Звено цепи - Маргарита Гуминенко

Ольгин крутанул руль, пытаясь удержаться на дороге, но впереди показался нос междугороднего автобуса.

— Капец! — выругался Ольгин и каким-то чудом ухитрился вылететь на обочину встречной полосы, освободив путь ни в чём неповинному транспорту.

Время было потеряно, фура и чёрная "Тойота" ушли далеко вперёд. Зато автомобиль, который подрезал Ольгин, не получив сильных повреждений, вырулил на дорогу и пошёл прямо по обочине в его сторону. Ольгин попытался дать задний ход, но мотор заглох.

— Ну точно каюк! — уточнил Ольгин, делая попытки завести мотор. — Ну! Давай же!! Блин!! Ведро гаек!..

Мотор неожиданно завёлся. Ольгин дал задний ход, вторично врезав по морде неизвестному автомобилю. Зато вырулил на дорогу. Осталось дать газу и ринуться вслед за остальными. Заднее стекло разлетелось. Слава вовремя пригнулся. Он мог бы поклясться, что по нему стреляют, хотя выстрелов не слышал. Разбираться было некогда, да и выбор у него оставался небольшой. Он же не бросится безоружный задерживать тех, кто устроил пальбу. Он вырулил на нужную полосу и помчался догонять фуру. Секунд через пять глянул в зеркало заднего вида. Неизвестный автомобиль так и стоял на обочине и какие-то типы махали ему вслед. "Стреляют? — подумал Слава. — Или приветы посылают…"

— Нет, ты не ведро гаек, — сказал он машине.

Очень хотелось показать тем, что остались на обочине, неприличный жест, но Слава сдержался. Всё равно они бы этого уже не увидели.

* * *

— Ольгин отстал! — быстро сказала Инга. — Сокольский! Они его сделают!

— Не сделают! — ответил тот, ничего больше не уточняя. Некогда было вдаваться в полемику и останавливаться они были не должны. Хотя в такие моменты Сокольскому всегда хотелось наплевать на планы и инструкции, и вернуться на помощь своему человеку. Вот только Ольгин знал, на что подписался, а у них и своих проблем хватало.

"Тойота" внезапно поравнялась с кабиной. Парень в очках высунул руку и помахал пистолетом, а потом для убедительности указал стволом на обочину. "А сейчас!" — подумал Сокольский и надавил на газ. Дорога была не такая пустынная, как хотелось бы преследователям. Навстречу вырулила "Газель" — парням в "Тойоте" пришлось тормозить и уходить на свою полосу. Но они не отстали.

— Снова подбираются, — доложила Инга.

— Вижу, — ответил Сокольский. — Пусть хоть что-то ещё сделают.

— А так недостаточно?

Он не ответил. Впереди виднелся перекрёсток: основную трассу пересекала просёлочная дорога. Сокольский, без всякого предупреждения и почти не снижая скорости, пошёл на поворот влево. Фуру занесло. Кабина опасно накренилась, но потом крепления полуприцепа не выдержали — фургон сорвался и лёг, освободив ходовую часть от лишней тяжести. "Камаз" пару секунд балансировал, словно думал, не прилечь ли вслед за фурой, но потом встал на все свои многочисленные колёса.

— Сокольский! Убью! — рявкнула Инга.

— Меня-то за что?!

— Машину угробишь!

"Тойота" вильнула, обходя фургон. То ли их преследователи поняли, что пахнет жареным, то ли планы поменяли, но они предпочли уйти на просёлок и помчались с такой скоростью, которая не оставляла сомнений: они знают, куда едут.

— Марш за руль! — Сокольский ужом скользнул назад, освобождая место. Инга тут же оказалась на переднем сидении. — Фортиссимо, девочка!

Инга легко заставила "Камаз" вывернуть с дороги на тот же просёлок, и повела вслед уходящим преступникам.

