Последний Хранитель Империи – 3 - Сергей Леонидович Орлов

— А что с кланом Золотых Копыт? — спросил я, вспомнив Зару и её странное поведение при нашем расставании.

Лицо Мурада помрачнело:

— Шейх Ахмад скончался этой ночью, — лицо Мурада потемнело. — По словам Зары, его состояние внезапно ухудшилось. Он впал в горячку, начал бредить, а через пару часов сердце остановилось. Теперь Зара возглавляет клан. Но её позиция… неясна. Мои шпионы докладывают о странной активности на их землях, но точных сведений пока нет. Слишком мало времени прошло.

Мы с Ритой обменялись быстрыми, недоумевающими взглядами. В её глазах читалось то же удивление, что испытывал я. Когда мы покидали Храм, Ахмад был ранен, но держался в седле самостоятельно. Рана в плечо была серьезной, но никак не смертельной. Мы видели куда более тяжелые травмы, от которых люди выживали даже без магической помощи.

«Что-то здесь не сходится», — говорил мой взгляд.

«Между Храмом и лагерем произошло что-то странное», — отвечали глаза Риты.

— Мы должны быть осторожны, — нахмурилась Рита, разрывая наш безмолвный диалог. — Когда мы расставались с ними у Храма, всё было иначе. Зара выглядела расстроенной, но вполне владела собой, а шейх Ахмад был ослаблен, но стабилен.

— Верно, — кивнул я, вспоминая последние мгновения нашего расставания. — Хотя… в самый последний момент, когда я обернулся, мне показалось, что в глазах Зары промелькнуло что-то странное. Тогда я списал это на игру света и теней, но сейчас…

Мурад задумчиво погладил бороду, внимательно наблюдая за нашим обменом встревоженными взглядами:

— Что ж, мы будем настороже. А пока — отдыхайте. Сегодня вечером устроим пир в честь вашего возвращения и победы над проклятием. А завтра обсудим детали предстоящей кампании.

Мы поклонились и вышли из шатра. Слуги проводили нас к нашим палаткам — тем же самым, что мы занимали до отъезда к Храму. Внутри всё осталось нетронутым, словно никто и не сомневался, что мы точно вернемся из столь опасной миссии.

Рита и Филя сразу же отправились приводить себя в порядок после долгого перехода. Серый, буркнув что-то о необходимости проверить оружие, тоже исчез. А я остался в палатке один, уставший, но полный решимости двигаться дальше, с магией или без.

Я достал Кодекс Зверя из сумки и положил его на стол. В тусклом свете, проникающем сквозь ткань палатки, его переплёт казался почти чёрным, а серебристые узоры по краям едва заметно мерцали.

«Каждый вечер открывай его и держи в руках не менее получаса. Представляй, как энергия перетекает из книги в твоё тело, питая медальон-татуировку». Наставления Фазиля звенели в ушах.

Что ж, самое время начать практику. Я сел на походную кровать, положил Кодекс на колени и осторожно открыл его. Страницы были чистыми, без единого знака или символа. Но стоило мне перевернуть первый лист, как по пальцам пробежало странное покалывание — словно слабый электрический разряд, но не неприятный, а скорее бодрящий.

Я закрыл глаза и сосредоточился, как говорил Фазиль. Представил, что книга — это источник света, а моё тело — сосуд, который нужно наполнить. Мысленно нарисовал, как энергия перетекает по моим рукам, поднимается к груди, где расположен медальон-татуировка, и впитывается в него, пробуждая спящую магию.

Поначалу ничего не происходило. Я сидел, чувствуя себя слегка нелепо, представляя какие-то потоки энергии и пытаясь поверить в этот странный метод. Но постепенно, минута за минутой, что-то начало меняться.

Сначала я ощутил тепло в ладонях — не жар, а приятное, мягкое тепло, словно держал в руках кружку с горячим чаем в холодный день. Затем оно начало распространяться выше, к запястьям, предплечьям, плечам…

Когда тепло достигло груди, я почувствовал странное покалывание в районе медальона-татуировки. Словно что-то внутри отозвалось на зов, дрогнуло, подало слабый сигнал.

Открыв глаза, я с изумлением увидел, что контуры татуировки едва заметно светятся — не ярким голубым пламенем, как раньше, а тусклым, еле различимым свечением, похожим на последний уголёк в потухающем костре. Но он был — этот огонёк. Крошечный, слабый, но живой.

— Ты здесь, — прошептал я, касаясь татуировки кончиками пальцев. — Ты всё ещё здесь…

Глава 18

Совет кланов

Утро началось с очередного провала.

Я сидел на походной кровати, сжимая Кодекс обеими руками, и пытался вызвать хоть что-то. Тепло в груди было, слабое и едва уловимое, но когда я потянулся к медальону-татуировке, пытаясь разбудить Покров, в ответ получил только пустоту. Ни искры, ни отклика, ни малейшего намёка на ту силу, что ещё неделю назад текла по моим венам так же естественно, как кровь.

Я открыл глаза и посмотрел на свои руки. Обычные человеческие руки, без голубого свечения, без медных прожилок энергии под кожей. Руки картёжника и авантюриста, а не мага, способного подчинять себе чужие Покровы.

Полог палатки откинулся, впуская утренний свет и Риту. Она была уже одета для Совета в строгое тёмное платье, волосы собраны в тугой узел, и по её лицу я сразу понял, что она не спала полночи, изучая досье на участников.

— Как успехи? — спросила она, кивнув на Кодекс.

— Блестяще. Ещё пара веков таких тренировок, и я смогу зажечь свечку силой мысли.

Она не улыбнулась, только подошла, села рядом на край кровати и положила передо мной несколько листов с заметками, исписанных её аккуратным почерком.

— Прибыли представители одиннадцати кланов из двенадцати. Клан Серебряного Песка прислал наблюдателя без права голоса, что само по себе заявление. Они выжидают и хотят посмотреть, куда подует ветер, прежде чем связывать себя обязательствами.

Следующие полчаса Рита вводила меня в курс дела, и я старательно запоминал имена, лица, мотивы.

Шейх Касим из клана Красных Скал оказался старым союзником Мурада, но война стоила ему двухсот воинов, и теперь он хотел только одного: закончить всё как можно быстрее и с минимальными потерями. Шейх Юсуф из клана Утренней Росы был молод, едва за тридцать, и амбициозен настолько, что видел в победе Мурада угрозу собственному возвышению. Старейшина Фатима из клана Чёрных Вод была единственной женщиной-главой за столом переговоров, а её клан занимался торговлей, не войной, поэтому ей требовалась стабильность превыше всего.

И Зара. Новая глава Золотых Копыт после внезапной смерти отца.

— Непредсказуемый фактор, — сказала Рита, когда дошла до последнего имени.

— Это ещё мягко сказано.

Я встал и начал одеваться. Мурад прислал мне арабские одежды, и я разложил их на кровати, разглядывая тонкую работу. Белый халат с золотой вышивкой по краям, головной платок из дорогого шёлка, широкий пояс с серебряной пряжкой в форме полумесяца. Одежда человека,