Веление сердец - Лаура Торн

– Быстренько одевай туфли, а то простынешь, – приказала Сильвана и протянула племяннице пару изящных, отделанных мехом кожаных туфель. Дэвид укутал ее плащом поверх мокрого платья, а Летиция сняла грубую мужскую шляпу с ее головы и заменила ее красивой женской шляпкой.

– Все в порядке? – спросила Катрин, пока другие ухаживали за ней.

Сильвана хихикнула.

– Вот это была картина, сильный и высокий мужчина, согнувшись, бежал в дамском плаще так быстро, как воришка с курицей от курятника. Он чуть не растянулся в луже, к счастью, наш кучер сумел его вовремя подхватить и втащил в карету.

Дэвид тоже засмеялся.

– На стражников тоже стоило посмотреть, едва только карета свернула за угол, как они сломя голову выскочили из ратуши и бросались в разные стороны, пока сообразили, что Кассиан бесследно исчез, затем они постояли какое-то время, один чесал в затылке, второй тер подбородок, пока наконец, опустив головы, они не отправились назад в ратушу, чтобы сообщить о происшествии.

– Да, – согласилась Летиция. – Лорд Вайдчеп был так дружелюбен, что оставил окно своего кабинета открытым, и я уверена, что мы скоро услышим, что там произойдет.

Она не успела закончить фразу, когда над всей площадью разнесся голос судьи:

– Что вы говорите? Вы, идиоты, выпустили Кассиана Ардена по ошибке? Я этому не верю!!! Даже городские стражники не могут быть такими глупцами!!!

– Но мы хотели только… – услышали они заикающийся голос одного из стражников.

– Тихо! – как раскат грома на площади прогремел голос Бенджамина Вайдчепа. – Вон отсюда, иначе я за себя не отвечаю!

Они услышали, как хлопнула дверь и воцарилась тишина. Несколько минут спустя они увидели у окна лорда Вайдчепа. Он не удостоил маленькую группу ни единым взглядом, захлопнул окно и исчез в комнате.

– Итак, – Дэвид потер ладони и обнял одной рукой Летицию, другой Катрин. – Я думаю, что нам в данный момент нечего больше делать в Ноттингеме, кроме того, я думаю, что мы несколько злоупотребили гостеприимством наших дяди и тети, что пора бы, в конце концов, дать им от нас немного отдохнуть.

– Ах, – чарующе улыбнулась леди Сильвана. – Не стоит об этом беспокоиться.

– В любом случае, – продолжал Дэвид, – завтра, рано утром, мы поедем обратно в замок Журданов и посмотрим, не натворил ли сэр Болдуин Гумберт и там какой-либо беды. Кроме того, я очень надеюсь, что ты, дорогая Сильвана, быстро оправишься от нашего беспокойного визита и сможешь приехать вместе с дядей Бенджамином на мое бракосочетание с Летицией.

Последнее, что сказал Дэвид, вызвало, конечно, целый ряд восторженных восклицаний и сердечных объятий, в которые заключали будущую пару.

– Я так рада за вас, – ликовала Сильвана. – Летиции много пришлось пережить, и я от всего сердца желаю ей счастья. – Она с легкой задумчивостью посмотрела на живот дочери портного, а затем еще раз доказала свою доброту, положив руки на плечи молодой женщине и заявив с большой теплотой: – И еще больше я буду радоваться, когда ты сделаешь меня крестной твоего ребенка. Я абсолютно уверена в том, что Дэвид станет великолепным отцом.

– Вы… вы полагаете, что вам нисколько не помешает, что я попала в такое положение? – выдавила Петиция, вся покраснев.

Сильвана покачала головой.

– Конечно, нет, моя дорогая, ты совсем в этом не виновата, ребенку в твоем животе не надо искать себе отца, ты сама нашла его, и это самое важное. Добро пожаловать в нашу семью, Летиция Фезер, и если ты еще раз обратишься ко мне на «вы», то я пожалуюсь на это твоему будущему мужу и не проявлю щедрость со свадебным подарком.

Катрин лежала в постели, но заснуть не могла. Как она не радовалась за Летицию и своего брата, как ее не успокаивала мысль о том, что Кассиан в безопасности, мысли о будущем настолько тяжело давили ей на сердце, что она, не находя покоя, вертелась с боку на бок.

Нет, все было не в порядке, совсем наоборот. Жизнь Кассиана была спасена, но что с ним будет дальше? Пойдет ли он бродить по другим графствам Британии, проповедовать дальше и звать всех обездоленных строить Новый Свет в Америке? Последует ли он за Джорджем Фоксом, которому удалось вскоре после ареста Кассиана уехать в Шотландию? Оставит ли сэр Болдуин его в покое или же и дальше будет угрожать его жизни? Катрин тяжело вздохнула. Как только она сможет прожить один-единственный день под одной крышей с человеком, которого ненавидит всем сердцем? Когда же наконец ситуация в Англии так изменится, что можно будет притянуть всех негодяев вроде сэра Болдуина к ответу за все совершенные ими преступления?

О, она так тосковала по Кассиану. Сердце ее сжималось от горя. Во всем теле она ощущала боль от того, что они не вместе. И только сейчас ей стало совершенно ясно, что, возможно, она никогда больше не увидит Кассиана снова. Она чувствовала себя покинутой и людьми, и Богом и свернулась клубочком. Она потеряла больше, чем любимого, весь смысл ее жизни уехал сегодня в карете вместе с ним. Ею овладело такое безутешное горе, что исхода от него не было.

«Я выполню мое обещание, – подумала она. – Я позабочусь о том, чтобы с Джонатаном ничего не случилось. Я буду танцевать на свадьбе Дэвида, приветствуя Летицию как сестру. Я сделаю все, что необходимо, чтобы помочь моей семье, но потом, когда все будет сделано, я хотела бы обрести покой и для себя».

Она лишилась и сил, и мужества. Катрин больше так не могла. Она отдала все, что у нее было. Она чувствовала себя опустошенной, весь свет перед ней превратился в серую пелену.

Сегодня для освобождения Кассиана ей удалось собрать все свои силы, но на большее она была просто не в состоянии. Она устала. Устала от жизни, и она знала, что будущее ей готовит лишь унижение и черные дни с сэром Болдуином Гумбертом.

Она подумала о своей матери, которая страдает уже годами, об отце, который изо дня в день борется за семью и при этом становится все старее и утомленнее.

Она представляла его озабоченное лицо перед собой и пыталась вспомнить, когда она видела его в последний раз смеющимся от всего сердца. Она думала о Дэвиде и Летиции, для которых еще было возможно найти в этой жизни немного счастья. Она знала, что они всегда приютят у себя Джонатана. Только для нее больше не было дома. С тех пор, как Кассиан уехал, у нее больше уже ничего не было.

«Я бы охотно умерла, – подумала она. – Потому что, умерев, я была бы с ним и никогда бы его не покинула. Когда я выйду замуж за Болдуина, то сделаю все, что в моих силах и в моей власти. В день моей свадьбы я оставлю этот мир, чтобы навсегда быть с Кассианом».

«Я умру, добровольно умру», – решила она, и эта мысль немного утешила ее.