Пластиковый океан - Ху Хуэй

только они не верят. Они скорее поверят, что кто-то оскорбил Бога Урожая, поэтому тот наказал их, позволив им ловить рыбу, но не есть ее… – Дядя многозначительно посмотрел на Ватанабэ Ю. – Поскольку ты мой племянник, я отвечаю за все твои ошибки…

– Прости меня… Слушай, а как они собираются приносить жертву? Они что, решили нас прикончить?

Рё взглянул на другой конец палубы и усмехнулся:

– Пока еще колеблются. Жалкая кучка трусов, даже не могут принять решение. Я на их месте давно бы уже решился.

– Дядя… ты… – Ватанабэ Ю посмотрел на Рё и внезапно почувствовал, что совсем не знает человека перед собой. – Убийство – это преступление.

Тот дважды хохотнул:

– Это открытое море, кого волнует закон? Закон запрещает китобойный промысел уже пятьдесят лет, и что?

– Они… действительно собираются нас убить? – Ю внезапно почувствовал, что у него пересохло в горле. Спина была прижата к металлической вентиляционной трубе и потеряла чувствительность от холода, но сейчас ему показалось, будто по позвоночнику медленно ползет паук, многоножка или какая-то тварь в этом роде.

– Пока нет… – Дядя вдруг остановился и посмотрел на другой конец палубы, презрительное выражение на его лице исчезло, сменившись растерянностью и паникой.

– Что? – Ватанабэ Ю проследил за взглядом своего дяди. Группа людей собралась под штурвальной рубкой и о чем-то беседовали.

Нет, говорил один человек. Кэйта стоял посреди толпы и что-то им втирал, а остальные внимательно слушали.

Двое парней перед ним внимали его словам. Ватанабэ Ю вспомнил, что это старшие из двух других деревень. Рябого звали Окубо, а невысокого мужика постарше – Такэнака. Он не мог вспомнить.

Ватанабэ Ю вздохнул.

– О чем они говорят? – спросил Рё.

– А ты же не знаешь… – Ватанабэ Ю посмотрел туда, его взгляд перемещался вверх и вниз вместе с мобильным телефоном, покачивающимся в руке Кэйты.

– Хм, – скривил губы дядя, – меня привезли сюда на следующий день. Я не знаю, что произошло на корабле…

– Ну… – помялся Ватанабэ Ю. – На самом деле я попросился в море, преследуя другие цели.

Он вкратце рассказал дяде, как у него нашли микрокамеру, а затем хотел объяснить, почему это сделал, но дядя вдруг рассмеялся.

– Я знал, что ты не просто так нарисовался. Ну, парень, я недооценил тебя. У тебя действительно смелости не занимать. – Дядя перевел взгляд на палубу. – Но скоро твоему таланту крышка. Ты помог им принять решение.

Небольшое собрание, казалось, закончилось, и к ним направилась группа рыбаков. Окубо шел впереди, Кэйта за ним, а затем рыбаки из двух деревень. Фудзивара и моряки из Унадзавы стояли в углу палубы, казалось, их так же изолировали, как и Ватанабэ Ю.

Проходя мимо стойки с инструментами, Окубо достал длинный нож, взвесил его в руке, а затем продолжил идти в их сторону. Ватанабэ Ю вспоминал, какое удовольствие испытывал, когда лезвие впивалось в плоть и кости. Он понимал, что если долго этим заниматься, то вполне можно вонзить клинок и в человека, не видя никаких психологических барьеров.

Нож поблескивал и покачивался в такт шагам Окубо. Глаза Ватанабэ Ю затуманились от слез:

– Дядя, мне очень жаль…

– Ну, а я-то только что тебя нахваливал, – хмыкнул дядя.

«Я просто надеюсь, что нас не будут пытать», – подумал Ватанабэ Ю, но ничего не сказал вслух, оторвал взгляд от лезвия и посмотрел вверх.

