Записки геологоразведчика. Часть 2: Институт - Александр Викторович Виноградов

организациями с большим объёмом бурения или горноразведочных работ.

Но там, где планируется проведение разведочного колонкового бурения на глубины, условно говоря, более 1500-2000 м, тут можно пригласить на техническое руководство и настоящего профессионального инженера-буровика, которых надо готовить на сегодняшней специальности "Бурение нефтяных и газовых скважин", включив для них расширенный курс глубокого колонкового бурения. Всё равно они его изучают, а установки колонкового бурения для больших глубин, например БА-2000, мало отличаются от лёгких установок нефтяного ряда, и в 70-е гг. использовались нефтяниками Ухты для бурения специальных скважин. А старших буровых мастеров колонкового и прочих мелких бурений надо готовить в геологоразведочных техникумах.

Наша кафедра "Техники разведки" была укомплектована неплохими специалистами во главе с доцентом Г. И. Неудачиным, но вот защитить докторскую никому не удалось (по крайней мере, до 80-х гг.). Сначала пытался это сделать сам зав. кафедрой по гидроударникам – в Москве завернули. Потом дважды пытался выходить на защиту доцент Л. В. Макаров по глинистым растворам – и тоже неудачно. Я не думаю, что представленные ими исследования не представляли интереса для производства. Видимо, сыграли свою роль какие-то узкокорпоративные, клановые интересы. В те годы по этой тематике в СССР было менее десяти докторов наук. Многие из них были в весьма преклонном возрасте и работали все, за редким исключением, в столичных городах и, вероятно, не горели желанием выращивать молодых конкурентов.

Хорошо запомнился приход к нам в общежитие старейшего преподавателя кафедры "Техника разведки" и одного из её основателей – Василия Павловича Любимова. Он закончил в начале 20 века Петербургский Технологический институт по горной специальности. Собрал нас, буровиков разных курсов в красном уголке и долго рассказывал про свою работу и про нашу профессию. Основная мысль, которую он старался донести до нас, заключалась в том, что мы должны быть инженерами очень широкого профиля, должны не только много знать, но многое и уметь делать своими руками. После многолетнего опыта работы на производстве, у меня сложилось чёткое понимание того, что нам недодали при учёбе в институте, а что "передали лишнего". Начну с последнего. Это изучение по четыре семестра высшей математики, общей физики, общей химии, основ марксизма-ленинизма, политэкономии капитализма-социализма, марксистско-ленинской философии, Истории КПСС. По первым трем предметам объём был явно избыточен, остальные – вообще не нужны нигде и никогда. Освободившееся время можно было бы занять изучением специальных курсов по геологическим дисциплинам, либо изучением роторного бурения скважин на нефть и газ. Кроме спецдисциплин, студенты должны уметь работать руками, а именно:

уметь полностью разбирать, собирать станки и насосы колонкового бурения;

владеть приёмами электрогазосварки и резки металлов;

иметь хорошее представление о работе и возможностях металлорежущих станков, уметь обрабатывать простейшие детали;

уметь обращаться и делать простейший ремонт генераторов и щитов передвижных электростанций;

уметь настраивать голосовую радиосвязь на современных носимых радиостанциях;

хорошо и безопасно владеть приёмами взрывных работ на подземных и открытых горных выработках.

Кроме этих знаний и умений инженер нашей специальности должен иметь ещё и специальные права на владение определёнными профессиями, а именно:

единая книжка взрывника на подземные и открытые работы;

группа электробезопасности 3;

водительские права категории А, В, С;

права моториста моторной лодки;

права на электрогазосварку.

Конечно, эти перечни не исчерпывающие, т.к. условия работы бывают разные и местность тоже.

Закончив все дела в институте и взяв необходимые бумаги, я выехал домой в трёхнедельный отпуск и для подготовки к отъезду на работу.

Тут зимой у мамы произошла достаточно серьёзная неприятность – с неё сняли 90% северную надбавку за выслугу лет. Почему-то посчитали, что она местная, а не приезжая. Хотя у многих других, подобных ей, оставили. Просто знали, что заступиться за маму некому, а сама она глотничать не пойдёт. Обида жгла её постоянно, и мама не знала, что делать. Вдруг ей пришла мысль уволиться и поехать вместе со мной в Енисейск. Я категорически отговаривал её от этой вредной затеи. Говорил, что сам не знаю, куда еду и где буду жить. Единственно, с чем мама всё-таки согласилась, так это ехать не со мной, а месяцем позднее, когда там получу жильё.

За это короткое время успел сходить с Валерой Цепелевым на охоту, да и так мы частенько встречались. Однажды, гуляя с ним по улицам, я ему обосновал свой алгоритм поведения: "Почему и зачем еду на Север? – Хочу за три года заработать 10 тыс. рублей и купить автомашину "Волга", домик где-нибудь в средней полосе с садом. Для этого из ежемесячной зарплаты надо откладывать по 100 руб.». Работая на Севере, накопить такие деньги казалось совершенно простым арифметическим действием. И Валера соглашался, что это возможно. Я уже давно мечтал иметь машину и раньше многих понял, что только личная машина даёт свободу передвижения в пространстве. А собственный дом родился из тех наблюдений, которые я вёл за жизнью проживающих в таких домах – а она мне очень нравилась. И я хотел, чтобы этот дом стоял в местах потеплее, где всё растёт.

Оказалось, что рассуждали мы теоретически правильно, но, как всегда, жизнь внесла свои коррективы: через полгода на Севере снизили зарплату, затем, даже имея деньги на автомашину, невозможно стало её купить, ещё через полгода произошла резкая девальвация рубля, и цены на всё подскочили в разы. И жизнь надо было опять начинать сначала! Но это уже тема для другого разговора.

А тогда у меня начались сборы в дорогу, и главная трудность была в покупке билета на сибирский поезд до Красноярска. Ведь конец августа это и конец отпусков, и все возвращаются с детьми домой, в школу. Но за 15 дней мне удалось купить билет, и где-то 26 августа я выехал к своему месту работы. Юность закончилась. Началась полностью самостоятельная жизнь.

февраль, 2001 г.

Виноградов Александр Викторович

Примечания

1

Абсолютно нехоженый низкорослый густой лес

2

В гидрологии минимальный уровень воды в реке или озере.

3

Охлаждающая жидкость в металлорежущих станках.

4

Игра всего оркестра целиком

5

Узенькая пешеходная просека в лесу.

6

Определение координат.

7

Лава – длинный пласт угля для выемки.

8

Помещение перед спуском в шахту, где шахтёры получают шахтёрские лампы.

9

Глиняные палочки в виде сарделек для забойки шпуров.