Настоящая принцесса и Снежная Осень - Александра Егорушкина

Александра Егорушкина

Настоящая принцесса и Снежная Осень

Автор приносит особую благодарность:

Е. А. Бродоцкому — за смычки и струны;

Барышням Гофман-Мюнхгаузен — за своевременное потрясение;

Диане Уинн Джонс — за маяки, светочи и ориентиры;

А. Ю. Волъкович — за петербургские, музейные и прочие тайны;

И. А. Богдановичу, Хранителю города А. — за бдительность на боевом посту;

О. А. Миклухо-Маклай — за неизменную доброжелательность;

Кристоферу Чанту — за то, что осенял и вдохновлял;

А. И. Полищук — за прояснение облачности;

Филипу Глассу — за прозорливость.

Пролог,

Ранний прохожий, спешивший по одной из набережных Петроградской стороны, свернул на Тучков мост, завидел впереди троллейбусную остановку и замедлил шаг. Некоторое время он, ежась, топтался на остановке в полном одиночестве. Ни троллейбусов, ни маршруток, ничего не было видно, да и сам туман, вместо того чтобы поредеть, густел прямо на глазах, заволакивая скучное небо и круглую белесую утреннюю луну. Вот уже и противоположного берега Малой Невы не стало видно. А ещё обещали тёплый сентябрь, вздохнул прохожий. Он безнадёжно вгляделся в молочный влажный туман и снова вздохнул.

И тут прямо из тумана на него выбежала запыхавшаяся, разрумянившаяся рыжая девочка в джинсах и курточке. Ничего странного в этой девочке не было, только вот выскочила она так неожиданно, будто только что перешла реку вброд или перепрыгнула через гранитный парапет.

— Осторожнее, — буркнул прохожий.

— Ой, извините, — девочка покраснела ещё больше. И понеслась дальше. Растрёпанный рыжий хвостик летел у неё за плечами. Прохожий посмотрел ей вслед и недовольно крякнул, Ну и детки в этом городе! Они не то что по улицам — по Эрмитажу галопом бегают! Да и погодка в этом городе тоже…

А троллейбус всё не появлялся, да и вообще вокруг было как-то слишком тихо для восьми утра, да ещё и понедельника.

Минут через двадцать за спиной у прохожего послышалось пыхтение и топот. Рыжая девочка бежала обратно к остановке, только теперь за спиной у неё подпрыгивал рюкзачок, а в руке мотался мешок со сменной обувью. И одета она была в клетчатое платье. И почему-то была уже не румяная, а бледная — с перепугу, что ли? Или в школу боится опоздать? При виде прохожего девочка замерла как вкопанная, потом приподнялась на цыпочки, вытянула шею и как будто прислушалась.

— Не видно троллейбуса, не видно, — проворчал прохожий.

— Там, на Большом, всё сломалось, но что-то ужё идет, — заявила девочка. — Со Зверинской поворачивает. Сейчас появится.

— Откуда ты знаешь? — недоверчиво спросил прохожий.

— Я слы… — девочка осеклась и, прикусив губку, посмотрела на часы.

В тумане что-то заскрипело, застонало, заохало, и из мглы вперевалку выполз троллейбус. Он помигивал, будто у него фары спросонья слипались. Рыжая девочка взлетела на подножку, троллейбус скрипнул, тронулся, двери сомкнулись.

Только в троллейбусе Лиза смогла немножко отдышаться. Уф! Сто лет так не бегала.

Глава 1,

Остановка таяла в тумане, а вместе с ней и одинокий прохожий. Лиза приклеилась носом к мутному стеклу. И что он там такое в воде увидел? Застыл как вкопанный. Ужасно неприятный дядечка. Нос унылый, ноги как у журавля, и на Лизу вытаращился, будто она с неба свалилась. Вообще-то почти так и было — она ведь выскочила на набережную прямо с Бродячего Мостика. Хорошо, что туман, — ещё не хватало, чтобы всякие разные неизвестные видели дорогу в королевство Радинглен!

Троллейбус качнулся, Лиза покрепче ухватилась за твёрдый холодный поручень, и часики очутились прямо у неё перед носом. Без четверти девять!

«Опаздываю! — ужаснулась она. — Флаги и факелы, точно ведь опоздаю!» Лиза завертела головой, пытаясь понять, где же они едут, но туман с Бродячего Мостика словно растёкся по всему городу. К окнам троллейбуса как будто мокрая белая вата липла. Ну вот, теперь опять придётся Малине Вареньевне объяснять, а ей разве всю правду скажешь?

