Порода героев - Лорен Колман

Сила Короля-колдуна никогда не была безгранична. Питаясь энергией своих воинов, он возвращал ее войску воодушевлением битвы и жаждой жизни, давая им силу вернуться домой с победой и добычей. Сейчас они сражались не за добычу – за Келд. Крейг чувствовал, как его убивает черный яд, разлившийся в крови. Любой смертный на его месте был бы уже мертв. Крейг доселе не знал поражений, но, если он должен умереть, он встретит смерть на своих условиях.

Гибель лабораторий не отвлекла вождя горцев. Он видел, как шагнул назад и исчез в бездне его друг. Фирексиец очнулся, но слишком поздно, чтобы ему помешать. Гатха ушел от него. Боевым кличем приветствуя победу мага, презревшего смерть от руки фирексийца, Король-колдун прыгнул вперед. Его меч был отведен в замахе над головой, подобно жалу скорпиона, а из его уст вырвалось собственное имя: «Крейг!»

Воин – скелет мгновенно развернулся, принимая Крейга в смертельные объятия. Когти прошли сквозь сталь кирасы, как меч сквозь гнилую кожу, и глубоко вонзились в бока. Такой боли он никогда не знал и не мог вообразить. Но руки, полтора века удерживавшие меч, не разжались. Сталь клинка скользнула по тонкой шее врага и наткнулась на броневую пластину, прикрывавшую плечо. Яростно вскрикнув, Крейг всем телом налег на рукоять и оттолкнулся от земли. Клинок, направляемый силой всех воинов Келда, еще продолжавших сражаться, и силой одного-единственного смертного, не желавшего сдаваться, прошел сквозь броню и погрузился в тело. Фирексиец взвизгнул и плотнее сомкнул стальные объятия, разрывая тело горца надвое. Но не было преграды, способной остановить воина-келдона даже после смерти. Крейг шагнул вперед, из его груди сквозь кровавую пену рвался клич Келда. Глаза затянуло туманом, и он увидел себя стоящим на пороге своей гробницы в Некрополе, взирающим на широкий мир. С последним криком пробудив к жизни воинов, застывших за его спиной, Крейг рванулся в пустоту.

Падая, он знал, что там, внизу, его ожидает Гатха.

Книга 3

Естественный отбор [4011–4160 годы а. л.]

Жизнь должна продолжаться. Эти слова я слышал однажды от Урзы, и, как обычно, в словах Мироходца было ровно столько правды, сколько нужно для его целей. Он так и не сумел понять, что жизнь продолжается часто вопреки добрым или злым намерениям отдельной личности, какой бы могущественной она ни была.

Глава 20

В зале совета царила тишина. Советники, занимавшиеся управлением академией, разошлись на ночь, и в запертых кабинетах погас свет. Лишь из-за одной двери пробивался лучик от лампы. Тимейн медленно подошел к этой двери. Несмотря на то что он так и остался в звании старшего ученика, маг без труда прошел через посты охраны. Приказ Баррина обеспечивал волшебнику свободный доступ к любому члену совета, вплоть до самого старшего мага. Ночная стража острова даже не окликала его. А вот перед последним порогом он остановился сам. Сквозь гостеприимно приоткрытую дверь виден был сидящий за столом Баррин. Переступить порог оказалось одним из самых трудных дел за все время, что Тимейн провел в академии. Причем именно потому, что этот шаг означал конец этого времени.

Тимейн перешагнул порог кабинета Баррина. Маг поднял взгляд от бумаг – очевидно, он просматривал материалы, которые собирался обсудить с Урзой. Баррин заранее предупредил всех, у кого были дела к мироходцу, о его предстоящем визите.

– Тимейн! – Маг явно удивился приходу ученика. В его голосе любопытство смешалось с настороженностью. – Давно ты не заходил в академию.

Тимейн снял шапку и сунул ее в карман.

– Академия по пути к гавани, – проговорил он. Пересохший язык неохотно ворочался во рту. Больше говорить было нечего – маг и сам знал, что корабль, пришедший на Толарию за снаряжением для наблюдателей, готов отчалить с утренним отливом.

Баррин откинулся в кресле, опустил ладони на мраморную крышку стола.

– Понимаю, – сказал он. – Тебе нужен пропуск с Толарии. – Зеленые глаза внимательно глядели на Тимейна. – А как же твои ученики? И другие изгнанники?

– Колония обойдется и без меня. А моя… – он осекся. Что известно старшему магу о его работе для Урзы?

Видимо, почти все.

Баррин встал и протянул ученику руку.

– За последние годы ты проделал большую и очень важную работу, Тимейн. Никто другой не сумел бы разработать подобную методику установления эмоциональных связей. – Старший маг медленно покачал головой. – Тебя никак не уговорить остаться? – спросил он сдержанно.

– Никак.

Тимейн не мог остаться. Признавая всю необходимость работы академии – и Урзы, – он не мог больше спокойно наблюдать, как сказывается их деятельность на жизни людей и целых стран. Видимо, для Баррина забота о будущем перевешивает эту боль. Тимейну такая решимость была не по силам.

– Надеюсь, когда-нибудь я вернусь, наставник Баррин. Но пока что я сыт по горло Толарией и ее Наследием. – Он грустно усмехнулся. – Не знаю, надолго ли.

– Прошло больше века со дня смерти Гатхи и Крейга, а Келд все еще не оправился от удара, – покачал головой маг. – Мне не нравится мысль, что Бенал ждет такая же судьба.

Баррин мерил шагами палубу «Маяка», пытаясь найти успокоение в движении и чувствуя, что раздражается все больше. Корабль разрезал изумрудные волны под синим летним небом, но маг ощущал, как бьется под палубой Камень Силы. Магия кристалла напоминала ему о его участии в создании волшебного судна и, конечно, о его первом плавании в Царство Серры. Это было так давно, что осталось лишь кратким мигом в памяти его затянувшейся жизни. С каждым прожитым годом мир для Баррина будто плотнее сжимался.

Урза, стоявший перед фок-мачтой, под хлопающим на ветру вымпелом, поднял взгляд, вспоминая, быть может, как взбирался когда-то к парусам, споря с непокорным океаном.

– Думаю, Келд это переживет, – заметил он, отвечая на первую часть речи Баррина. – Это сильный народ. Едва ли у них когда-нибудь появится вождь, равный Крейгу, но, конечно, короли-колдуны будут стремиться достигнуть тех же высот.

Тяжело вздохнув, старший маг кивнул. Урза прав: келдоны просто напрашивались на эксперименты Гатхи, приняли его с распростертыми объятиями. Теперь, когда атака Фирексии направлена в другую сторону, беда Келда в том, что Короли-колдуны спорят за власть, принадлежавшую когда-то Крейгу. Да, со временем все это уладится, и дело сейчас совсем не в этом.

– И то, что фирексийцы натолкнулись на разработки Гатхи, неприятно, но несмертельно, – продолжал Урза.

Вот с этим Баррин согласиться не мог.

– Им стало известно общее направление наших работ. Есть сведения об их проникновении в Фемереф, Сардни и, особенно, в Бенал. Они знают о существовании Породы…