Поднять Атлантиду - Томас Гриниас

Конрад затаил дыхание, когда из левого акведука показалась парочка с надетыми приборами ночного видения. Юнакомовская форма, «АК-47» по-прежнему выставлены в его сторону. Что-то не похоже на военных инспекторов ООН.

— Абдул, радируй Завасу, — сказал тот, что справа.

Солдат по имени Абдул попытался установить связь, но в ответ получил только шорох статических разрядов.

— Придется выйти, — разочарованно проворчал он. — Эти стены экранируют сигнал.

Партнер Абдула шагнул было к Конраду, когда где-то вдалеке раздался очередной рокот и гул. Конрад тут же повернулся и пошел к правому акведуку.

— Стой! — потребовал Абдул. — Куда собрался?

— Ты же сам сказал, мол, надо на поверхность, — ответил Конрад, не оборачиваясь. Приблизившись к выходу из правого акведука, он почувствовал холод ветра на мокром лице. Гул уже прилично набрал в силе. Тут мимо уха просвистела пуля, он остановился и развернулся кругом.

Абдул со своим спутником находились метрах в двадцати от края главного туннеля, уставившись Конраду за спину. Они пытались что-то сказать, но шум уже стал таким сильным, что разобрать слова не получалось. Едва Конрад почувствовал первые капли на затылке, как парочка опустила свои автоматы и кинулась наутек.

Конрад нырнул в левый туннель, позади него из акведука вылетела водяная стена и смыла солдат прочь. Через секунду могучий вал превратился в крошечный ручеек, словно невидимая рука перекрыла задвижку. Конрад остался один.

Он по-прежнему не двигался, прислушиваясь к журчанию воды и собственному тяжелому дыханию. Внезапно из-за спины раздался негромкий всплеск. Он мигом обернулся и увидел громадную фигуру, надвигавшуюся на него из темноты. Угрожающий силуэт рос на глазах, пока не вышел из тени и не снял с головы шлем с прибором ночного видения.

— Где ты шляешься? Я уже все облазал, — сказал Йитс.

— Отец! — Конрад рванулся к нему.

Но генерал был верен себе. Вместо нежностей он отступил на шаг, нагнулся и поднял из воды что-то блестящее. Конрад сразу узнал эту штуку: египетский крест, сорванный с груди одного из солдат. Такой крест называют «анкх», у него над перекладиной вместо вертикальной палочки стоит овал. Со времен Древнего Египта анкх символизирует собой вечную жизнь, хотя для мертвого солдата он вряд ли что уже значил. Йитс поднес находку поближе к фонарику.

— Что ж, Конрад, — меланхолично заметил он, разглядывая крестик, — сейчас по крайней мере не один я страдаю от твоих выходок.

26

Двенадцать часов до рассвета

Серене было жарко и неудобно, пока «2-9А» скакал то вверх, то вниз в турбулентных потоках над плато. Египетский пилот явно с огромным трудом управлялся с перегруженной «птичкой», и каждый провал в воздушную яму вызывал бурю проклятий и ругательств со стороны юнакомовских солдат, набившихся в вертолет. К тому же от Хамиля шла изрядная вонь, особенно заметная в тесной кабине. Серена, можно сказать, физически чувствовала, как его жестокие глазки ощупывают девичью грудь при каждом потряхивании «вертушки».

— Нравится? — вдруг спросил он по-арабски.

— Нет, не нравится, — мотнула она головой. — Вашему пилоту лучше бы уступить место мне.

Хамиль уставился ей в лицо, зло поблескивая глазами:

— Вы еще смеете мне перечить?!

Серена молча отвернулась и постаралась сосредоточиться на удивительном зрелище за иллюминатором. В голове, впрочем, упорно крутились вопросы, на которые она не могла найти ответ: что же случилось с Конрадом? Что это за юнакомовские солдаты и чего они, собственно, хотят.

Она уже знала, что полковник Али Завас находится в Антарктике от имени ООН. Эти люди явно служат под его началом и сейчас везут ее на аудиенцию. Возможно, их юнакомовские должности не что иное, как прикрытие. Наверное, они с самого начала затаились и поджидали удобного случая, чтобы отнять у американцев все их находки, сделанные подо льдом. К примеру, Хамилю известно про скипетр Осириса. Откуда, спрашивается?

Пока что ей удалось найти совсем немного ответов, и все они были окрашены в мрачные тона: американцы на базе «Орион» мертвы, то же самое относится и к русским военным инспекторам, так что город останется в руках Заваса, пока не появится американское подкрепление. К тому времени, однако, будет слишком поздно: Завас завершит свою миссию (какой бы она ни была), не говоря уже о том, чтобы остановить надвигающийся всемирный геологический катаклизм.

Вертолет взял влево, и на миг глазам девушки открылся великий канал, у дальнего конца которого проходила граница акрополя, отмеченная гигантской лестничной пирамидой, рвущейся в небо наподобие темной крепости. «Храм Водолея», вот как именовал ее Хамиль, разговаривая с пилотом. А ведь действительно, удачное название, коль скоро по двум ее склонам изливались водопады не хуже самой Ниагары. На площадке между водяными рукавами виднелось нечто вроде палаточного лагеря.

Они снизились вдоль пологой восточной грани и сели посредине между водопадами. Именно от них, поняла Серена, и исходил тот мерный гул, который не оставлял ее ни на секунду после выхода из П4. Дверь вертолета скользнула вбок, на грунт посыпались солдаты. Она тоже спрыгнула и ощутила под ногами мелкую дрожь, от которой в груди выросло неприятное чувство неотвратимо надвигающейся беды.

Девушка огляделась. По обеим сторонам площадки шли две лестницы из довольно узких ступеней. В центре высилась гора из наваленных ящиков с оборудованием. Чуть в глубине она заметила наскоро сваренную железную дверь, своего рода храмовые врата. Плоскую вершину пирамиды занимала смотровая вышка с установленным зенитным пулеметом. Должно быть, там имелось достаточно места для дополнительной вертолетной площадки — девушке удалось разглядеть лопасти несущего винта, свисающие на манер узких пальмовых листьев. Серена вытянула шею, желая заглянуть вниз. Под пирамидой стояла шеренга автомобилей-багги, а в канале болталась даже резиновая шлюпка с мотором, из тех, которыми пользуются боевые пловцы-диверсанты. Кем бы ни были эти люди, ее тюремщики, в высоком уровне подготовки и финансирования им не откажешь.

Железная дверь отворилась, и на площадку легкой походкой вышел высокий, худощавый человек. Подобно всем прочим солдатам, одет он был в камуфляжную форму ООН. Единственное отличие заключалось в том, что он был без головного убора и не носил ни нарукавных нашивок, ни погон. Это, впрочем, не помешало девушке немедленно его опознать.

Али Завас, полковник египетских ВВС и отпрыск одного из наиболее видных родов страны, потомственный военный дипломат. Родился и вырос в Нью-Йорке, с отличием окончил Академию ВВС США и уехал в Каир, хотя по складу характера ближе к американцам, чем к египтянам. Серена неоднократно встречала его на заседаниях ООН, а однажды пересеклась с ним в Американском университете в Каире. С другой стороны, во время исполнения своих официальных функций он всякий раз был одет в парадный военный мундир, а не в зловещий полевой камуфляж, как нынче. Кроме того, до сих пор полковник щеголял темными волнистыми волосами, вместо которых сейчас блестела наголо побритая голова.