Пост-Москва - Олег Петухов

— Я не выживала, я тут живу. А что не так здесь?

Да уж, вот и ответь, что тут не так, если не так буквально все, задумался Фидель в поисках подходящих доводов. Ему на помощь пришел Утенок:

— Скажите, Офелия, а люди здесь еще живут или одни только гасты?

— Что такое «гасты»?

— Организмы, которые производит ваша лаборатория.

— Никогда не слышала, чтобы их так называли. Мы назвали их «помощники», но чаще — «альтеры», от слова «альтернативные».

— Ну, так, кроме ваших альтеров, есть тут кто-нибудь еще?

— Да, сейчас некоторые проблемы с персоналом, но я уверена, что скоро все наладится.

— Как давно начались эти проблемы? — поинтересовался Фидель.

— Не скажу точно, но примерно с реконструкции биореактора.

Утенок переглянулся с Фиделем, а потом спросил, как бы между прочим:

— Вы называете тот взрыв реконструкцией?

Офелия замолчала, потом потерла виски. Потом она сказала с видом маленькой девочки, потерявшей родителей на вокзале:

— Да, был взрыв, но скоро все отремонтируют. Мне страшно.

— Не бойтесь, — сказал Фидель с явным облегчением. — Мы вас спасем.

В тот момент он и не подозревал, насколько он заблуждается.

Боевая бронированная машина не спеша двигалась в общем потоке ширпотребовских легковушек, купленных по большей части в кредит. Обстановка вокруг хорошо просматривалась с бортовых мониторов, и Иван не сильно напрягался вождением, одновременно тщательно изучая конструкцию броневика и систему управления. И заодно он просматривал последние новости из сети. Даша тоже не теряла времени даром, отрабатывая навыки владения своим стрелковым арсеналом.

Мониторы показывали Москва-Сити во всем его блеске и убожестве. В небе висели рекламные дирижабли, на которые софт броневика реагировал недвусмысленным предложением немедленного запуска зенитных ракет. Это было неслучайно, поскольку дирижабли облучали людей направленными импульсами непреодолимого желания купить какого-нибудь говна по цене самородков золота, а система безопасности воспринимала подобное излучение как непосредственную угрозу. И, вообще-то, правильно делала.

— Так, наводим пушку, — пробормотал Иван, нажимая кнопки на сенсорном экране и двигая джойстиком. — Захват цели. И можно открывать огонь.

Сервоприводы вооружения броневой машины визжали, как детеныши чужих из старого фильма.

— Переключаем управление на пулемет. Режим автоматического поиска цели. Захват. Вот они голубчики, как на ладони. Та-та-та!

Боевая машина штурмовой пехоты взвыла турбиной и сдвинулась еще на пару-тройку метров к перекрестку в небольшой пробке на две-три сотни машин, вздрогнув всем десятитонным бронированным корпусом.

— Полегче! — воскликнула Даша, едва не выронив плазменно-лучевой пистолет-пулемет из рук. — Не дрова везешь.

— Извини, любимая, — слюбезничал Иван. — И — я везу свое сокровище!

— То-то же! Запомни, Иван, раз и навсегда, — Даша навела автомат на воображаемую цель.

— Да, любимая.

— Ты мой раб!

— Это само собой, — Иван нажал на газ и выехал на полосу встречного движения. — Заебали уже. Пусть штрафуют, если смогут. А вот и подходящая цель, кстати.

Регулировщик с отвисшей челюстью смотрел на бронемашину, выехавшую на перекресток по встречке, ствол пушки которой намертво нацелился ему в лоб. Помявшись, он взмахнул жезлом, пропуская броню без очереди, а потом неловким движением руки отдал им честь.

Пока мы потягивали этот восхитительный коньяк, не побоюсь сказать, божественный напиток, Офелия рассказала нам, как она жила в последние месяцы. Бедная девочка, ей пришлось справляться практически одной. Когда случилась авария, она оказалась возле самого реактора, но взрывная волна ушла вверх, и она почти не пострадала. Если не считать того, что неконтролируемый процесс превращения питательного субстрата в биологическую матричную ткань выплеснулся из реактора, и она «заболела»:

— Но я вылечилась и поразительно скоро. Реакцию удалось замедлить, и сейчас она практически стабильна.

— Что значит «практически»? — тут же заинтересовался Утенок. — Вы ее контролируете или нет?

Девушка замялась, а потом ответила, как на духу:

— Нет. Но я справляюсь с побочными эффектами.

— Офелия, — сказал я, как можно мягче. — По дороге сюда мы встретили летающих гастов с собачьими головами. Эти существа убили наших товарищей.

— Нет! — воскликнула она. — Это неправда.

Я дал знак Утенку:

— Покажи ей записи с наших регистраторов.

Утенок открыл ноутбук и нашел файл с записью атаки крылатых гастов. Офелия смотрела на экран не отрываясь. Костяшки ее пальцев побелели. Казалось, она шептала про себя, что этого просто не может быть, однако факты были налицо, факты упрямая вещь, с ними не поспоришь, и она, как ученый, не могла этого не понимать.

— Мне очень жаль, — наконец, когда запись закончилась, сказала она. — Я и не подозревала, что процесс зашел так далеко.

— Какой процесс, Офелия? — спросил я. — О чем вы говорите?

Она отвернулась к окну и задумалась. Я не стал ее торопить, хотя времени у нас оставалось не так уж много. Если быть точным, время давно уже вышло. Если мы вообще выберемся из этой передряги, нам крупно повезет, а я давно уже не верю в везение.

Еще один момент не давал мне покоя, и я попытался сформулировать свои подозрения:

— Скажите, Офелия, когда произошла авария? Когда все это случилось?

— Точно не помню, но где-то сразу после майских праздников. То есть, месяца три назад.

— Вы ошибаетесь, — сказал я. — Утенок, найди информацию про катастрофу в Печатниках.

Утенок порылся в сети, потом протянул ноутбук Офелии. Девушка стала читать, на лице у нее было недоумение.

— Это какая-то ошибка, — сказала она. — Или явный фейк.

— Боюсь, вы правы, — я подумал, что глупо спорить с очевидным. — В некотором смысле сама Вселенная стала фейком. Люди, или гасты, не могут летать, даже если отрастят крылья, а они летают, как мы видим. А еще десятки и сотни гастов живут в подвалах и под землей, где им нечем питаться. А еще мы видели сотню гастов, выглядящих, как дети, только у них не было ртов. И у их мамаш тоже не было ртов, но они нам улыбались. А еще мы охраняем периметр города, пока еще свободного от засилья гастов, но не от самих гастов, заметьте, ежедневно выкашиваем пулеметным огнем сотни и тысячи, но они почему-то не убывают. Это ведь тоже фейк, не правда ли? А еще у меня команда блистательных бойцов, практически сверхчеловеков, но никто из нас не помнит, когда он срал в последний раз. И вообще мало кто из нас что-либо помнит. А еще мы сегодня своими глазами видели, как крылатых гастов, которые физически не смогли бы взлететь, но почему-то спокойненько так себе летали и явно собирались нами пообедать, так вот, их пожирали прямо в небе огромные птеродактили. Это фейк, не правда ли?