Полнолуние - Mona Lisas Nemo

— Ох, и не нравлюсь я ей, — смотря в след удаляющейся Веронике, с улыбкой сказал Константин.

— Ничего, — произнесла в ответ Нелли, — она хорошая и со временем привыкнет к вам.

Константин рассмеялся.

— Неужели ко мне нельзя привыкнуть и за двадцать лет?

— Я к вашему поведению не могу привыкнуть… — начала было Нелли, но Константин уже успел покинуть оранжерею и теперь быстро направлялся к Орнэлле, чтобы отчитаться в выполненном поручении.

Придя в сою комнату леди Вероника Грэйтон придирчиво оглядела всё вокруг. Здесь не было ничего лишнего, как не было и пёстрых цветов, даже красные шторы она предпочла заменить мягким коричневым. Вероника чувствовала себя уютно среди пастельных тонов, они её успокаивали, ассоциируясь с тёплотой и уютом.

Возле письменного стола на стене висело зеркало в человеческий рост. Вероника точно не могла сказать, почему это зеркало так ей нравится. Такое древнее, наверняка многое повидавшее на своём веку, оно становилось немым свидетелем забытых событий прошлого.

Но сейчас Веронику не могла успокоить и любимая комната с таинственным зеркалом. День и ночь её преследовал страх за Северные леса. Она уже и не знала что делать, куда идти и что думать.

Вероника ходила из угла в угол, пытаясь хоть немного совладать со своими чувствами. И тут по коже как от укола, пробежали мурашки. Вероника осторожно обернулась и, повинуясь неведомому порыву, стала перед зеркалом.

Она вспомнила, как когда-то в детстве мечтала, что однажды оттуда появиться доброе волшебное существо и станет её самым лучшим другом. Тогда маленькая леди Грэйтон желала этого всем сердцем. И целыми часами просиживала перед зеркалом в ожидании чуда.

Вероника некоторое время стояла, внимательно смотря в зеркало, но кроме своего отражения она больше ничего не видела. Тогда она возмутилась на саму себя за глупости. Не хватало, чтобы ей ещё чудились всякие вещи в зеркалах. Она должна сохранять привычную холодную сообразительность и мыслить логично.

И уже было отошла в сторону, когда увидела как зеркало закрыла туманная пелена. Вероника как вкопанная застыла на месте.

Туман только сгущался.

Взгляд завороженных глаз не отрывался от гладкой поверхности. Где-то в глубинах сознания мелькнула мысль, что такой родной предмет из детских мечтаний не может причинить вреда.

Туман стал принимать смутные очертания. Каково же было удивление Вероники, когда она смогла разглядеть человеческую фигуру. Прошло несколько минут, и теперь было видено лицо человека. Это был мужчина, примерно того же возраста что и её отец. И вот она уже различала его так чётко, что рассмотрела ямочку на подбородке. Как будто он стоял прямо перед ней в комнате, а не в зеркале.

Колдовство!

очнувшись, Вероника гневно вскинулась.

— Да как у вас хватило наглости заниматься колдовством в стенах этого замка?! — громко спросила Вероника. — Когда об этом узнают…

— Давайте начнём с того, что колдовством я занимаюсь не в стенах вашего замка, — почтительно отозвался мужчина, отвешивая не менее почтительный поклон леди Грэйтон, — дальше, вы сейчас видите меня по чрезвычайно уважительной причине.

Вероника тут же хотела возразить, но промолчала. Её смутил тот вежливый тот, с которым к ней обратились. Ведь колдуны должны вести себя дерзко и вызывающе, уверенные в своей силе и превосходстве над другими.

— И что же это за уважительная причина? — поинтересовалась Вероника, на всякий случай, отходя от зеркала, хоть и не испытывала страха.

— Моя королева…

— Ваша королева! — перебила Вероника мужчину, хотя обычно и не поступала так, а сейчас даже не обратила внимания.

— Моя королева, — продолжил мужчина, — узнала, что Северные леса находятся в заблуждении по отношению к нам.

— В заблуждении? — это сообщение поразило Веронику. — Что вы хотите этим сказать? Ваша королева убила собственного отца, вы прибегаете к помощи колдовства и делаете так, что в нашем замке завелось потустороннее существо. А вотум недоверия? Это, по-вашему, заблуждение?!

Мужчина горестно склонил голову.

— Да, — с вздохом заговорил он, — внезапная смерть нашего господина повергла в шок весь замок. К сожалению, его сердце остановилось ночью. Его дочь после случившегося не могла прийти в себя на протяжении нескольких дней, она всё молча лежала на кровати и не переставала лить слёзы. В замке уже начали опасаться за её душевное состояние. Но королева собралась с силами. У нас не было правителя, а до полнолуния оставалось много времени. Вот Лария и взяла на себя временно обязательства господина. — После этих слов посланник Южных лесов решительно выпрямился. — Мы все горды нашей королевой, она справедлива и мудра. — Смотря на него, трудно было не поверить в искренности сказанного. — Лария привела дела замка в порядок и теперь ждёт прихода полнолуния, чтобы передать власть в руки достойного. Что же насчёт вотума, так мы его никогда не выдвигали, а торговлю решил прекратить ваш господин.

Мужчина замолчал, его холодные глаза внимательно изучали Веронику.

— То есть в день истинного полнолуния никто не станет нападать на наш замок?! — изумилась Вероника. Она стояла точно громом поражённая.

Филипп не дал довольной улыбке проступить на губах.

— Нападать на вас, никогда! — с жаром воскликнул Филипп.

— Но…

— Да?

— Все признаки враждебности….

— Кто-то, кто недавно прибыл к вам, старается столкнуть наши великие замки, — немедля возразил мужчина. — Он хочет, чтобы оборотни стали лёгкой добычей для следопытов, он хочет истребить нас всех. Мы не знаем его имени… — всё шло прекрасно, просто прекрасно.

Вероника, заламывая руки, некоторое время молча ходила взад-вперёд

— Нужно срочно об этом рассказать отцу, — наконец выпалила Вероника, — он должен знать!

— Ваш отец очень мудрый человек, — тотчас остановил Веронику Филипп, — но он находится в плену заблуждений. Джон Грэйтон всецело полагает, что это мы предпринимаем агрессивные действия по отношению к вам. Именно поэтому сейчас я разговариваю с вами, а не с ним. Он не поверит нам, как бы мы не старались донести до него правду. Наш общий враг сумел всё обставить так, что Южные леса выглядят в сложившейся ситуации сосредоточением беззакония и жестокости. А мы лишь хотим жить в мире.

Вероника нервно хмурилась, то и дело, посматривая на зеркало.

— Чего вы хотите? — тихо спросила она.

— Лария желает переговорить с кем-нибудь, кто сможет в последствии повлиять на Джона Грэйтона. Иначе всё это кончится войной, которой эта земля ещё не знала. Только представьте. Вообразите лишь на секунду последствия заблуждений вашего отца и действий того неизвестного, кто подставляет всех нас. Не знаю как вы, а мною завладел страх, когда я узнал, что Северные леса думают о Южных. Ваше же письмо открыло нам глаза. Если бы не оно, было бы уже слишком поздно.