Звено цепи - Маргарита Гуминенко

скромный микроавтобус. Водитель заглушил мотор и откинулся на спинку сидения.

— Вы проверили подъезд и лестницу? — спросил он, не оборачиваясь.

— Чисто, — отозвался некто в его наушнике. — Больше тут никто не караулит.

— Всё равно присмотрите, мало ли, что…

* * *

— Помимо документов, Никитин собрал большое количество видеофайлов, поэтому на флешку весь его архив нельзя было поместить, — объяснил Сокольский. — А спрятать внешний диск не так просто, из-за его размеров. Пришлось импровизировать по ходу.

Лисовской слушал молча. Ему не нравилось то, что происходит, но приходилось мириться. Он всё равно ничего не понимает, так что лучше не задавать вопросов и не встревать. Сокольский как-то сказал: "Доверься". Марк уже один раз не доверился — и получил по своему чрезмерно длинному носу, так что пришлось сперва прятать дочь, потом прятаться самому, а теперь — спасать Ольгу. И зачем она к нему попёрлась?! Ещё одна загадка, которую Марк не мог разгадать. В любом случае, он посчитал, что самое время ему поумнеть, и помалкивал теперь, шагая вслед за Сокольским и его молодым приятелем по коридору собственной квартиры.

— Здесь могли бы сделать обыск, — заметил Виктор.

— С какой стати? — Сокольский пожал плечами. — Парни твоего босса сюда не за диском приходили, а вот за ним. — Он кивнул в сторону Марка. — Никто не знал, что я вообще был здесь, тем более, с архивом Никитина.

— Как же ты его спрятал?

— Никак. — Сокольский оглядел комнату, словно искал, не переменилось ли в ней чего с последнего раза. — Положил на видное место, благо у господина Лисовского их целая куча в кабинете.

Он по-хозяйски пошарил в ящике стола и вынул прямоугольную чёрную коробочку диска.

— Если бы искали — забрали бы все диски и проверили, — заметил Виктор.

Марк покосился на свой компьютер. Одна мысль не давала ему покоя, но он твёрдо решил не мешать Сокольскому.

— Если бы искали, — подтвердил тот. — Но они не искали. Твой компьютер кто-нибудь трогал? — спросил он у Марка.

— Да вроде, нет, — неуверенно ответил тот, ощущая себя полным идиотом. Но и тут прикусил язык и ничего не добавил.

— А что-нибудь ещё в комнате?

Марк отрицательно покачал головой, на этот раз обойдясь вообще без слов.

— Ты посмотри внимательно, — посоветовал Сокольский, и Марк покорно огляделся, приготовившись к худшему.

Виктор воспользовался тем, что Марк шагнул вперёд и перестал наконец дышать ему в затылок, а Сокольский отвлёкся на диски в ящике. Нащупав в кармане электрошокер, Чехов быстрым движением ткнул Лисовского в шею. Сокольский обернулся на звук падающего тела, но почему-то не удивился.

— Я так и думал, — признался он. В его левой руке как-то незаметно образовался пистолет. Ствол был направлен на Виктора. — Даже уверен был, что убить его ты не посмеешь. Что будешь дальше делать? Кстати, вторую руку из кармана достань, чтоб я видел.

Чехов вытащил руку и показал, что в ней ничего нет.

— Я убивать никого и не собирался, — признался он. — Зачем? Ты бы меня в момент пристрелил, если бы я это сделал. Я просто хочу поговорить без свидетелей.

Сокольский присел на корточки, держа Чехова под прицелом, пощупал пульс на шее Марка. Потом встал и предложил миролюбиво:

— Присаживайся. И положи шокер на стол.

Виктор подчинился. Сокольский положил неподалёку от шокера диск и сам присел на край стола, не опуская пистолета.

— Теперь можешь рассказать, что тебе на самом деле нужно, — предложил он.

Чехов расслабился и откинулся на спинку стула.

— Игорь! Я тебе не враг, — начал он. — Я действительно хочу помочь. С условием, что ты поможешь мне.

— Интересно, — кивнул Сокольский. — Продолжай.

— Если ты отдашь мне диск, я не только покажу, где держат ту похищенную женщину, я сделаю больше: сведу тебя с человеком, который действительно отвечает за смерть твоего брата.

Сокольский нехорошо прищурился — и Виктор поспешил продолжить:

— Я тебя хорошо узнал, пока мы работали вместе, и я догадываюсь, что тебе на самом деле нужно. Ты ведь понимаешь, что не Шеллер, и даже не Морин с Никитиным виноваты в гибели Олега. Есть третье лицо, которое всё это организовало. — Виктор сам прищурился. — Разве тебе не странно, что Шеллер не выкинул тело Олега в воду, привязав камень потяжелее? Он бы именно так и сделал, зачем ему лишние неприятности? Но тот, третий человек, о котором я говорю, сперва подставил Олега Сокольского, чтобы Шеллер задёргался, потом позаботился о том, чтобы тело вывезли куда-нибудь, с одной стороны, на видное место, а с другой — чтобы всё выглядело логично, как если бы тело пытались скрыть. Свалка — самый очевидный объект. Таким образом он подставил самого Шеллера. А после Шеллера ему нужно было подставить ещё и МСМ — и дело в шляпе, он остаётся единственной фигурой в игре и делает, что ему нужно, без помех. Хочешь увидеться с этим человеком? Я покажу, где он. А диск ты отдашь мне.

— Решил сам заняться шантажом? — Сокольский криво усмехнулся.

— Нет. Просто хочу получить деньги и свалить отсюда, — честно признался Виктор. — Мне как-то не улыбается повторять судьбу всех этих Мориных и Шеллеров. У меня есть план. Я приношу диск, получаю деньги, после чего ты наводишь своих ребят на логово Арлекина, предварительно дав мне уйти подальше. Тебе достаётся награда за предотвращение ужасной диверсии, которая наверняка потрясла бы весь город и привела к значительному экономическому ущербу, если не к гибели множества людей, а мне — деньги за мою скромную помощь. Разве это не справедливо?

— А не аморально — пользоваться ворованными деньгами?

— А не аморально — прятать от начальства важные данные для личного пользования?

Сокольский опустил пистолет.

— Ну, допустим, ты пришёл и принёс диск. Не боишься, что тебя просто прикончат, чтобы деньги не платить?

Виктор ухмыльнулся.

— Это уже моя забота, — ответил он. — Ты ничем не рискуешь. Я ведь тебе не предлагаю явиться на глаза Арлекина открыто. Даже если тому придёт в голову меня убить, ничего не заплатив, ты всё равно будешь знать, где он.

Сокольский тоже ухмыльнулся. Сейчас было не время объяснять Витьку, что тот сам себе противоречит, позабыв, что двадцать минут назад назвал Арлекином — Попова, а теперь будто забыл об этом.

— Ладно, веди, — предложил он. — Я так понимаю, что медлить нельзя? Конечно, если ты правду сказал о том, что у Арлекина всё готово к диверсии.

Чехов поднялся.

— Я сказал правду, — ответил он серьёзно. — Идём. Только этого с собой не бери. Пусть тут остаётся.

— Вот тут я с тобой полностью согласен. — Сокольский кивнул. — Хватит уже