. Странный мотив — с таким я еще ни разу не сталкивался, — тем не менее логичный и при данных обстоятельствах естественный. Впрочем, все дело очень странное.

Он подошел к столу, на котором все еще стоял карточный домик, и взмахом руки разрушил его.

— Больше я не нуждаюсь в «Счастливых семействах». Проблема решена. Теперь надо действовать.

Надев пальто и шляпу, Пуаро спустился вниз, и швейцар вызвал для него такси. Пуаро назвал шоферу адрес дома сэра Чарлза.

Прибыв туда, он заплатил водителю и вошел в холл. Лифтер отсутствовал, и Пуаро поднялся пешком. Когда он очутился на третьем этаже, дверь квартиры сэра Чарлза открылась и оттуда вышла мисс Милрей.

— Вы! — воскликнула она при виде Пуаро.

Детектив улыбнулся:

— Я собственной персоной. Или по-английски правильно «с собственной персоной»? Enfin, moi[519].

— Боюсь, вы не застанете сэра Чарлза, — сказала мисс Милрей. — Он поехал в театр «Вавилон» с мисс Литтон-Гор.

— Мне нужен не сэр Чарлз. Кажется, вчера я забыл здесь мою трость.

— Ну, если вы позвоните, Темпл разыщет ее. Простите, мне надо идти — должна успеть на поезд. Я еду в Кент к матери.

— Понятно. Не буду вас задерживать.

Он шагнул в сторону, и мисс Милрей с маленьким саквояжем в руке поспешила вниз по лестнице.

Но когда она ушла, Пуаро сразу же забыл о заявленной цели своего прихода. Вместо того чтобы позвонить в дверь, он спустился вниз, успев увидеть, как мисс Милрей садится в такси. Еще одно такси медленно приближалось к подъезду. Пуаро поднял руку и, когда машина остановилась, сел в нее и велел шоферу следовать за первым такси.

На его лице не отразилось удивления, когда первая машина поехала на север и остановилась у вокзала Паддингтон, хотя оттуда не отправлялись поезда в Кент. Подойдя к кассе, Пуаро взял билет первого класса до Лумута и обратно. До отхода поезда оставалось пять минут. Подняв воротник