Полнолуние - Mona Lisas Nemo

— И твоё будущее я вижу так чётко и ясно, как будто оно уже происходит, прямо на моих глазах.

— После нашей встречи всё будет по-другому…

— По-другому?! — чуть ли не закричала Лария. — Твой отец настоящий глупец. Он не способен мыслить так, как того требует новое время. Он не способен различить перспективы, тайны которыми владеет… Я узнала недавно! А он знал на протяжении долгих двадцати шести лет. Глупец! За эти годы мы могли бы… Впрочем, об этом я уже поговорю с кем-нибудь другим.

— Как ты смеешь?!

— Да, ты его истинная дочь. Такая же идеалистка и оттого такая же глупая. Неужели до сих пор не поняла, что сейчас происходит на самом деле?

Вероника не сводила глаз с королевы.

— Правда неприятно пострадать из-за собственной самовлюблённости? — довольно протянула королева? — Как ты смела думать, что можешь что-нибудь изменить? Глупая девчонка только помогла нам. Вот скажи, зачем ты пробралась в наш замок с помощью колдовства и попыталась убить меня? — Говоря это, Лария придала голосу трагические нотки. — Я так испугалась, когда увидела северянку в замке. Не знаю, как ты обошла нашу защиту, наверно тебе помогали очень могущественные колдуны. Но я сумела защититься. А тебя, видно, подослал твой отец. Мы подозревали, что он прибегает к помощи колдовства, но только теперь сможем доказать это. Кстати, ты ведь знаешь какое наказание за попытку убийства отягощённую колдовством?

— Я не… вы же… — Вероника попятилась назад.

— Как будто ты, в самом деле, хотела помочь своим? Нет. Стремление показать себя. Чтобы все осознали твою правоту. Ведь ты всегда права, ну? Не переживай, расплачиваться за свои недостатки никогда не поздно. В частности расплачиваться за гордыню.

— Это большая ошибка… Если вы начнёте войну — следопыты обнаружат всех нас! — не выдержала Вероника.

— А кто тебе сказал, что войну начнём мы? — мягко поинтересовалась Лария, наблюдая за дрожащей Вероникой. — После того что я с тобой сделаю, твой отец выступит первым.

— Он мудр, даже произошедшее с Илоной…

— Но ведь она осталась жива, не так ли?

Вероника снова отступила назад, точно увидев ядовитую змею.

Лария неторопливо подошла к окну и настежь распахнула его. Поток свежего воздуха ударил ей в лицо и королева с большим удовольствием сделала глубокий вдох. Помнится, в детстве она души не чаяла в этом бескрайнем лесе, открывшемуся её взору. Но всё давно прошло. Лес стал ей настолько противен, что она чуть ли не каждый час мечтала, как однажды полностью выжжет его, сравняв с землёй.

Воцарилась гробовая тишина, королева то и дело бросала отрешённые взгляды по сторонам.

— Отчаяние тебе идёт, — прерывая тишину, проговорила Лария. — А ведь я совсем не многим, поверь, говорю любезности.

Сжавшись внутри, Вероника отвернулась в сторону.

— Совсем одна, — не унималась королева, превращая каждое своё слово чуть ли не в песню, — и никого нет рядом, чтобы помочь.

— Что тебе от меня нужно?! — не выдержав, в отчаянии закричала Вероника. — Прекрати!

Королева улыбнулась. А Вероника, застыв как статуя, вспоминала дорогие ей лица. Она видела отца и мать, как они улыбались ей, с того самого времени, как она себя помнила. Она видела Тома, на которого всегда старалась ровняться. Вечно беззаботная Миранда, её Вероника продолжала считать ребёнком, Илона… Как же она жалела сейчас, что не может обнять её, сказать, что все их недоразумения глупые и никак не влияли на её любовь к сестре. Когда Вероника вспомнила Себастьяна, её сердце на мгновение перестало биться, замерев в груди. В их последнюю встречу она говорила с ним жестоко, как сейчас с ней. Себастьяну было больно, больно слышать это именно от неё, ведь он её любил. Если бы только обнять его… Что он тогда сказал ей. "Мне жаль". Да, именно это были его слова.

Королева Лария ошеломлённо обернулась, её руки нервно сцепились, а зрачки расширились.

— Мне жаль, — не понимая, что говорит вслух, тихо прошептала Вероника.

Лария подлетела к Веронике и занесла руку для пощёчины, но остановилась. И опустив руку отшатнулась в сторону, схватилась за голову. Её отец умирая, лёжа на полу, когда его тело извивалось в предсмертных судорогах, сказал ей только одно, но эти слова навсегда остались с ней.

Он сказал: "Мне жаль". А потом умер.

Лария крепче зажала уши руками, защищаясь от заполонившего голову голоса. Она с трудом сдержала крик, уже готовый вырваться из глубин души и, справившись с собой, громко позвала Филиппа.

Но в комнату вошёл другой человек, поскольку Филипп сейчас отправился выполнять поручения советника Риннио. Королева увидела другого стража, с белесыми короткими волосами и тонкими чертами лица. Он удивлённо посмотрел на свою повелительницу, которая, шатаясь, как призрак указывала на Веронику.

— Вам пло… — он не усел закончить, Лария так стремительно подалась в его сторону, что это заставило мужчину отступить назад.

— Забери её отсюда. Слышишь?! Киньте её в клетку. Заприте её там, — лихорадочно шептала Лария. — Пусть она сидит там, одна, совсем одна! Да, да, конечно. Пусть ждёт… пусть!

Мужчина схватил Веронику, она и не пыталась сопротивляться.

Оставшись одна, Лария быстро распахнула все окна и стала хватать ртом воздух.

Сильнейший порыв ветра заставил Ларию вздрогнуть. Она выглянула в окно — верхушки деревьев не шевелились. Лес дышал свежестью и чистотой. Солнечный свет заливал всё кругом, озаряя яркую голубизну неба. До неё донеслись запахи грибов и мха и щебет птиц. Лес был беспечен и прекрасен.

Ломая руки, Лария принялась метаться по кабинету отца, бормоча себе под нос неразборчивые слова утешения. Она походила на раненного зверя, который предчувствовал близкую гибель. Покровитель подарит ей примирение с собой, ведь Он могущественен, Он знает всё и может всё.

Королева опустилась на пол, продолжая произносить бессвязный поток слов. Всё вокруг было страшным и ужасным, всё, что окружало её, таило в себе невидимую угрозу. Она вновь схватилась за голову, готовая вырвать все волосы.

Но когда в кабинет вошёл советник, чтобы получить подтверждение своим дальнейшим действиям, он увидел там лишь только элегантную, гордую женщину, которая как статуя стояла у окна.

Лария величественно повернулась. С надменным взглядом, столь чётко усвоенным в детстве, Лария села за стол, некогда служивший другому человеку.

— Что именно вы хотите сделать с ней? — учтиво поинтересовался Риннио.

Королева улыбнулась.

— У меня есть одна замечательная идея, — равнодушно произнесла она, — как раз для такого случая.