Порода героев - Лорен Колман

– Что такого в этом пареньке? – спросила она. – Он ведь не просто крестьянский сын, верно?

Она подумала, а не связан ли новый ученик с последним посещением Урзы. Или, может быть, с теми слухами о темных чудовищах, появившихся в Бе-нале?

Серебристая голова наклонилась.

– Да, он не совсем простой юноша. Его отец из знатных Капасхенов, хотя и умер, не успев признать сына. Так что по закону касты Изаррк на всю жизнь останется крестьянином. Но Пурсен Капасхен попросил меня позаботиться о его обучении.

– Способности у него есть, – признала Лианьи. – Но нужно еще и желание. Нельзя идти против природы человека.

– Ты уверена? – тихонько пробормотал Карн.

Лианьи удивленно уставилась на него. Во взгляде, каким он следил за движениями ученика, ей померещилась любовь.

– Капасхен? Или Урза? – Она уже не сомневалась, что в этом деле слово мироходца весило больше, чем слово предводителя клана.

Карн напрягся, взглянул настороженно, но все же прошептал ей в самое ухо:

– Урза.

Для Лианьи этого было довольно. Чем бы она ни была обязана Карну, ее долг перед Урзой был намного весомей.

– Его можно подтолкнуть, Карн, но я не уверена, что это поможет. Мало знать, что ты хочешь защитить. Надо иметь мужество. Если он струсит перед вызовом, это скорее повредит, чем поможет делу.

Изаррк между тем отскочил назад, прижимая локоть к боку, пораженному основательным уколом учебного наконечника. Юноша с отвращением отбросил свой меч, злясь скорее на себя, чем на противника.

– Я не могу, Маршал! Дело даже не в том, что каждый по отдельности сильнее меня. От ложных выпадов я легко закрываюсь. Но если удар наносится всем весом, как можно отбить его, используя силу одной руки?

Лианьи покосилась на серебряного человека. Она видела, что он колеблется между любовью к мальчику и властью приказа Капасхена и Урзы. Ее поразило, как долго он простоял, застыв в неподвижности. Отблески заходящего солнца огненными вспышками играли на серебряном теле.

Наконец Карн кивнул:

– Подтолкни его.

Лианьи обнажила свой длинный меч и шагнула в круг. Она кинула оружие Изаррку, который поймал его, как следовало, за рукоять. Быстрое движение – и отброшенный им меч взлетел в воздух. Она поймала его уже в оборонительной стойке: ноги словно вросли в землю.

– Нападай.

Изаррк взглянул на нее округлившимися от удивления глазами.

– Но этот меч просто расколет мой надвое, госпожа!

– Если я допущу это, значит, заслуживаю, чтобы мне пустили кровь. – В ее голосе зазвучал металл. – Нападай, – она повторила его слова, – вкладывай в удар вес всего тела. – Юноша все еще колебался, и она взмахнула мечом, выкрикнув командирским голосом: – Давай!

Изаррк прыгнул вперед, словно увлеченный чужой волей. Длинный тяжелый меч блеснул в воздухе. Этот удар должен был смести любую защиту. Лианьи направила свой маленький меч под углом к плоскости большого, заставив его отклониться под собственной тяжестью и, описав большую дугу, качнуться к правому плечу Изаррка. Она так и не тронулась с места. Не стоило снова бить мальчика острием. Лианьи выпустила меч и дотянулась до головы противника сжатым кулаком. Тот осел на землю, оглушенный ударом.

Лианьи стояла над ним, готовая к новой атаке. Она кинула ему маленький меч и вернулась на свое учительское место. Изаррк медленно поднимался на ноги, прижимая ладонь к ушибленному месту.

– Повторить, – приказала Лианьи. – Как следует!

Глава 17

Рейни стояла в тени капитанского мостика. Из-за высокого форштевня уже был виден Явимайя. Полоса леса медленно вырастала над горизонтом, подобно застывшему гребню волны. У ее подножия виднелась светлая полоса пляжей. Рейни знала, как обманчива эта идиллическая картина.

Капитан Фейлад вел корабль под одними только топселями. Он впервые – и вероятно, в последний раз – вел корабль к этому берегу, и с ним не было Мултани, чтобы указывать путь. Дух природы отправился в лесные земли Шаннодин, где, по слухам, таинственно исчезали целые деревни эльфов. Рейни оказалась на борту, потому что ей нужен был отдых – от Толарии и от изучения фирексийских методов изготовления чистильщиков. Она думала, что посещение мыслящего леса вернет ей душевный покой. С другой стороны, ее тревожили неестественно быстрый рост и изменения Явимайи. Здесь не было, как в технике, постоянных законов, понятных ее уму. Иногда Рейни казалось, что мыслящий лес отвечает таким же непониманием. И Явимайе в присутствии людей – в ее присутствии – тоже было тревожно.

Сжимая полированные перильца фальшборта, Рейни уставилась вниз, на острые щупальца сторожевой прибрежной поросли. Живые корни раздвигались, очищая летучему кораблю проход к величественной стене леса. У Рейни вырвался вздох облегчения. Явимайя пока еще признает хотя бы «Маяк».

Облегчение длилось недолго. Днище судна коснулось земли на лесной прогалине, но ни один эльф не вышел встречать их. Лес молчал. Ни пения птиц, ни жужжания насекомых. Только легкий шелест ветра, гуляющего в листве. Ученики академии и команда корабля, обрадованные тем, что страшные корни остались позади, сначала шумной гурьбой высыпали на травянистую лужайку, но теперь замерли, беспокойно оглядываясь по сторонам.

– Слишком тихо, – пробормотала Рейни, сама не понимая, что ожидала услышать. Внезапно ее осенило: – Деревья больше не падают.

В прошлый раз, когда она была здесь, Явимайя торопился вырастить побольше деревьев, чтобы снабдить академию древесиной. Тогда то и дело слышались грохот и треск падающих лесных великанов. Теперь шепот ветра прерывался только случайным стуком трущихся друг о друга ветвей. Густая трава колебалась от ветра – и только. Казалось, Явимайя уснул.

– Лес наверняка знает о нашем присутствии, – сказала она, кивнув Фейладу. Впрочем, Рейни успокаивала, скорее, саму себя. – Эльфы вот-вот появятся.

Капитан украдкой покосился на густую тень под деревьями. На суше он чувствовал себя далеко не так уверенно, как на борту судна.

– Может, они уже здесь, – заметил он. – Их не увидишь, пока они сами того не захотят.

Один из старших учеников окликнул Рейни, указывая куда-то в гущу леса:

– Смотри, это что-то новенькое!

Рейни удержалась от замечания: мол, за пятьдесят лет могло появиться много нового. К Явимайе обычные правила неприложимы.

– Да, похоже на какой-то тропический цветок.

Стебель незнакомого растения огромным плавником возвышался над землей на добрых десять метров. На вершине виднелись широкие яркие лепестки. То один то другой срывался и, трепеща, опадал наземь. Когда любопытствующие ученики обступили странные цветы, растоптав по дороге пару бутонов, над поляной разлился кисловатый дух. Неловкие пришельцы, досадуя и восклицая, торопились растереть по земле липкие лужицы.