Вся Агата Кристи в трех томах. Том 1. Весь Эркюль Пуаро - Агата Кристи

Все что-то пробормотали. В атмосфере ощущалось натянутое веселье. Все пытались казаться беззаботными, но только у Пуаро это выглядело естественно.

— Предпочитаю шерри коктейлю, не говоря уже о виски, — продолжал он болтать. — Виски — quel horreur![508] Его употребление только портит вкус. Чтобы оценить изысканные вина Франции, вы никогда не должны… Qu’est-ce qu’il y a?..[509]

Его прервал сдавленный крик. Взгляды всех устремились на сэра Чарлза, который внезапно пошатнулся; его лицо судорожно подергивалось. Уронив стакан, он сделал несколько шагов словно вслепую и упал на ковер.

Гробовое молчание нарушил визг Энджелы Сатклифф.

— Чарлз! — закричала Эгг.

Она бросилась к Картрайту, но мистер Саттерсвейт мягко удержал ее.

— Боже мой! — воскликнула леди Мэри.

— Его тоже отравили! — вскрикнула Энджела Сатклифф. — Это ужасно!

Внезапно рухнув на диван, она забилась в истерике.

Взяв на себя инициативу, Пуаро опустился на колени возле распростертого на полу человека. Вскоре он поднялся, машинально отряхнул пыль с брюк и окинул взглядом присутствующих. В комнате царило молчание, если не считать всхлипываний Энджелы Сатклифф.

— Друзья мои… — начал Пуаро.

— Вы болван! — прервала его Эгг. — Напыщенный маленький идиот! Притворялись великим и всеведущим — и допустили еще одно убийство прямо под вашим носом! Если бы вы оставили все как есть, этого не произошло бы! Это вы убили Чарлза — вы, вы, вы!.. — Она умолкла — у нее перехватило дыхание.

Пуаро печально кивнул:

— Это правда, мадемуазель, я убил сэра Чарлза. Но я не обычный убийца — могу убить, могу и воскресить. — Повернувшись, он продолжил совсем другим тоном: — Великолепный спектакль, сэр Чарлз. Поздравляю вас. Не желаете выйти на аплодисменты?

Актер вскочил на ноги и отвесил насмешливый поклон.

— Мсье Пуаро, вы… — Эгг не находила слов, — вы чудовище!

— Ты просто дьявол, Чарлз! — воскликнула Энджела Сатклифф.

— Но почему?..

— Как?..

— Чего ради?..

Подняв руку, Пуаро заставил всех умолкнуть.

— Мсье, мадам, я прошу прощения. Этот маленький фарс был необходим, чтобы доказать всем вам, а заодно и мне самому то, к чему меня уже привели логические умозаключения. В один из стаканов на этом подносе я влил чайную ложку простой воды, изображающей чистый никотин. Эти стаканы похожи на те, которые использовались на приемах у сэра Чарлза Картрайта и сэра Бартоломью Стрейнджа. Сквозь плотное граненое стекло невозможно различить маленькое количество бесцветной жидкости. Теперь представьте себе стакан с портвейном сэра Бартоломью Стрейнджа. После того как его поставили на стол, кто-то добавил в него чистый никотин. Это мог быть кто угодно — дворецкий, горничная или кто-то из гостей, проскользнувший в столовую. Подают десерт, стаканы наполняют портвейном, сэр Бартоломью пьет — и умирает.

Сегодня вечером мы устроили третью трагедию — поддельную. Я попросил сэра Чарлза сыграть роль жертвы. Он справился с этим великолепно. Предположим на момент, что это не фарс, а правда. Сэр Чарлз мертв. Какие шаги предпримет полиция?

— Ну, конечно, проверит содержимое стакана! — Мисс Сатклифф указала на пол, где лежал стакан, выпавший из руки сэра Чарлза. — Вы добавили в него воду, но если бы это был никотин…

— Предположим, это был никотин. — Пуаро осторожно коснулся стакана носком туфли. — Вы считаете, что полиция подвергла бы анализу содержимое стакана и следы никотина были бы обнаружены?