Это был солнечный день, голубое небо с легкими облаками. Солнце светило в спину, тень от трубы падала перед ним. Корабль не набрал полной скорости, а шел медленно, за бортом раздавался равномерный плеск волн, время от времени перемежавшийся с ударами льда о корпус.

Все было тихо и мирно.

Ватанабэ Ю закрыл глаза, надеясь, что это будет последнее впечатление, которое оставит в его сознании мир. Шаги Окубо приближались. Но к ним внезапно присоединился какой-то искусственный шум. Ватанабэ Ю прислушался. Это было тихое жужжание. Слабенькое, будто комар летает по комнате. Но услышав его, игнорировать звук было уже невозможно.

Он снова открыл глаза, попробовал извернуться и осмотреться.

– Наберись мужества, не бойся, – принялся распекать его дядя, поскольку подумал, что племянник сник перед лицом смерти.

– Там вроде что-то есть… – сказал Ватанабэ Ю. Его внимание привлекло маленькое черное пятно в небе. Это оно было источником гула. – Дядя, посмотри туда, – он мотнул подбородком.

Дядя прищурился, потом снова засмеялся:

– О, это они!

– Кто?

– Волонтеры против китобойного промысла.

Прежде чем его дядя договорил, в поле зрения Ватанабэ Ю появилась бутылка из-под вина. Это было так странно, что немедленно привлекло не только его внимание, но и всех остальных на палубе. Она прилетела из-за левого борта, крутясь в воздухе, ее корпус блестел на солнце. Парень проследил за бутылкой, которая очертила дугу в воздухе, и увидел, как она падает и разбивается.

Какая-то жидкость хлынула на палубу.

– Это… – Ватанабэ Ю уже открыл рот, чтобы спросить дядю, но вонища стояла такая, будто по его обонятельным рецепторам проехался мусоровоз, он задыхался, из глаз текли слезы, а нос заполнился соплями.

Потом упали вторая и третья бутылки, и на палубе воцарился хаос.

Вонь становилась все сильнее и сильнее, словно была осязаемой. Нос и горло Ватанабэ Ю горели, глаза дико слезились, он ничего не видел.

Теперь он скорее умер бы, чем дышать таким…

После первой атаки Окубо и Такэнака быстро организовали рыбаков, чтобы убрать осколки с палубы. Судя по тому, как слаженно они действовали, складывалось впечатление, что им уже не первый раз приходилось противостоять борцам с китобойным промыслом. Пока все были заняты, никто особо не следил за пленником.

Он боролся с вентиляционной трубой, но ослабить веревки не удавалось. После такой возни ему надо было продышаться, чтобы восполнить запас кислорода. Хотя водяной пистолет под высоким давлением продолжал мыть палубу, в воздухе по-прежнему стояло зловоние. Ватанабэ Ю закрыл рот и потихоньку дышал носом. Он пытался свести раздражение рецепторов к минимуму, а не то не останется сил думать о побеге.

Несмотря на это, ритм дыхания не позволял удовлетворить потребность организма в кислороде. Перед глазами все потемнело, в голове пульсировала боль. Он открыл рот, пытаясь сделать глубокий вдох. Неожиданно ему сунули в рот кусок грязной тряпки, источавший омерзительный запах тухлой рыбы. Ватанабэ Ю энергично затряс головой, пытаясь выплюнуть кляп, но кто-то шепнул ему на ухо: «Не создавай проблем, тогда продышишься нормально». Это был голос Фудзивары.

Ватанабэ Ю перестал сопротивляться и сопел через мокрую тряпку: она хоть и была грязной, но все равно пахла гораздо лучше, чем жидкость в бутылках. Он восстановил дыхание, повернул голову и увидел стоящего рядом с ним Фудзивару, который обмотал вокруг носа и рта полотенце. Старший придерживал ткань одной рукой, а второй разрезал веревки.

– Дядя… – промычал Ватанабэ Ю, рот его был плотно закрыт, но он