Советская одноактная драматургия, 1982 - Ксения Николаевна Мануйлова

Вне подозрений.

А р к а д и й. Вполне логично.

К и р и л л. Милые мои, у меня идея. Мой партнер в шахматы — кандидат исторических наук, прошлое республики — его коронка.

А р к а д и й. Кстати, о коронках — ведь в могиле может быть и золото!

Л и з а. Заглохни. Говори, Кирилл.

К и р и л л. Предлагаю поехать к ближайшей почте и созвониться. Мы с Верой и поедем.

А р к а д и й. А чего это вы с Верой? А нам что же, кукарекать здесь?

Л и з а. Нехорошо темнить. Находка общая.

В е р а. Я не поеду. С моими нервами…

А р к а д и й. Пусть едут Кирилл и Лиза.

К и р и л л. Не возражаю.

А р к а д и й. Собирайтесь. Промедление нищете подобно.

К и р и л л  и  В е р а  уходят в палатку.

Л и з а. Невозможно тебе поручить ни одно мероприятие. Зачем ты потащил Веру к этому усопшему?

А р к а д и й. Так ведь… Это была ее идея — следить за соседом.

Л и з а. Если бы мы откопали…

А р к а д и й. Спокойнее. Идут.

Идут в свою палатку. Из палатки рядом выходят  К и р и л л  и  В е р а.

В е р а. Многовато что-то нас получается на одну могилу. Там трое да нас четверо.

К и р и л л. Ладно. Только бы оказалось настоящее захоронение. Я такое своему шефу выдам, что он меня на должность инженера назначит и лишний свободный день даст. Лиза, пора!

Появляются  А р к а д и й  и  Л и з а.

Живее. Он может уйти.

Л и з а. Едем.

Быстро уходят.

В е р а. До деревни километров пятнадцать?

А р к а д и й. Все тридцать будет.

В е р а. Что там на горизонте?

А р к а д и й (влезает на дерево). Пока все тихо. Ты не помнишь, сколько государство платит от общей суммы клада?

В е р а. Не знаю. Меня беспокоит другое.

А р к а д и й. Если не ошибаюсь, двадцать пять процентов. Если бы не было свидетелей… раскопать, озолотиться и смотаться. Я прав?

В е р а. Не знаю. Я читала в журнале, что тот, кто вскроет могилу, ну, усыпальницу или саркофаг, будет обречен. Болезни, неприятности, смерть — вот что его ожидает.

А р к а д и й. Как это понимать?

В е р а. Вроде рок, месть покойного.

А р к а д и й. Пережитки прошлого. Выпить надо, нервишки успокоить. Я от твоего Кирилла окорок припрятал. (Разливает вино.) За независимость, которую наконец-то предоставит содержимое могилы. (Пьет.)

В е р а. Не могу.

А р к а д и й. Я теперь отдохну с полгода…

В е р а. Кажется, листья шуршат?

А р к а д и й. Кто-то идет.

В е р а. Он!

А р к а д и й. Кто?

В е р а. Призрак Чингисхана.

А р к а д и й. Ты что? Призраки не шуршат.

Появляется  В а л е р и я  с лопатой.

В а л е р и я. Приятного аппетита. Будем знакомы: Валерия, жена Ричарда. Отнеси лопату, говорит муж, вдруг они домой собираются.

А р к а д и й. Аркадий.

В е р а. Вера.

А р к а д и й. А вы разве уезжаете?

В а л е р и я. Мы обычно выбираемся на неделю. Отдыхать так отдыхать — по большому счету. Спасибо за лопату. Думали червей накопать, да тут рыбачить негде.

А р к а д и й. Мелочь. Понадобится — приходите.

В а л е р и я. А мы и от приглашения отобедать вместе не отказывались, так что увидимся. (Уходит.)

Пауза.

В е р а. Лопату вернули. Чем же тогда копать будут?

А р к а д и й. Политика. Зная, что там внутри, и руками разгребут.

В е р а. Ой, у меня какое-то жуткое предчувствие.

А р к а д и й. Сейчас они на обед заявятся. Чем их кормить? А может, лучше подпоить, отвлечь, а одному тем временем раскопать? Гениальная идея, Вера!

В е р а. Я согласна спаивать и отвлекать. Копай ты.

А р к а д и й. Надо разрушить единство противника.

В е р а. Как?

А р к а д и й. Элементарно. Я ухаживаю за ней, ты…

В е р а. Так. А тещу кто на себя возьмет?

А р к а д и й. Да, с тещей посложнее. Чему тебя учит опыт жизни?

