Порода героев - Лорен Колман

Некогда было поднимать валявшийся тут же вражеский меч. Изаррк бросился вперед и ударил по суставу лапы, заносившей клинок над головой сына. Меч отклонился в сторону, но и сам Изаррк не удержался на ногах. И все же вышло довольно удачно, решил крестьянин, дотянувшись до валявшегося рядом меча.

Длинная стальная рукоять непривычно легла в ладонь, углы врезались в изуродованные артритом пальцы, но тяжесть клинка мгновенно наполнила руку силой. Он вскинул изогнутый черный меч навстречу удару, грозившему проткнуть его грудь. Изаррк развернулся, ударил по ноге стоявшей над ним твари, и она с визгом откатилась назад.

– Стянись! – скомандовал он. – Не разделяться! Сомкнуть ряды!

Для воина-бенальца, дравшегося слева от него, этот совет был уже бесполезен. Вражеское острие вошло в его грудь, достав до сердца. Тварь отдернула окрасившийся кровью клинок, а человек, даже не вскрикнув, рухнул ничком. Изаррк тут же отомстил за товарища, опустив меч на голову паука, обезоруженного Патриком. Крестьянин ожидал, что оружие скользнет по броне, но, к его удивлению, лезвие легко рассекло сталь и разрезало забрало шлема. Горячая черная кровь выплеснулась наружу, забрызгав руку и легкую безрукавку. Горький запах черной жидкости укрепил в нем уверенность, что враги – нелюди.

Оставшиеся в живых солдаты стянулись в плотный ряд, и Изаррк теперь оказался лицом к лицу с двумя бронированными тварями. Они наступали, пытаясь оттеснить оборонявшихся, – но за ним, зажимая руками рану, на земле лежал его сын.

Изаррк не уступил ни дюйма. Его ноги словно вросли в землю. Он ждал ошибки врага – и дождался. Один из черных воинов в своем рвении опередил второго на долгую секунду. Изаррк парировал круговым ударом, которому научился когда-то от Лианьи. Длинный меч врага, отклонившись под собственной тяжестью, описал длинную дугу и ударил в правое плечо хозяина. Механическая рука, отрубленная собственным ударом, упала на землю, заливая все вокруг вонючим маслом. Изаррк мгновенно развернулся и перехватил удар второго, снова отклонив его. В тот же миг широкий взмах меча срубил голову механического монстра. Земля покрылась жирными черными пятнами…

Справа, чуть поодаль, крайний в ряду беналец сцепился с наступавшим пришельцем. Оба упали мертвыми, так и не разжав смертельных объятий. Но теперь все выглядело не так безнадежно. Пятеро в сплоченном ряду против семерых. Внезапно, словно по команде, вражеские воины начали отступать. Паук, не добитый Изаррком, вырвал меч из своего тела и заковылял прочь. Пришельцы удирали в сторону низких холмов, окружавших поселок.

– Что нам делать? – выкрикнул один из бенальских солдат, кивая на отступающих.

Он оглянулся на товарищей, очевидно включив в их число и Изаррка. Воины смотрели на крестьянина с почтением, ожидая приказа.

Изаррк отвел взгляд. Все его тело отчаянно болело, протестуя против насилия, суставы горели огнем. Тяжело переведя дыхание, он воткнул меч в землю и опустился на колени рядом с сыном. Патрику здорово досталось, но, может быть, он выкарабкается? В амбарах прогремел первый взрыв. Обломки бревен взлетели на воздух. Люди с криками разбегались в стороны. Делать там было больше нечего. За первым почти подряд последовали еще два взрыва, потом земля вздрогнула под тяжестью падающих с неба бревен. Горящий обрубок упал в двух шагах от Изаррка, но тот даже не оглянулся. Кажется, почти все зерно удалось спасти. У развалин амбаров лежали три неподвижных тела. На одном уже загорелась одежда. Изаррк посмотрел на свои руки, измазанные маслом и кровью. Горячие слезы упали на его ладони, но они не смывали грязи.

Глава 19

Крейг громко расхохотался, и эхо его рева сорвалось со сводов Некрополя – его Некрополя. Ни один из правителей Крейга, уснувших здесь за последнее тысячелетие, не ответил на вызов. Крейг коротко выругался. Приятное свидание с предками!

Три стены нависали над ним, поднимаясь к далекому сводчатому потолку из темного, отполированного до блеска камня. Четвертая была открыта горным ветрам – нет такой стены, которая удержала бы вождей и королей-колдунов Келда. Пронзительный ветер нес запах свежего снега, его ледяные щупальца тянули Крейга за длинные косы, гладили голую грудь и плечи. Вдоль стен тянулись тысячи склепов – тонкие полоски мраморных плит, ожидавшие усопших вождей. Многие были уже подняты к стене, запечатав вход в гробницу, где до последней битвы спали воины.

Выцветшая роспись потолка рисовала картины этого долгожданного, обещанного легендой мига. Призыва, который прозвучит в последний день миpa и отзовется тысячами боевых кличей из заполненного Некрополя. И восстанут вожди под предводительством величайшего из них. И войско их поведет в бой живых. Фреска изображала огромную армию, выходящую из Некрополя и растекающуюся по всей Доминарии. Яркое солнце, горящее над вершиной Некрополя, окрашивало земли внизу в цвет крови.

Крейг бродил среди сотен саркофагов, стоящих на полу зала. Каждый изукрашен золотом и серебром в меру славы спящего внутри. Здесь, внизу, лежали самые могучие вожди. Они должны были встать во главе армии пробудившихся мертвых. Только здесь Крейг был равным среди равных. Самые могучие воины рано или поздно успокоятся здесь. Кроме Крейга?

На этот вопрос он не решался ответить. Больше не решался.

За полтора века жизни и битв, Крейг ни разу не испытал страха. Но в последнее десятилетие… Когда темные пришельцы начали терзать его народ, он снова почувствовал себя смертным. Гатха что-то знал о них. Он обо всем знает, этот маг! Порождения иного мира. Фирексийцы. Жизнь, переделанная в машину. По мнению Крейга, это нарушало естественный порядок вещей, когда сильнейший ведет, а остальные следуют за ним. Но эти фирексийцы теряли кровь и умирали, как всякое живое существо. Их много, очень много, но их можно победить.

Уже двадцать три раза Крейг сталкивался с ними в бою, и сам он еще ни разу не познал поражения. Но четырем королям-колдунам и их армиям повезло меньше. Войско келдонов больше не служило другим странам Доминарии. Лишь мелкие отряды наемников участвовали в редких войнах. Полученной ими платы и взятой добычи едва хватало, чтобы поддерживать существование народа. Главные силы горцев оставались дома, чтобы защищать его от темного вторжения. Крейг вспомнил первые битвы полувековой давности. Это были всего лишь пробные стычки, но со временем враг набирал силу. В Доминарии не было другого народа, который устоял бы перед такими ударами. Даже дома келдоны не выпускали из рук оружия. Их родные земли были постоянным военным лагерем. И они знали горы как собственный дом. Здесь сами камни помогали им.