Еретики Аквасильвы - Ансельм Одли

— Катан, ты хочешь стать магом? — спросил Юкмадорий.

Я открыл рот для ответа, но он поднял руку, останавливая меня.

— Если да, то ты должен стать полноправным членом Ордена и посвятить свою жизнь ереси. В этом случае ты не сможешь пойти по стопам приемного отца и стать будущим графом Лепидора. Сильный маг слишком ценен, чтобы мы позволили ему тратить время на рутинные дела в каком-то захолустье, где экспансия Сферы не представляет никакой угрозы.

Я снова был ошеломлен. Кто мог подумать, что обучение магии потребует такого соглашения? Хотя я понимал позицию ректора. Он хотел иметь гарантию моей верности.

— Неужели мне придется провести всю жизнь на острове? Мне нравилось это место, но я не собирался оставаться здесь до самой смерти, деля компанию с небольшой группой людей.

— Мы никого не принуждаем к этому. Захочешь — останешься. Появится желание покинуть нас — пожалуйста. Я не требую быстрого ответа, но все зависит от тебя. Ты можешь стать одним из лучших магов Аквасильвы, и Фетия наконец обретет могущественного лидера. Какое будущее тебя ждет! Ты бросишь вызов Сфере! За тобой пойдут все еретики! Но если ты решишь отказаться от обучения, то… проведешь год вместе с остальными учениками и вернешься домой. В свою очередь, мы сделаем так, чтобы ты никогда не смог использовать магию против нас.

Уловив смысл его предупреждения, я содрогнулся. На самом деле он не оставлял мне выбора. Возвращение домой означало потерю потрясающих возможностей. Юкмадорий хотел, чтобы я присоединился к Ордену Тени. Ничего удивительного, учитывая численность их магов. Но что мне придется делать, если я соглашусь на обучение? Чем занимались Кламас и его коллеги, когда они не обучали учеников? У меня не было желания становиться учителем. Мне хотелось постранствовать по свету и прожить интересную жизнь.

— Я могу подумать над вашими словами?

— Только не очень долго. Если решишь развивать свои магические способности, мы должны заняться этим как можно раньше. Ступай. А ты, Равенна, останься.

Я вышел из кабинета и отправился на поиски Палатины. Она сидела на скамье у фонтана вместе с Персеей и Лиасом. Увидев меня, «кузина» помахала мне рукой.

— Катан, куда ты запропастился? — спросила она. — Л иас говорит, что этим утром ты проходил проверку на магические способности.

— Да, — сохраняя показное спокойствие, ответил я. — Мне предложили пройти обучение на мага. Что вы посоветуете? Соглашаться или нет?

— Ты шутишь! — воскликнула Персея.

— Какие шутки! Все вполне серьезно. Юкмадорий сказал, что я могу стать могущественным магом — таким, какого у них не было уже несколько десятилетий.

Палатина смерила меня подозрительным взглядом.

— Ты решил посмеяться над нами?

— Нет! Даже Равенна перестала язвить надо мной. Похоже, ее очень огорчила перспектива нашего совместного обучения.

Наконец они поверили моим словам. Персея радостно взъерошила мои волосы. Лиас одобрительно похлопал меня по спине. Я начинал привыкать к энтузиазму этого рослого апелага.

— Почему тебе нужен наш совет? — спросила Палатина после первых мгновений эйфории.

Я рассказал им о предупреждении Юкмадория и о выборе, который он мне предоставил.

— А сам-то ты хочешь быть графом? — спросил меня Лиас.

— Я с детства считал себя наследником Элнибала. Впрочем, дело даже не в этом. Отец может передать Лепидор моему брату — хотя и с тяжелым сердцем. Он многие годы обучал меня, как своего преемника. Больше всего я боюсь застрять в Цитадели на несколько лет. Мне не хочется становиться пешкой в руках Юкмадория или совета Элементов — пешкой, которую будут толкать, куда захотят и когда захотят. Я думаю, что самые сильные маги всегда находились под чьим-то контролем и не имели свободы выбора.

— У еретиков очень мало хороших магов, — сказала Персея. — Они страшатся их потерять и поэтому не используют в диверсиях против Сферы.

— Я не хочу такой защиты!

— Равенна тоже не хочет, — продолжила Персея. — Она постоянно спорит с Юкмадорием и пару раз выступала на Совете. Насколько я знаю, она недовольна их ограничениями и добивается большей свободы. А они не желают рисковать ее потерей и никуда не отпускают.

При мне Равенна никогда не спорила с Юкмадорием. Более того, я не замечал никакой напряженности между ними. Она казалась мне верным слугой Ордена и послушной «племянницей» ректора — хотя они не были родственниками.

— Откуда тебе это известно? — спросила Палатина.

— Я ее подруга. Равенна не такая, какой выглядит на публике. Она очень вспыльчивая — настоящий вулкан. Но она не может вырваться из лап Юкмадория. Орден Тени ценит ее и стережет, как главное сокровище.

Неужели мы с Персеей говорили об одной и той же девушке? Тогда меня ожидало печальное будущее. Если у Равенны были проблемы с Орденом, то и мне их не избежать.

— Катан, ты можешь оказать мне одну услугу? — спросила Палатина.

— Какую именно?

— Согласись обучаться магии. Познай все ее премудрости и даже более того. Стань могущественным магом Тени. Выполняй в этом году любые требования Юкмадория. А я сделаю так, чтобы в конце обучения тебя отпустили домой. Если же Орден запретит тебе покидать Цитадель, то я останусь с тобой.

— Может быть, выскажешь ему свои соображения? — с улыбкой спросил Лиас.

Палатина пожала плечами.

— Могу и высказать. Вреда от этого не будет. Когда я прочитала исторические документы, у меня возник вопрос: каких результатов добились еретики со времен Священного Похода? Они убили нескольких экзархов и даже одного Премьера. Еще им удалось сохранить вот это.

Она махнула рукой, указывая на остров, Цитадель и флаги, реявшие над башенками крепости.

— Да, они повлияли на жизнь многих людей и не позволили им примкнуть к фанатикам Сферы. Но можешь ли ты назвать мне другие достижения? Юкмадорий ничего не говорит о численности еретиков. Я думаю, их очень мало.

Палатина нагнулась и указательным пальцем начертила на песке условное изображение карты мира.

— Мы где-то здесь на Архипелаге.

Она потыкала пальцем в песок, изображая разбросанные острова, затем нарисовала круг в центре.

— Это Фетия. Большинство апелагов — еретики. Около миллиона человек, плюс некоторые жители Калатара. Судя по словам Юкмадория, они все пострадали от Похода. Теперь рассмотрим остальную часть мира: Экваторию, Хуасу, Гиперион и Океанию. Допустим, их общая популяция насчитывает девять миллионов человек. Сколько из них — еретики? Несколько десятков тысяч, если не меньше.

Палатина поглядела на наши лица.

— Что произойдет, если мы начнем убивать лидеров Сферы? Население континентов не одобрит нас. Кто-то даже разозлится. Повсюду будут метаться инквизиторы, сжигая людей на кострах. Эта часть мира не знает других богов. Как мы обратим их в свою веру? Покажем им кукольный театр Кламаса?