Веление сердец - Лаура Торн

– Что вы хотите? – повторил стражник, голова которого все еще лежала на столе.

– Я леди Катрин Журдан и пришла, чтобы проститься с моим соседом и другом детства перед тем, как ему завтра вынесут смертный приговор.

Стражник кивнул и торжественно сказал:

– Нам сообщили о вашем визите.

С трудом и постанывая, он поднялся, снял с гвоздя, вбитого в стену, связку ключей и сделал пару шагов в направлении Катрин.

– Следуйте за мной, – приказал он и двинулся вдоль длинного темного коридора, с левой стороны которого находилось несколько маленьких камер. Большинство из них были пусты, но в одной из них Катрин заметила молодого человека, который лежал в углу на грязном полу и спал.

– Вор, – невозмутимо объяснил стражник. – Завтра ему отрубят руку из-за его преступлений.

– О, – закатила глаза Катрин, – но он, должно быть, это заслужил.

Однако сердце ее сжалось от сочувствия. Наконец они добрались до конца коридора, и Катрин чуть не вскрикнула, когда увидела Кассиана.

Так же, как и вор, он спал в углу на голых камнях. Он лежал, скрючившись и обняв себя руками, чтобы хоть чуть-чуть защититься от холода и влаги. Вода стекала тонкими ручейками по стенам, из ведра в углу шел невыносимый запах. Рядом с Кассианом стояла оловянная миска с клейкой кашей, Катрин, даже если бы очень хотела, то не смогла представить себе, что она съедобна. Худая крыса со струпьями на шерсти, казалось, была другого мнения, потому что она с удовольствием ела из чашки, не обращая внимания на лежащего рядом человека.

Стражник со звоном перебрал ключи на связке, но Кассиан даже не пошевелился, затем стражник открыл дверь, втолкнул Катрин в камеру, закрыл за ней дверь и сказал строгим тоном:

– Я даю вам четверть часа, как только часы на ратуше пробьют, я приду и выведу вас отсюда.

Он зевнул, и Катрин не поняла, случайно или нарочно, потому что его рот раскрылся так широко, что она могла пересчитать все его зубы. Затем он повернулся и ушел.

– Кассиан, – тихо позвала Катрин и торопливо шагнула к нему. Она погладила его по голове, ощутила, насколько холодна его кожа и как он продрог.

Он открыл глаза, взгляд у него был пустым, но как только он узнал Катрин, жизнь снова вернулась к нему. Он сел и схватил ее за руки.

– Катрин, как ты сюда попала? Что ты здесь делаешь?

Она пожала плечами и слегка улыбнулась.

– Дела у меня не здесь, а поблизости, – ответила она бодрым голосом. – Я подумала, что могла бы еще раз спасти тебе жизнь. Боюсь только, как бы это не сорвалось.

– Как? Что?

Катрин стала серьезной.

– Кассиан, у нас мало времени, завтра тебя приговорят к смерти и приговор тут же приведут в исполнение. Я пришла, чтобы предотвратить это. Мы сейчас поменяемся платьями. Быстро, поторопись, снимай свою рясу, закутывайся в мой плащ и накинь капюшон на голову. Я лягу на пол и накроюсь рясой, тут довольно темно, и с первого взгляда никто не поймет, кто из нас мужчина, а кто женщина. Как только ты будешь готов, я позову стражников. Едва они придут, мы притворимся, что ты я, а я ты. Они выведут тебя отсюда, и ты будешь делать то, что они тебе скажут, на улице тебя ждет карета. В ней ты найдешь свежее белье и немного провизии. Кучер как можно быстрее увезет тебя из города, но потом тебе придется выкручиваться самому.

– Нет, – Кассиан среагировал, как и предсказал» Дэвид. – Я ни в коем случае не оставлю тебя в этой дыре, если по воле Божьей я завтра умру, то я покорюсь моей судьбе.

– Глупости, – возразила Катрин. – Бог не имеет с этим ничего общего. Твоей смерти хочет только сэр Болдуин. Если тебя больше не будет на этой земле, он сможет без опасения владеть украденным имением и мной. Ты же этого не хочешь, Кассиан? Итак, делай то, что я тебе говорю. Ради Бога, поторопись. У нас действительно мало времени.

Наконец Кассиан понял, он обнял Катрин.

– О, если бы ты знала, как я тебя люблю, – прошептал он. – Если бы ты знала, какое страдание мне причиняет то, что я не могу о тебе заботиться и любить тебя так, как ты этого заслуживаешь. – Затем внезапно он стал серьезным, и Катрин увидела по его глазам, как он тронут. – Знать тебя и любить тебя – самое великое счастье на этой земле, – сказал он, а Катрин подумала, что сейчас не самое подходящее время для любовных признаний.

– Кассиан, ты моя жизнь, но если ты хочешь ею оставаться, поторопись.

Она сбросила с себя плащ и осталась стоять перед ним в простом сером платье, которое она позаимствовала у служанки и которое по цвету подходило к рясе Кассиана. Она сняла сапоги и бросила их Кассиану, который стоял босыми ногами на полу. Затем она легла и расправила юбку так, что она на первый взгляд была похожа на рясу. Волосы она спрятала под шляпой, из-под которой не выбивалось ни одной пряди. Она чуть разворошила солому, затем подождала, пока Кассиан наденет сапоги и плащ, а потом крикнула визгливым голосом:

– Стражники, идите сюда, мне кажется, что произошло несчастье.

Вскоре они услышали быстрые шаги, которые приближались к ним. Оба стражника подбежали к тюремной камере, и Кассиан, одетый в плащ, сжавший плечи и чуть сгорбившийся, чтобы больше быть похожим на женщину показал им на фигуру в углу. Искусственным тонким голоском он пропищал:

– Он в обмороке, я думаю, он умирает.

Один из стражников торопливо открыл дверь, потом они оба ввалились в камеру, один из них подскочил к ведру с водой, которое стояло в углу, и вылил на голову лежащему, в то время как другой схватил Кассиана за руку и сказал:

– Идите отсюда, вам здесь нечего делать.

Кассиан не заставил его повторять дважды. Буркнув: «Всегда к ваши услугам, господа», он со скоростью ветра исчез из тюрьмы, а Катрин еще некоторое время продолжала стонать на полу до тех пор, пока его шаги не затихли вдали.

Затем, когда один из стражников схватил ее за грудь, чтобы определить бьется ли ее сердце, она вскочила на ноги, отвесила ему звонкую пощечину и закричала:

– Прочь лапы от меня! Что на вас нашло? Я пожалуюсь моему дяде, верховному судье, лорду Бенджамину Вайдчепу, что вы так бесцеремонно распускали свои руки!

Стражники замерли, как будто их поразила молния. Прошло несколько минут, пока они не поняли, что сами вытолкали из тюрьмы самого крупного преступника из тех, которые когда-либо находились в Ноттингеме.

Недоверие на их лицах сменилось нескрываемым ужасом. Они огляделись и со всех ног, как будто получили команду, бросились из тюрьмы за беглецом, который в этот момент уже ехал в карете. Катрин они оставили там, где она была.

Она поправила платье, шляпку и босиком, потому что она отдала сапоги Дэвида Кассиану пошла по темному коридору, пробежала через холл ратуши и свободно вздохнула только тогда, когда наконец оказалась на улице. Сильвана, Летиция и Дэвид уже ждали ее.