Поднять Атлантиду - Томас Гриниас

— Полковник Завас расстроился, что не смог привлечь вас к сотрудничеству, доктор Сергетти, — непринужденно сообщил он. — Теперь моя очередь попытать счастья. Точнее, не счастья, а…

— Понятно, — кивнула она, не в силах отвести глаз от жуткого инструментария. — А вам не кажется, что вы несколько перебарщиваете? Ведь я уже говорила Завасу, что понятия не имею, где искать его храм. Честное слово. Если б знала, то сказала.

— О-о, хорошая мина при плохой игре! — одобрил ее поведение Хамиль, в свою очередь, оглядывая походный пыточный набор и любовно поправляя где шприц, где клещи для выдергивания зубов. — Ах, инквизиция, ах, католическая церковь… Заботливая наставница нашего ремесла, как многому ты научила своих прилежных подмастерьев…

С этими словами он поднял полуметровую черную палку. С ее кончика внезапно сорвалась бело-голубая молния.

— Моя любимица… — нежно сказал Хамиль, помахивая электрошоковой дубинкой перед Сереной. Между двумя стальными штырями вновь зазмеился разряд. — Семьдесят пять тысяч вольт. Три-четыре тычка — и все, потеря сознания обеспечена. Не больше десяти, чтобы прикончить.

— Вы считаете, это работа для настоящего мужчины?

Хамиль выругался и принялся разжимать ей челюсти.

Сколько девушка ни сопротивлялась, он просунул-таки электродубинку ей в глотку, едва не вызвав рвотный рефлекс.

— Китайцы предпочитают запихивать шокер в пищевод, — поделился он секретами мастерства. — С одного раза заключенного корчит так, что изо всех дыр бьют пенистые фонтаны крови с экскрементами. Хочешь?

Горячие стальные штыри уже царапали заднюю стенку глотки, и девушка застонала, не в силах шевельнуть языком. На это Хамиль вытащил дубинку обратно и вновь нажал кнопку, демонстрируя бело-голубой змеистый поток между электродами.

— А можно и в другое место вставить, — сказал он, с интересом вглядываясь ей в лицо. Серена непроизвольно сжала колени. — Понятливая. Молодец! — одобрительно улыбнулся он и положил электрошокер на место. — Очень, очень понятливая… — Подумав с секунду, он взял со стола шприц и игриво щелкнул пальцем по иголке. С кончика слетела желтоватая капелька. — А вот теперь можем и начинать…

Несколько часов спустя сознание вернулось, и Серена обнаружила себя в полумраке, подсвеченном лишь самодельным светильником, который устроил Хамиль. Покачиваясь маятником, с потолка на веревке свисал электрошокер, жужжа и брызгаясь искрами. Девушка поспешила зажмуриться, но гротескно-зловещие вспышки проникали и под веки, а гнусный звук, казалось, стал только громче. А может, все дело в наркотиках, что циркулировали сейчас по ее венам…

Что-то неуловимое намекнуло ей о появлении еще одного человека. Она приподняла веки. Действительно, на стене видна новая, длинная тень. Серена скосила непослушные глаза на дверной проем, откуда ступила в комнату расплывчатая фигура.

— Конрад?… — прошептала она.

— Хорошо, когда у человека есть мечта. Правда?

Завас, вновь проклятый Завас. Серена бессильно откинула голову, даже не проследив, как полковник подходит к столику с пыточным инструментом.

— Мне сообщили, что вы не очень-то расположены сотрудничать, — сказал он, разглядывая побрякушки Хамиля. — Мне едва удалось предотвратить полное стирание вашей памяти вот этими химикатами. Но ведь Хамиль — животное. Из-за таких, как он, у арабов дурная репутация. Знаете, ведь большинство из нас совсем другие. Вы должны это понимать. К примеру, в вашей Церкви есть священники, которые надругиваются над детьми. Однако это не останавливает вас на полпути, вы продолжаете выполнять свою миссию. Точно так же, как и я.

Серена ничего не ответила, и полковник осмотрелся. Ее рюкзак, валявшийся на полу, привлек внимание Заваса. Он обошел его кругом, поглядывая на лицо девушки. Затем поднял на стол и открыл. Неторопливо выкладывая одну вещь за другой, Завас принялся изучать содержимое. Таблетки для обеззараживания воды, сигнальные факелы, личные вещи и так далее и тому подобное.

Наконец дошла очередь и до зеленого термоса. У Серены заболело в груди, когда полковник начал отворачивать колпачок. Девушка беззвучно взмолилась, чтобы он не нашел схему, спрятанную под наружной оболочкой. Ведь кто знает? Может, на этом чертеже имеется достаточно информации, чтобы найти — или даже дистанционно включить! — тот самый неограниченный источник энергии, из-за которого он столь упорно ищет Храм Первого Солнца.

— Завас, вы напоминаете мне фараона, — сказала Серена. — Помните, в Библии?

Полковник до того озадачился, что даже поставил термос на стол. Через секунду он нашелся:

— В таком случае вы знаете, что моя власть исходит от богов, а потому обязаны мне повиноваться.

— Богам Египта однажды натянули нос, — возразила она. — Это можно повторить.

— О, доктор Сергетти, история вот-вот будет переписана. Сначала, впрочем, мне надо найти Храм Первого Солнца. Пока что он упорно от меня скрывается. Как и доктор Йитс. Ах да! Совсем забыл. Он жив. Это я знаю совершенно точно, потому что пропало несколько моих людей. — Полковник хмыкнул. — Он убил их. Убил не задумываясь, как и многих других здесь, в Атлантиде. Он одержим, вы заметили? Весь в поисках истоков человеческой цивилизации… Я о нем все знаю. Ему плевать на последствия, плевать на законные власти, на людей, даже на те города, которые он сам же раскапывает. Я сделал доброе дело, когда вырвал вас и скипетр Осириса из его хищных лап.

Серена вновь промолчала, потому что не могла найти, чем возразить. Обвинения справедливы.

— Но я в отличие от беспардонного доктора Йитса, — продолжал Завас, — высоко ценю и стараюсь беречь естественную красоту во всех ее проявлениях и в любой форме, особенно женственной. Очень было бы обидно, знаете ли, увидеть вас слегка подпорченной. А ведь Хамиль способен на куда более худшее…

— Стало быть, вы единственный джентльмен среди дикарей?

Он внимательно посмотрел на нее:

— Я вижу, мы начинаем понимать друг друга. Кстати, не мне вам говорить, что сама католическая церковь, столь любящая кичиться своим благородством и благотворительностью, охотно заключала сделки с дьяволом в удобные для себя моменты истории.

— Значит, вы у нас настоящий герой, — сказала она. — Только родились не в очень удачное время.

— Вот-вот, — кивнул Завас. — Подобно фараону в эпоху библейского Исхода. Ведь чистое невезение, а? На средиземноморском острове Тира взорвался вулкан, и в результате начались казни египетские, которые вы столь охотно приписываете богу Моисееву. Красное море расступилось? Что за детский лепет! Иудеи всего лишь вброд перешли озеро Тимсах, что лежит к северу. Его еще называют Тростниковым морем. Глубина двадцать сантиметров, а для фараоновых колесниц — настоящее непроходимое болото.