Звено цепи - Маргарита Гуминенко

— Поговорить, — быстро сказал тот. — И не здесь. За мной могли следить.

Виктор Чехов не знал, где именно искать неуловимого Игоря Сокольского, но точно знал, что тот придёт на помощь другу. Значит, нужно следить за Лисовским. Конечно, Сокольский умел становиться неприметным и не запоминающимся для случайных прохожих, но Чехов знал его в лицо, поэтому и не пропустил нужного момента.

— Садись назад, — скомандовал Сокольский.

Они пересекли Невский и некоторое время петляли по улицам, пока не выехали на набережную Фонтанки.

— Поверни на Старо-Калинкин мост, — сказал Сокольский Марку, а через минуту, когда мимо проплывали характерные башенки указанного моста, добавил: — По Лоцманской, до поворота на Пряжку… Сверни чуть раньше, во двор… Вот тут, мимо гаражей. Остановись, где удобнее.

Марк остановил машину у торца обшарпанного, характерно-питерского жёлтого дома, сразу за рядом железных гаражей, поставленных тут ещё в совковые времена. Сокольский повернулся на сидении и посмотрел на Виктора Чехова. Тот сидел нахохлившись и сунув руки в карманы кожаной куртки. На его красивом, мужественном лице, совершенно не к месту читалось нечто обиженное и даже пришибленное, словно он был недоволен тем, что ему приходится делать, но понимает, что у него нет выбора.

— Что ты хотел сказать? — спросил Сокольский.

Марк пока ничего не понимал и выражение его лица тоже было далеко от счастливого. Один Сокольский оставался спокоен и доброжелателен. Он терпеливо ждал.

— Я ничего не знал, — начал Виктор и, поскольку Сокольский сменил выражение с доброжелательного до любопытного, добавил: — Я не знал, что затевает этот человек. Иначе не стал бы в этом участвовать.

— Давай по порядку, — предложил ему Сокольский.

— Хорошо. — Виктор вынул руки из карманов и теперь вертел в пальцах зажигалку. — Есть человек, который хочет провернуть крупную экономическую диверсию. Он подключится ко всем электронным коммуникациям и запустит в систему вирус, с помощью которого ему станут доступны выходы в транспортную систему, в банковские сети, в средства массовой информации. Как именно он это собирается сделать — мне известно только в общих чертах.

— Электронная революция в одном отдельно взятом городе? — Сокольский хмыкнул.

— Ничего смешного! Я его знаю, он это сделает.

— Ну, положим, меня сейчас интересует вопрос более частного порядка, — не согласился Сокольский. — Вот у него украли жену и угрожают её убить. Можешь что-то сказать по этому поводу?

Виктор посмотрел на него с искренним удивлением.

— По-твоему, это важнее?

— Ну да! — Сокольский пожал плечами. — Витёк, я тебе не раз говорил: я не решаю глобальные задачи, я занимаюсь частностями. Это только в кино отважный "агент 007" в одиночку борется со вселенским злом. Каждый раз глобальным, и каждый раз угрожающим всему человечеству. Что тебе нужно?

Виктор провёл пальцами по лбу, но явно не поверил и сделал ещё одну попытку.

— Всё взаимосвязано. Его бывшая жена в руках того самого человека, о котором я веду речь. И ты наверняка это знаешь.

— Ну, допустим, — согласился Сокольский. — Что дальше?

— Собственно, её для того и похитили, чтобы вот он, — кивок на Марка, — не путался под ногами…

— Кто такой Арлекин? — резко спросил Сокольский, не дав ему договорить.

— А ты сам не догадываешься? — Виктор криво ухмыльнулся. — Попов Андрей Алексеевич, вот его зам. Разве это не очевидно?

Марк, которого окончательно сбили с толку, поёрзал на месте и готов был открыть рот, но Сокольский глянул на него и качнул головой. Ему не хотелось сейчас уводить разговор в иные плоскости, хотя он прекрасно знал, что Чехов врёт.

— Допустим, всё то, что ты говоришь — правда, — согласился он. — Но вот в чём дело, Витёк: этого самого Попова обвинять не в чем. Ну, устроил он склад в подвале бизнес-центра, и что? Всё это голословно, бездоказательно и слишком фантастично. А вот похищение человека — статья конкретная. Так что у тебя ещё есть? Кроме твоих слов.

Виктор, наверное, ждал этого вопроса, потому что приблизился к Сокольскому и серьёзно проговорил:

— Ключ у тебя в руках.

— Интересно. И что за ключ?

— Если я тебя хоть немножко знаю — ты должен был оставить себе копию той информации, которую спрятал от своего шефа покойный Никитин. — Виктор говорил абсолютно уверенным тоном. — Это же прямая дорожка узнать, за что убили твоего брата! Тогда, в Стеклянном, я тебе поверил, просто потому, что у тебя в руках диска могло и не быть, ты наверняка успел его перепрятать. Но я знаю, что копия должна остаться.

— На этом диске много чего, и про многих, — заметил Сокольский, не поддавшись на намёк в сторону своей заинтересованности в расследовании убийства Олега. — Ну допустим, он бы у меня был. Ты пробовал с ходу что-то понять в чужом компе или даже такой вот записи? Там за год всё не расшифруешь.

— А я знаю, что надо искать, — подсказал Виктор. — Там есть план Попова, именно поэтому ему было так важно уничтожить диск. Ему осталось три дня, чтобы всё подготовить.

— Мне он говорил про две-три недели, — вставил Марк, до которого понемногу начало доходить, о чём идёт речь.

— Чушь! — отрезал Виктор. — Даже если он так сказал, это враньё. Зачем ему признаваться, что у него почти всё готово? Он вот-вот начнёт действовать. И кстати, на этом же диске должны быть схемы коммуникаций, в которых он расположил своё оборудование. И там же у него есть что-то вроде тайной комнаты или помещения, вроде командного пункта. Наверняка он будет держать заложницу рядом с собой. Кто и как станет искать её по сети подземных канализаций и тоннелей? Самое надёжное место, можно хоть целый гарем заложниц спрятать.

Сокольский откинулся на спинку сидения и задумался. Виктор ждал. Марк тоже предпочёл пока помалкивать. Но ожидание длилось недолго.

— Хорошо. — Сокольский снова повернулся к Виктору. — Допустим, я тебе верю. Ты-то сам уверен, что сможешь сразу же найти на диске всё, что нужно?

— Я знаю, как задать запрос, — осторожно признался Виктор.

— Ладно, поехали, — поколебавшись, скомандовал Сокольский.

— Куда? — Марк уже заводил машину.

— На Большую Конюшенную. К тебе в гости, — сообщил ему Сокольский. — Диск там.

Марк хотел было удивиться, но передумал. Сокольский провёл в его квартире трое суток, один, без свидетелей. Вполне мог организовать себе тайник. Подумав, что потом, когда всё закончится, непременно выскажет Сокольскому то, что думает о его способности всех и вся втягивать в свои авантюры, Марк развернул машину и поехал в обратную сторону.

* * *

Когда машина Лисовского въезжала во двор дома на Большой Конюшенной, снаружи, на улице, остановился