Долгая дорога к свободе. Автобиография узника, ставшего президентом - Нельсон Мандела

за рыбой и чипсами всякий раз, когда кто-нибудь был голоден. Однако в ходе последующего разбирательства мы обнаружили, что оба (и Маханда, и Рамайла) являлись полицейскими осведомителями. Рамайла лично подтвердил нам, что ему была поставлена задача проникнуть в ряды добровольцев. А Маханда оказался на самом деле сержантом-детективом Мотлонгом.

Африканцы, которые соглашались работать осведомителями против своих собственных братьев, как правило, делали это за деньги. Многие чернокожие в Южной Африке считали, что любая попытка бросить вызов белому человеку являлась безрассудной и обреченной на провал, поскольку, по их мнению, белый человек слишком умен и слишком силен. Эти осведомители видели в нас угрозу не только власти белых, но и интересам чернокожих африканцев, поскольку, по их убеждению, активисты АНК провоцировали белых дурно обращаться со всеми чернокожими.

Тем не менее находилось много чернокожих полицейских, которые тайно помогали нам. Они были порядочными людьми и в силу сложившихся обстоятельств оказались в моральном затруднении. С одной стороны, они проявляли заинтересованность в том, чтобы сохранить работу и обеспечивать свои семьи, поэтому были вынуждены демонстрировать преданность работодателю. С другой стороны, они сочувствовали нашему делу. У нас было налажено взаимодействие с группой чернокожих африканцев из числа сотрудников полиции безопасности, которые предупреждали нас об очередном полицейском рейде. Эти люди были настоящими патриотами, рискующими своей жизнью, чтобы помочь борьбе за свободу.

С нами боролась не только пришедшая к власти Национальная партия, но и проигравшая парламентские выборы Объединенная партия. Она наряду с националистами-африканерами всячески противодействовала нашей борьбе. В самый разгар Кампании гражданского неповиновения два депутата этой партии обратились к нам с призывом прекратить свои протестные акции. Согласно их заявлению, если мы в ответ на призыв лидера их партии Якобуса Штрауса откажемся от кампании неповиновения, то это поможет Объединенной партии победить националистов на следующих всеобщих выборах. Мы отвергли это более чем странное предложение, и Якобус Штраус продолжил свои нападки на нас, причем делал это с не меньшим презрением, чем националисты.

Мы также подвергались ожесточенной критике со стороны отколовшейся от Африканского национального конгресса группы, называемой «Блок национальных взглядов». Эта группа, во главе которой стоял бывший член Национального исполнительного комитета АНК Селопе Тема, вышла из структуры АНК после избрания Дж. Б. Маркса председателем филиала АНК в провинции Трансвааль. Селопе Тема, который являлся редактором издания «Мир банту», яростно критиковал в своей газете Кампанию гражданского неповиновения, утверждая, что в Африканском национальном конгрессе власть захватили коммунисты и что индийцы эксплуатируют африканцев. Он пытался доказать, что коммунисты, уйдя в подполье, представляют теперь еще более серьезную опасность и что экономические интересы индийцев противоречат интересам африканцев. Несмотря на то что Селопе Тема находился в АНК в меньшинстве, его взгляды получили поддержку среди некоторых радикально настроенных членов Молодежной лиги АНК.

В мае, в разгар Кампании гражданского неповиновения, в соответствии с Законом о подавлении коммунизма 1950 года «за содействие целям коммунизма» Дж. Б. Марксу была запрещена общественно-политическая деятельность. Запрет явился результатом официального распоряжения правительства и предполагал прекращение членства во всех поименно указанных в распоряжении организациях и ограничение на посещение собраний любого рода. Это было своего рода тюремное заключение вне тюремных стен. Чтобы запретить кому-либо общественно-политическую деятельность, правительству не требовалось никаких доказательств, оно не должно было выдвигать никаких обвинений. Для этого достаточно было лишь заявления министра юстиции. Это была специально разработанная тактика, направленная на то, чтобы отстранить человека от освободительной борьбы, запретить ему заниматься политикой. Нарушение этого запрета или его игнорирование было чревато реальным тюремным заключением.

На региональной конференции филиала АНК в провинции Трансвааль, состоявшейся в октябре того же года, было сделано предложение выдвинуть меня в качестве преемника Дж. Б. Маркса на посту председателя указанного филиала. Как национальный президент Молодежной лиги АНК, я считался фаворитом на эту должность, однако моя кандидатура была раскритикована группой этого регионального отделения АНК, которая называла себя Bafabegiya («Тот, кто умирает, танцуя»). Эта группа состояла в основном из бывших коммунистов, ставших крайними африканскими националистами. Они стремились разорвать все связи с индийскими активистами и подтолкнуть АНК в направлении более конфронтационного политического курса. Их возглавлял Макдональд Масеко, бывший коммунист, являвшийся во время кампании неповиновения председателем филиала АНК в Орландо, и Сеперепере Марупенг, который в ходе этой кампании был руководителем группы добровольцев в районе Витватерсранда. И Масеко, и Марупенг намеревались сами баллотироваться на пост председателя филиала АНК в провинции Трансвааль.

Марупенга считали откровенным демагогом. Он обычно носил костюм цвета «хаки» в военном стиле, украшенный эполетами и золотыми пуговицами, и постоянно таскал с собой жезл, похожий на тот маршальский атрибут, который в свое время прославил фельдмаршала Монтгомери. Выступая на каком-нибудь собрании, он зажимал этот жезл под мышкой и заявлял: «Я уже устал ждать свободы! Я хочу свободы немедленно, прямо сейчас! Когда я встречу Малана на перекрестке, я выскажу ему все, чего я хочу!» Затем он принимался стучать своим жезлом по трибуне и переходил на крик: «Я хочу свободы немедленно, прямо сейчас!»

В результате подобных выступлений Марупенг стал чрезвычайно популярным во время Кампании гражданского неповиновения, однако популярность – лишь один из множества других факторов на выборах. Он считал, что благодаря своей новообретенной известности ему автоматически гарантирована победа на выборах председателя филиала АНК в провинции Трансвааль. Перед выборами, когда стало известно, что буду кандидатом на этот пост, я подошел к Марупенгу с предложением: «Я бы хотел, чтобы вы баллотировались на выборах в исполком, чтобы вы могли работать со мной, когда я стану председателем филиала». Он расценил это предложение как жест пренебрежения к нему. Заподозрив, что я намерен фактически понизить его в должности, он отказался, решив вместо этого сам баллотироваться на пост председателя. Однако он просчитался, потому что я выиграл выборы подавляющим большинством голосов.

30 июля 1952 года, когда Кампания гражданского неповиновения была в самом разгаре, в офис юридической компании Х. М. Баснера, где я в то время работал, явилась полиция с ордером на мой арест. Обвинение в мой адрес состояло в нарушении Закона о подавлении коммунизма. Правительство решило провести серию одновременных арестов лидеров протестных акций в Йоханнесбурге, Кимберли и городе Порт-Элизабет. Ранее в этом же месяце полиция провела обыски в домах и офисах должностных лиц Африканского национального конгресса и Южноафриканского индийского конгресса по всей стране, конфисковала их документы. Это был новый тип полицейского рейда, он задал шаблон для повсеместных и незаконных обысков, которые впоследствии стали характерной чертой репрессивных действий правительства.

Мой арест и аресты других руководителей освободительного движения завершились судебным процессом в сентябре в Йоханнесбурге над двадцатью одним обвиняемым, включая председателей и