Последний Хранитель Империи – 3 - Сергей Леонидович Орлов

И Зара. Она заняла место своего отца, справа от центра стола, на виду у всех. Самая молодая глава клана за этим столом, женщина среди мужчин, она должна была чувствовать себя неуверенно. Но вместо этого сидела с королевской прямотой, и её лицо по-прежнему ничего не выражало.

Мурад открыл Совет традиционным приветствием, длинным и витиеватым, как того требовал обычай. Благодарность за прибытие, пожелания мира и процветания кланам, упоминание предков и их мудрости. Всё как положено, каждое слово выверено и отшлифовано поколениями дипломатов.

Затем он перешёл к делу, и его голос стал жёстче.

— Братья и сёстры, вы знаете, зачем мы собрались. Фахим загнан в Аль-Джабаль, его армия разбита, его союзники разбегаются как крысы с тонущего корабля. Британское влияние ослаблено после гибели консула Хартингтона, и их корабли больше не хозяйничают в наших водах. Море под контролем наших союзников, и торговые пути снова открыты. Победа близка, как никогда раньше, но она станет нашей только если мы выступим единым фронтом.

Касим кивнул с явным облегчением. Фатима не шелохнулась, продолжая наблюдать своими чёрными глазами. Юсуф скривил губы в усмешке, которая не предвещала ничего хорошего.

— Позволит ли уважаемый шейх задать несколько вопросов? — спросил он, не дожидаясь официального разрешения, и в этом нарушении протокола читался вызов.

— Говори, Юсуф.

Молодой шейх встал, одёрнул полы своего расшитого золотом халата и окинул собрание взглядом человека, который считает себя умнее всех присутствующих.

— Мы все рады успехам уважаемого Мурада, — начал он тоном, в котором радости не было ни на грош. — Но у меня есть вопросы, которые, я уверен, волнуют многих за этим столом. Почему Мурад позволил северянам вмешаться в дела Аравии?

Он указал в мою сторону, и десятки глаз повернулись ко мне.

— Эти чужаки пришли на нашу землю, сражались в наших битвах, и теперь мы должны делить с ними нашу победу. Разве Аравия настолько ослабла, что не может решить свои проблемы без помощи северных варваров?

Лёгкий ропот прокатился по залу, и несколько шейхов переглянулись с выражением согласия на лицах.

— И ещё, — Юсуф продолжал, явно наслаждаясь произведённым эффектом. — До меня дошли слухи, что «герой» Вольский потерял свой дар после ритуала в Храме. Говорят, что теперь он обычный человек, калека без Покрова. Если это правда, то чем он может быть нам полезен? Красивыми речами?

Его последние слова прозвучали с откровенной издёвкой, и кое-кто из его свиты осмелился хихикнуть.

— И наконец, — Юсуф повысил голос, добивая раненого зверя, — не слишком ли много власти получит Мурад после нашей общей победы? Не станет ли он новым Фахимом, только под другим именем?

Мурад ответил сдержанно, с достоинством, которое давалось ему явно нелегко. Он говорил о союзничестве, о взаимной выгоде, о том, что северяне пришли по приглашению и уйдут, когда их миссия будет выполнена. Правильные слова, разумные аргументы.

Но я видел: удар попал в цель. Сомнения были посеяны, и они прорастали в головах колеблющихся.

Касим попытался сгладить ситуацию, напомнив о жертвах и потерях, о необходимости закончить войну ради детей и внуков. Но его слова звучали как попытка заткнуть дыру в плотине голыми руками, пока вода уже просачивается сквозь пальцы.

Фатима по-прежнему молчала, и это молчание было громче любых слов.

Мурад повернулся ко мне, и в его глазах я прочитал одновременно просьбу и доверие.

— Арсений, ты хотел бы ответить на вопросы уважаемого шейха Юсуфа?

Я встал, чувствуя на себе тяжесть десятков взглядов. Оценивающих, враждебных, любопытных, равнодушных. Раньше в таких ситуациях меня поддерживал Покров, его лёгкое голубое мерцание напоминало мне и всем вокруг о силе, которая всегда была рядом. Сейчас у меня не было ничего, кроме собственного голоса и той наглости, которую Вольские передавали из поколения в поколение вместе с фамильным серебром.

— Уважаемый Юсуф задал три вопроса, — начал я, и мой голос прозвучал твёрже, чем я ожидал. — Я отвечу на все три, потому что они того заслуживают.

Я обвёл взглядом собравшихся, задерживаясь на каждом лице ровно столько, чтобы установить контакт, но не настолько долго, чтобы это выглядело вызовом.

— Первый вопрос: почему северяне вмешались в дела Аравии. Ответ — нас позвали. Шейх Мурад обратился за помощью, и мы пришли. Не как завоеватели, не как хозяева, не как те, кто намерен остаться и делить вашу землю. Мы пришли как союзники, которые выполнят свой долг и уйдут домой. Мы не требуем территорий, не требуем золота, не требуем власти над вашими кланами. Всё, чего мы хотим, это закончить дело и вернуться в Петербург, где нас ждут собственные проблемы.

Пауза. Юсуф открыл рот, чтобы возразить, но я продолжил, не давая ему вставить ни слова.

— Второй вопрос касается моего дара, и я отвечу на него честно, потому что ложь в таких вещах всегда выходит наружу. Да, это правда. Я потерял свой Покров.

Ропот в зале стал громче. Кто-то присвистнул, кто-то покачал головой, а Юсуф расплылся в торжествующей улыбке человека, который только что выиграл партию в шахматы.

— Я отдал свою силу, чтобы снять проклятие с сына шейха Мурада, — я указал на Рашида, который сидел рядом с отцом, живой и здоровый, с ясными глазами и прямой спиной. — Древнее проклятие, которое убивало детей этого рода на протяжении поколений. Проклятие, против которого были бессильны лучшие целители Аравии. Я заплатил за его снятие единственной монетой, которую от меня потребовали. Это был не жертва, а выбор. И я сделаю этот выбор снова, если понадобится.

Рашид встал без единого слова. Его золотисто-голубая аура вспыхнула так ярко, что несколько шейхов отшатнулись, прикрывая глаза руками. Новый Покров, преображённый и усиленный, сиял как маленькое солнце посреди шатра. Потом юноша сел обратно, и молчание его было красноречивее любой речи.

— И третий вопрос, — я повернулся к Юсуфу и посмотрел ему прямо в глаза. — Чем я могу быть полезен теперь, когда моя магия спит.

Молодой шейх скрестил руки на груди, всё ещё уверенный в своей победе.

— Именно. Чем? Красивыми словами войну не выигрывают.

— Я принёс вам флот из тридцати кораблей, — сказал я спокойно, словно речь шла о чём-то обыденном. — Контроль над морскими путями, которые кормят ваши города. Союз с человеком, которого боялась вся Аравия, с Австралийцем, чьё имя использовали, чтобы пугать непослушных детей. И я сделал всё это без единого удара меча. Только разговорами и тем, что уважаемый Юсуф называет красивыми словами.

Я сделал паузу, давая словам осесть в головах слушателей.

— Если это бесполезность,