А всё дворцовое говорящее Зеркало! Заладило ещё вчера — обновить гардероб, обновить гардероб, у настоящих принцесс должно быть не меньше дюжины платьев наготове! А лучше две дюжины, и столько же пар соответствующих туфелек… А Бабушка возьми и согласись, вот Лиза весь вечер и проторчала перед Зеркалом в гардеробной, изнывая от тоски, а потом оказалось, что домой идти поздно, и её оставили ночевать во дворце, а потом дворцовый будильник не сработал — приятное хотел сделать принцессе, а потом Мостик чуть не полчаса не откликался и не появлялся, и непонятно, чего это он вдруг раскапризничался. Вот и поди расскажи такую правду классной руководительнице Марине Валерьевне…

Лиза безудержно зевнула. Опять посмотрела на часы. Вздохнула. Вообще-то быть принцессой совсем не сахар. Особенно при такой строгой королеве-Бабушке. Бабушка всегда была строгой, даже когда они с Лизой просто жили на Петроградской и ни про какой Радинглен Лиза слыхом не слыхала. А уж теперь Бабушка развернулась по-настоящему и всласть воспитывала всё королевство — от Лизы до последнего дворцового домового. Правда, время от времени она во всеуслышание ворчала, что, мол, законный повелитель его величество Инго Четвёртый хорошо устроился — учится себе на Магическом факультете в Амберхавене, а про королевство и думать забыл. Но Лиза-то прекрасно слышала, что ворчит Бабушка больше для виду — нравилось ей править, и ещё как! Иначе бы она не ходила через Мостик каждый день, как на работу, к девяти утра. Да и на Инго Бабушка совсем не сердится — это Лиза тоже прекрасно слышала. Если у человека есть к чему-то способности — надо учиться, а неучёный маг попросту опасен для общества. Лиза вот тоже учится. Музыкальной магии. У Филина, радингленского придворного волшебника.

— Проезд не забываем оплачивать… Девочка, ты билет покупать будешь или у тебя проездной?

Лиза вздрогнула и принялась лихорадочно шарить в кармане куртки. К счастью, карточку она дома не забыла. А то ещё, пожалуй, пришлось бы платить за билет радингленскими монетками с дырочкой посередке — то-то бы кондуктор порадовался!

— Скажите пожалуйста, а который час? — робко спросила Лиза. А вдруг её часы всё-таки спешат?

— Без десяти девять. — Кондуктор, звякая мелочью, двинулся дальше. Троллейбус вновь шатнуло на повороте. Лиза глянула в окно и ахнула. Сквозь пелену тумана проступали какие-то неположенные улицы.

— А куда мы едем? — испугалась Лиза,

— В объезд мы едем, девочка, через Малый, — через плечо отозвался кондуктор. — На Первой линии всё перекопано.

— Опять, что ли, трубы меняют? — проворчала сидевшая впереди старушка с мокрым зонтиком и авоськой. — Сколько можно! Безобразие!

— Следующая остановка — Девятая линия, кому к метро «Василеостровская», — нараспев объявил кондуктор.

«Как Девятая?» — Лиза испугалась ещё больше. Теперь она вообще на пол-урока опоздает, Малина её даже в класс не пустит! А вдруг на неё в коридоре завуч наткнется? Или тетя Маша? Она всегда шваброй замахивается! Или того похлеще — за шиворот хватает и тащит! Ой, что будет!

Лиза опоздала непростительно — почти на двадцать минут. Хорошо хоть в бескрайнем белоснежном вестибюле никого не было, кроме гипсового Пушкина. Пушкин смотрел в окно, на Филологический факультет на том берегу Невы, и томился.

Лиза запуталась в мешке со сменкой. Потом чуть не порвала ремешок босоножки. Потом помчалась через ступеньку вверх по лестнице и чуть не грохнулась на скользком мраморе. Второй этаж… Третий… «Ты куда несёшься как угорелая!» — грозно гаркнула вслед уборщица тетя Маша, которую робел даже сам директор. Но Лиза не остановилась.

В коридоре второго этажа она чуть не упала ещё раз: в учительской кто-то на кого-то рявкнул по телефону, а Лизе показалось, что это на неё. Ничего, на неё сейчас тоже нашумят. Лиза притормозила и спохватилась: «Забыла! Надо же объяснение придумать!» Прямо над головой громко и насмешливо тикали часы на стене: «Ну-что? ну-что?» Первым уроком был русский, а русичка Малина Вареньевна шуметь совсем не шумела и даже пускала опоздавших, только вот при одном условии — виновник должен был придумать какое-нибудь такое объяснение, чтобы Малине Вареньевне понравилось. Повторяться не разрешалось, а вымученные причины вроде «у трамвая шины спустили» не рассматривались. Лиза вытянула шею и прислушалась — вдалеке, у доски, экал, мекал и отдувался Костя Конрад! Похоже, королевский дракончик тоже опоздал. Обычный человек ничего подобного через весь коридор и толстую дверь в жизни бы не расслышал, но Лиза слышала ещё и не такое. Волшебный слух, знаете ли. В природе он встречается редко, а в жизни иногда очень помогает. Мешает, впрочем, тоже.