— Никуда они не денутся, — пообещала она сквозь зубы. В этот момент ей вспомнился Ольгин и захотелось на всякий случай передавить гадов, как клопов. За своего. Если только они с ним что-то успели сделать!..

Водитель "Тойоты" не обрадовался, увидев, что проклятый "Камаз" идёт следом и, судя по сокращающемуся расстоянию, нагоняет. Сокольскому тоже не улыбалось устраивать ралли на сельском просёлке, на который они все сдуру выскочили, но упустить преступников он не мог себе позволить. Ищи их потом… Высунувшись в окно, он попытался поймать в прицел заднее колесо чёрной машины.

— Поддай! Ещё чуть! — крикнул он Инге, но та и без его указаний выжимала из грузовика всё, что могла.

Заднее стекло "Тойоты" разлетелось и оттуда высунулся ствол, калибра двадцатого — не меньше.

— Стреляй! — крикнула Инга, наконец позволив себе запаниковать. — Да стреляй же!

Сокольский выстрелил дважды, в тёмное нутро легковушки, взяв чуть ниже ствола. По верху кабины шарахнуло, видимо бандит успел сделать ответный выстрел. Сокольский выстрелил снова, на этот раз метя в колесо, но "Тойоту" подбросило на ухабе. Он ещё трижды нажал спусковой крючок. Легковушку занесло и она завиляла по дороге, сбавляя скорость. Инга затормозила, но "Камаз" всё равно подцепил иномарку, развернул и протащил боком, каким-то чудом не перевернув и не раздавив, как тех самых клопов, которых поминала Инга…

…Десять минут спустя она сидела боком на месте водителя, распахнув дверцу, и наблюдала за деловой активностью своих коллег. Среди пасторальной картины сельского просёлка разворачивалась заключительная сцена из какого-то киношного боевика: куча машин, прямо на поле и на дороге, с синими мигалками и без, микроавтобус омона, люди в форме и без формы, с автоматами и чёрными папками, ходят вокруг искорёженной иномарки, заглядывают зачем-то внутрь, что-то пишут — а посреди всего этого антуража оранжевым гигантом возвышается "Камаз", с белобрысой девицей в качестве водителя.

Сокольский, стоя поодаль, терпеливо выслушивая координатора операции. Тот как раз пошёл в своём возмущении на третий круг:

— Устроили тут… Голливуд! Хренов "Резиновый Утёнок"!! — возмущался он, и Инга отметила, что координатор ещё ни разу не повторился. — Всю дорогу своим фургоном перегородили! Сами чуть не подставились! Что, не могли нам их оставить!?

— Я же не знал, где вы, — невозмутимо возразил Сокольский, почувствовав, что собеседник выдохся и готов воспринимать ответные реплики. — Ушли бы сейчас — вы бы их полгода из норы доставали.

— Да понимаю я! — кисло отмахнулся координатор.

Сокольский заметил, как со стороны дороги подъехал Ольгин на помятой "Ладе" и распахнув дверцу, помахал рукой. На сердце сразу стало легче. Значит, обошлось без потерь.

— Как у тебя? — спросил Сокольский ещё издали.

— Нормально! — бодро рапортовал Слава, подходя. — Там вторая машина…

— Их уже взяли, — сказал координатор. — Мне только что сообщили по рации. Ты их хорошо обработал. Молодец! Одно не пойму: как ты догадался, что это не дачники, и не случайные проезжие?

Ольгин пожал плечами.

— Задницей почуял.

— Кто такой "Резиновый Утёнок"? — поинтересовалась Инга, подходя к ним.

— Не бери в голову, это из фильма, — ответил Сокольский. — Ладно! Дальше тут без нас. Мы своё дело сделали. Надо возвращаться.

— Куда? — не понял Ольгин.

— Фуру разгружать! Иначе её и краном не поднять будет. Пробку мы там создаём этим прицепом.

— Чё, вручную?! — возмутился Ольгин.

Сокольский только махнул рукой и направился к "Камазу". Конечно, можно было сработать