Отныне я – странник - Виталий Гавряев

— Ну, братцы, я пошёл. — Тихо обратился Юрий к Донцам. — До того как рванёт бомба, по стене к северо-восточной башне никому не приближаться. Я ещё хочу с вами после штурма пару чарок пропустить.

— А чё так мало? — С улыбкой поинтересовался тот самый молодой казак, стоящий рядом.

— Ну, коли ты будешь наливать, то можно и намного больше выпить. — Отшутился Юра.

Слава богу, стоящие рядом казаки не расхохотались, раньше времени нарушая тишину, и Гаврилов быстро, и тихо начал спускаться вниз по лестнице. Найти закладку, сделанную ночью, для него не составило особого труда. Теперь дело заключалось в малом — предстояло подпалить шнур и надеяться, что взрывчатка сработает как надо. Как только огонь занялся и побежал к заряду: наверху его заметили и подняли тревогу. Моментально со стен полетели стрелы и камни. Но в виду того что защитников на стенах было мало, и рассмотреть что либо внизу было невозможно. Поэтому, этот смертельный дождь был редким, и в убегающего Юрия так никто и не попал. И не успел он добежать до лестницы как раздался сильный взрыв, немного всколыхнувший землю. Затем послышался нарастающий грохот падающих камней и башня начала медленно оседать.

Но все звуки были заглушены грохотом стреляющих орудий. Начался обстрел Азовской крепости, сигналом к которому и послужил подрыв башни. Юра поспешил подняться на стену, чтобы не попасть под шальное ядро своих же мортир. Как и было запланировано, под эту канонаду, казаки начали открывать ворота внешней стены. Тем временем рассвет быстро набирал силу, освещая округу, и турки заметили открытые ворота, и неприятеля готового идти на штурм последнего рубежа. С турецкой стороны, по ним, было, открыли стрельбу, но её быстро подавили ответными выстрелами. И через какое-то время всё вокруг было затянуто непроглядным пороховым маревом. Тук что далее, обе стороны стреляли друг в друга наугад. Такая перестрелка продолжалось не очень долго — сначала затих противник, прекратив стрельбу. А затем, всё окрестности утонули в радостных криках «ВИВАТ… ВИКТОРИЯ»… И когда ветер развеял дым, то перед взором казаков находящихся на стенах, предстала крепость увешенная белыми полотнищами…

Так что когда полностью рассвело, из города выслали двух человек с письмами к русским, прося выпустить их с жёнами, детьми, оружием и вещами. На что им без раздумий было дано добро, и в назначенное время, бей Гассан-Араслана, в сопровождении небольшого эскорта состоявшего из сипахов подъехал к штабному шатру. Капитуляцию гарнизона принимал Шеин — царь хоть и прибыл к этому моменту в Азов, но принимать участие в этой церемонии не пожелал. Тем временем осаждённые стали выходить из города; бей преклонил 16 знамён перед, сидящим на коне Шеине, и вручил ему городские ключи. По распоряжению Гордона, несколько русских полков блокировали город со всех сторон и ещё пять — встали коридором, сквозь который капитулировавшие проходили от ворот у реки, к ожидавшим их лодкам. Которые поджидали их на берегу, немного ниже города. Идущие из крепости Турки, шествовали в полном беспорядке, и с собою несли только то, что поместилось в руках. Погрузив свой скудный скарб, они отплыли вместе с жёнами и детьми. Бросая полные тоски и растерянности взгляды, на неожиданно ставшие чужими стены Азова. Когда отчалила последняя турецкая лодка, Русские войска заняли город и на радостях стали палить из всех пушек, чем изрядно напугали тех османов, кто не успел далеко отплыть.

Пётр, понаблюдав за этим со стороны, и взяв Гаврилова, охрану, состоявшую из гвардейцев, отправился смотреть разрушенные каланчи, которые раньше цепью перекрывали Дон.

— Юрка, ты бы видел, как лихо твои катера разбомбили эти крепости! — Восторгался он, разглядывая повреждённые стены укреплений. — Главное как они точно и далеко палили. Когда мы высаживали наших солдат для штурма. Оставшиеся в живых османы, уже драпали так, что у них только пятки сверкали!

Царь наклонился, поднял небольшой осколок от камня, который ещё недавно был частью стены. Покрутил его в руках и отбросил его в сторону.

— Турки больше испугались того, как разрывались снаряды от пушек… — Будущий император замолчал, глядя на поле боя.

— Отчасти да, Пётр Алексеевич. Ведь мы уже громили их при помощи этих катеров, вот они и побежали, по старой то памяти.

— Это хорошо, России как раз такой флот нужен. Так что прибереги эти корабли — они ещё пригодятся. Как они турецкую армаду разгромили, такой виктории ещё никто не видел.

Пётр театрально вознёс правую руку вверх, чтобы показать величие этой победы. Его взгляд «пылал огнём» и он как мальчишка наслаждался первой, хотя и не очень большой победой России на море.

— Адмирала я твоему Серафиму Васильевичу дать не могу — Ибо он, не имеет у меня чина, да и дворянству не принадлежит. Но я вот что решил, недолжно такими кораблями всяким безродным человекам управлять. Поэтому, по возвращению в Ростов-на-Дону, подашь мне список, всех кто на них служит. А я в свою очередь за добродетели мужей, отличивших себя воинскими заслугами, чем, обращая самую службу в заслугу, жалую им и потомству их, нарицание благородное. Будут они величаться князьями. Так я решил. Заодно этой чести удостоены оба твоих лекаря медицину развившие. Инженеры оружейники — зело по нраву моим гвардейцам новые штуцера пришлись. Да и до меня дошёл слух, что в Туле твоих мастеров, один боярин хотел под себя подмять. А когда они ему показали, где раки зимуют, хотел правды против них искать. Жалую им тоже дворянство — чтобы ни одной собаке, на них свой рот разевать не захотелось.

Пётр внимательно посмотрел на Гаврилова, и было невозможно понять, что он ждёт. Или проявления радости за друзей, или желает знать мнение своего собеседника по этому вопросу.

— Государь, я рад, что вы так щедро оценили заслуги моих товарищей….

— Ой, полно тебе! — Широко улыбаясь, заговорил царь, перебивая Юрия. — Небось, желчью исходишь, оттого, почему тебя такой милостью, да мимо обошли!

Царь не выдержал и громко захохотал. Отсмеявшись, он продолжил:

— Также, мною отправлена бумага Римскому императору Леопольду I, для подтверждения графского достоинства Борису Петровичу Шереметеву. Который командовал добровольцами вызвавшимися штурмовать Азов.

Снова наступила небольшая пауза.

— Ну и Тебя с Адисом и Зенауи в другой список включил, который позднее отошлю. Будете тоже титулованными дворянами, только после Шереметева.

— Да, Пётр взрослеет. — Подумал Юрий. — Вроде и великой милостью одарил, но при этом надёжно привязал к себе всех, кто может быть ему полезен. Дворянин обязан служить своему государю и точка, никаких других вариантов нет. И некуда ты милок, из золотого хомута теперь не денешься. Хотя Юрик, ты знал куда шёл. Только не ожидал, что это произойдёт так быстро.