— Разумеется.

Пуаро покачал головой:

— Вы заблуждаетесь. Никакого никотина там бы не обнаружили.

Все уставились на него.

Пуаро улыбнулся:

— Дело в том, что это не тот стакан, из которого пил сэр Чарлз. — Виновато улыбнувшись, он извлек стакан из кармана фрака. — Вот тот стакан. Это простейший трюк фокусника. Внимание зрителей не может быть направлено одновременно на два объекта. Когда сэр Чарлз упал замертво, взгляды всех устремились на него, и никто — совсем никто! — не смотрел на Эркюля Пуаро. В этот момент я подменил стаканы, и никто этого не заметил. Таким образом я доказал правильность моей теории. Точно такой же момент имел место в «Вороньем гнезде» и в Мелфорт-Эбби — поэтому ничего не было обнаружено ни в стакане из-под коктейля, ни в стакане из-под портвейна…

— Но кто же подменил их?! — воскликнула Эгг.

Пуаро повернулся к ней:

— Это нам и предстоит выяснить.

— Вы не знаете?..

Пуаро пожал плечами.

Гости явно собирались расходиться. Манеры их были холодноватыми — они чувствовали себя одураченными. Пуаро жестом удержал их:

— Одну минутку, умоляю вас! Этим вечером мы разыграли комедию, но она может стать трагедией. При определенных обстоятельствах убийца может нанести третий удар. Я обращаюсь ко всем присутствующим. Если кто-то из вас знает что-то, имеющее какое-то отношение к этому преступлению, я прошу его сообщить об этом немедленно! На данном этапе хранить молчание может быть смертельно опасным!

Сэру Чарлзу казалось, что призыв Пуаро обращен в первую очередь к мисс Уиллс. Но в любом случае он не возымел действия. Никто ничего не сказал.

Пуаро со вздохом опустил руку.

— Пусть будет так. Я предупредил вас — больше ничего не могу сделать. Помните — молчание опасно…

Но никто не произнес ни слова. Гости смущенно удалились.

Остались только Эгг, сэр Чарлз и мистер Саттерсвейт.

Эгг еще не простила Пуаро. Она сидела неподвижно — ее щеки горели, а глаза сердито сверкали. На сэра Чарлза она также старалась не смотреть.

— Отличная работа, Пуаро, — похвалил Картрайт.

— Поразительно! — усмехнулся мистер Саттерсвейт. — Мне до сих пор не верится, что я не видел, как вы подменили стакан.

— Вот почему я не посвятил в это никого из вас заранее, — сообщил Пуаро. — Иначе эксперимент нельзя было бы считать удавшимся.

— Вы сделали это только для того, чтобы проверить, можно ли произвести подмену незаметно?

— Ну не совсем. У меня была еще одна цель.

— Какая?

— Я хотел понаблюдать за выражением лица одной персоны, когда сэр Чарлз свалится замертво.

— Какой персоны? — резко осведомилась Эгг.

— Это мой секрет.

— И вы понаблюдали за выражением ее лица? — поинтересовался мистер Саттерсвейт.

— Да.

— Ну?

Пуаро не ответил. Он всего лишь покачал головой.

— Вы не расскажете нам, что видели?

— Я видел выражение крайнего удивления.

Эгг затаила дыхание.

— Вы имеете в виду, что знаете, кто убийца?

— Если хотите, можно сказать и так, мадемуазель.

— Но тогда… вы знаете все?

Пуаро снова покачал головой:

— Напротив, я не знаю ничего. Ибо мне неизвестно, почему убили Стивена Бэббингтона. Пока я этого не знаю, я не могу ничего доказать. Все зависит от мотива преступления…

В дверь постучали, и вошел коридорный с телеграммой на подносе.

Пуаро вскрыл ее. Его лицо изменилось. Он протянул телеграмму Картрайту. Склонившись над его плечом, Эгг прочитала ее вслух: