Настоящая принцесса и Снежная Осень - Александра Егорушкина

И тут же в кабинете сидел Костя Конрад, больше похожий на собственную статую. Он был такой тихий и неподвижный, что бушевавшая Лиза не сразу его заметила, — сидел на краешке стула, не касаясь спинки и ровно сложив руки на коленях, как в обычной жизни не сидел никогда — ведь драконы, как и коты, всегда устраиваются, как им удобно, и на официальную обстановку плюют.

Лизу зазнобило. Костя смотрел на стол, на разбросанные ноты стеклянными глазами. Или нет… Не стеклянными. Он не моргал, но зрачки у дракончика двигались, метались, а вот головы он повернуть не мог, и рта раскрыть не мог, и сердце у него отчаянно колотилось. Косте страшно! «Теперь понятно, почему он молчал. Наверно, тоже заклятье, вроде сомнамбулизма», — Лиза сникла.

— Извинись, Лиллибет, — Изморин тряхнул её за плечо.

— Вот ещё… — из последних сил воспротивилась Лиза. — Ну ладно, ну какая разница, от чего им плохо, но помочь-то вам что, трудно? Им же плохо, как вы не понимаете… — получался уже не крик, а жалобный шепот. Костя смотрел Лизе в спину круглыми затравленными глазами.

Изморин нетерпеливо отмахнулся:

— Как ты мне надоела с этими глупостями, безмозглая девчонка! Да меня ни на йоту не волнует, что у них там болит. Лишь бы сыграли, а потом пусть хоть ложатся и помирают. Все до единого.

— А… — Лиза осеклась.

— Ты хочешь спросить, разве они мне на потом не нужны? — равнодушно уточнил Изморин. — Какая наивность. Эти козявки в зале — мой запас на самое ближайшее время. Кто под руку подвернулся. Кто поближе оказался. Ты думаешь, кроме этой жалкой кучки я талантливых детей больше не найду? А ты прикинь, сколько их в вашем городе, музыкантов. А в вашем мире? На первое время мне хватит. Я использую этих, пока они на что-то годятся, а потом возьму других. Это как лопнувшую струну поменять. Поняла?

— Уху! Ухухху! — раздалось за окном Филинской башни так, что стекла задребезжали, будто в трамвае.

Инго дергал раму.

— Что ты делаешь? — сипло закричал Филин.

Инго не ответил. Справившись наконец с ручками, он распахнул окно, створки загрохотали, темное нечто снова промелькнуло и исчезло со свистом и утробным уханьем, а на подоконнике оказался Лев Аствацатуров собственной персоной.

В гномском капюшоне и в изумрудных очках.

— Не ждали? — поинтересовался он и тяжело спрыгнул на пол. И тут же закричал жутким шепотом:

— Что с мамой?!

Ему все объяснили. Смуров позавидовал тому, как сжато иные люди могут излагать свои мысли. А также тому, с каким спокойствием этот непрошибаемый Лев услышал о том, что мама его спит колдовским сном и разбудить её не представляется возможным и, главное, нужным.

— А Лизка где? И Костик? — был следующий вопрос. Ответ на него Леву не удовлетворил. — Вот черт! — заорал он и со всей силы шарахнул по столу кулаком. Никто не сделал ему замечания.

— Клюнули всё-таки на живца!!! — Лева плюхнулся на стул и залпом выпил остывший кофе из чьей-то чашки. Смурову подумалось — как-то у мальчика это по-взрослому получилось.

— Мы тут, собственно, над этим и работаем, — сказал Филин.

Смуров несколько оторопел — про неведомых Лизу и Костю, оказавшихся там же, где Марго, он слышал впервые. Правда, при этом известии ему полегчало — всё-таки девочка там не одна, хотя если эти Лиза-Костя ровесники Льву, то проку от них… Да, но если они такие же непрошибаемые… ах, кабы знать, что там вообще творится!

Между тем Лева взял себя в руки, засопел, порылся в большой зеленой сумке, привалившейся кожаным боком к креслу спящей женщины, и извлек оттуда очечник.

— Вот и не стоило столько в Радинглене торчать, — прошипел он, нацепил нормальные, не зеленые очки и уставился сквозь них на Смурова. — Здравствуйте, Илья Ильич, — сказал Лева ядовито. — Вам поклон от Хранителя Радинглена. Я с Гарамондом виделся, — обратился он к остальным. — Так вот, я под землей прошел и с крысами договорился и со статуями тоже, которые каменные. — Он снова свирепо посмотрел на Смурова. — На каменной сове сюда прилетел, между прочим.

Если бы Смуров стоял, то непременно бы попятился. А так он просто попытался слиться с обивкой кресла.

— Уху. Мы заметили, что на сове, — невесело усмехнулся Филин.

— Ты в Радинглене был?! — переспросил Инго. — А как ты оттуда-то?..

— Через зеркало на Иорданской лестнице, — поведал Лева. — А потом, я же говорю, на каменной сове. Ее даже уговаривать не пришлось — затормозила быстрее маршрутки. И всю дорогу бронзовых разгоняла.

— Как — на Иорданской? — Смуров вздрогнул. — А что там с зеркалом? Я же там чуть не каждый день хожу!

— Ходите, ходите, — Лева тычком поправил очки. — Только вы… ну да ладно. Потом все подробно расскажу. Понимаете, — он повернулся к Филину с Инго, — кажется, я знаю, как навести в городе порядок.

— Ты? И как, интересно? — суровым прокурорским тоном вопросил дракон Конрад, но под взглядом Инго продолжать не стал.

— Так ты… вы прошли под землей и договорились с теми, кто живет в городе столько же, сколько и люди, — вполголоса протянул опомнившийся Смуров. Лева сверлил его глазами. — Сплошные совпадения…

— С чем совпадения? — методично спросил Инго.

«И как это он до сих пор не потерял терпения? — вяло удивился Смуров. — Я на его месте давно бы уже взбесился». И вдруг в сердце у него полыхнула паника: проболтался! Взяли врасплох!

— Видите ли… — начал было Смуров, но как вывернуться, придумать не мог.

— С ритуалом посвящения Хранителя, — встрял очкастый Лева. Смуров даже не успел цыкнуть на мальчишку — тот взял и добавил нечто уж совсем невероятное. — С экстренным, конечно.

Сначала все онемели. Потом седой Филин подпрыгнул в кресле, как подросток, хлопнул по столу и сиплым шепотом завопил:

— Блеск! Красота! Лучшего Хранителя и придумать нельзя! Илья Ильич, как вы смотрите на то, чтобы довершить инициацию вашего преемника?

— Что?! — Смуров так возмутился, что даже вскочил. — Сдавать полномочия кому попало? Мальчишке? Школьнику?!

Лева насупился, но сказать ничего не успел, возможно, к счастью. Вместо него ответил Инго:

— Лев — не кто попало. Илья Ильич, все присутствующие, и вы в первую очередь, понимают, что у вас, взрослого, есть очень весомые причины сложить с себя обязанности Хранителя. И нам и вам здорово повезло, что у нас есть Лев. Правда же. А теперь будьте так добры, не препятствуйте. Все, что вы могли, вы уже сделали. Спасибо.

А старший Конрад посмотрел на бывшего Хранителя так, словно испепелить собирался.

— Схалтурили — так дайте другим за вас доделать, — припечатал он. — Вы, конечно, ни с какими крысами и статуями договариваться и не думали. Я полагаю, вы тянули до последнего — прикидывали, экстренный случай или ещё недостаточно, — ярился дракон. — Вот из-за кого города пропадают!

Филин с Инго переглянулись и одинаково безнадежно вздохнули.

— Я попробовал, — отбивался Смуров. — Я… Со статуями разговаривать, да ещё и в наводнение — вы что, книжек не читаете? Не знаете, чем это кончается? А крысы… Вы не понимаете, крыс я не могу. Правда же, я…

— Ах, значит, вы всё-таки верили в то, что со статуями можно беседовать. И не стали. Просто прекрасно. А мальчика, — Конрад не дал ему договорить и простер руку в сторону Левы, — я уверен, мальчика вы просто-напросто бросили на произвол судьбы. Там, под землей. А он об этом благородно умолчал. Между прочим, следовало бы извиниться…

— Да ладно, — Лева был как помидор. — Все обошлось. Проехали. Давайте дело делать.

Смуров поспешно сел в угол и обхватил себя за локти. Только бы больше не мучили! Так ведь не отстанут!

— Лев, ты оставшийся ритуал знаешь? — спросил Филин. Лева кивнул. — Да? А откуда? От кого?

— Молчи, Лев! — Инго даже замахал руками. — Мы все знаем, от кого! Молчи! Это неважно!

— Тайна Гильдии. Радинглен — город маленький, — иронически протянул Филин и посерьезнел. — Так что тебе осталось, Лев?

Сообщение о часах, гнезде птицы, пешей прогулке по городу и загадочных стихах не то чтобы кого-то обрадовало. Все, само собой, посмотрели на Смурова в ожидании разъяснений. И тут на Смурова, который не успел задуматься, что ещё за Радинглен, накатил нервный смешок.

— Вы что, всерьез полагаете, что я вам это скажу? — губы у него запрыгали. — Нет, вы правда считаете, что я ему не сказал, а вам — скажу? С какой стати? С чего это я должен вам настолько доверять?

— У меня под куполом сестра, — глуховато напомнил Инго. — А у Конрада — сын. Вам этого недостаточно, Илья Ильич?

— Вы мне ещё ничего не доказали! — шепотом взвизгнул Смуров. — Вы не доказали, что все это не спектакль и вы с ним не заодно!

Стало тихо. Лева придвинул себе табуретку и плюхнулся на неё. Филин бросил взгляд на часы. Конрад подошел к окну, отодвинул зеленую штору и выглянул наружу.