В е р а. Ничему. У меня каждый день конфликты с окружающими.

А р к а д и й. Итак, быстренько сделаем коктейли. Вино и еще ликера добавим.

В е р а. Да, но нам ведь тоже придется пить.

А р к а д и й. Употребляй окорок. И бутерброды с маслом, много масла.

В е р а. А как быть с Лизой и Кириллом?

А р к а д и й. Во имя роскошной жизни в будущем один день можно и пострадать. (Смешивает вино и ликер.) Между прочим, я благодаря этим коктейлям и на Лизе женился.

В е р а. Слышишь? Как будто машина.

Аркадий быстро влезает на дерево.

Что там?

А р к а д и й. У противника все о’кей. Наши едут.

Влетают  К и р и л л  и  Л и з а.

Ну?

В е р а. Быстро обернулись.

Л и з а. Быстро. Если бы не перевернулись, были бы еще быстрее.

А р к а д и й. Не тяните. Как?

К и р и л л. Невероятно! Все, оказывается, очень возможно. Чингисхан умер в походе. На Полесье они были. По преданиям, похоронен под сосной. Могила до сих пор не найдена. Я начинаю верить в судьбу.

А р к а д и й. Шансы растут!

Л и з а. На все восемьдесят процентов.

А р к а д и й. Надо копать.

К и р и л л. И немедленно.

В е р а. А соседи?

Л и з а. Ах да!

Пауза.

А р к а д и й. А может…

В с е. Ну?

А р к а д и й. Нет.

Пауза.

К и р и л л. А если…

В с е. Что?

К и р и л л. Нет. Тюрьмой пахнет.

В е р а. Опять листья шуршат.

Л и з а. Соседи идут.

А р к а д и й. Давайте клеенку.

К и р и л л. О могиле ни слова. Мы ничего не знаем. Особенно это касается тебя, Вера. Говорите о чем попало, только не о хане.

В е р а. Я больше думаю о машине, на которой ты перевернулся. Что с ней?

К и р и л л. Мелочь. Помял бока, выбил стекло. Небольшой ремонт. Сокровище покроет все.

А р к а д и й. Идут. Достань рюмки, Лиза.

Появляются  В а л е р и я, Р и ч а р д, Л ю б о в ь  Н а р ц и с с о в н а. Валерия стучит миниатюрным топориком по дереву.

В а л е р и я. К вам можно?

К и р и л л. Милости просим.

В а л е р и я. Принимайте гостей.

Р и ч а р д. Мы не с пустыми руками.

Любовь Нарциссовна достает из корзинки две бутылки шампанского.

А р к а д и й. Браво.

Л и з а. Шампанское — моя вторая слабость после аккордеона.

В а л е р и я. Давайте знакомиться.

К и р и л л. Кирилл.

Р и ч а р д. Моя теща, Любовь Нарциссовна. Между прочим, в прошлом — моряк дальнего плавания.

А р к а д и й. Аркадий. Елизавета Ивановна, моя половина.

Л и з а. Мы заждались.

В а л е р и я. Собирались было уезжать, а потом решили до конца отпуска здесь пробыть.

К и р и л л. Присаживайтесь. Поудобнее.

А р к а д и й. А как же машина, вещи, палатка? Если жулики?

Л и з а. Типун тебе на язык.

В а л е р и я. На этот счет мой рационализатор все продумал. Одно прикосновение к шнурам палатки — и получай удар током.

А р к а д и й. Очень оригинально.

К и р и л л. Кулибин.

Л и з а (Аркадию). На всякий случай не пей их шампанского. От этого рационализатора надо держаться подальше.

А р к а д и й. Ну-с. Прошу по стаканчику эстонского ликера «Вано Таллин».

В а л е р и я. Это сюрприз.

Л ю б о в ь  Н а р ц и с с о в н а. В Таллинский порт мы заходили в шестидесятом году. Морской город.

Л и з а. Кирилл, тост за вами.

К и р и л л. Пьем, друзья мои, за… гуманизм.

Л и з а. За что-нибудь интеллигентное.

К и р и л л. Тогда — за лучшее начало в человеке.

Все пьют.

Р и ч а р д (кашляя). Мастера эти эстонцы. Странный вкус. Нечто среднее между апельсином и дегтем.

Л ю б о в ь  Н а р ц и с с о в н а. Морской капустой отдает, а пить приятно.

К и р и л л. Напиток богов. Да-а, перевелись у нас мудрецы. В старину-то — в яму, в келью от людей, в пустыню, и давай думать. Красиво, возвышенно.

А р к а д и й. Не будем философствовать. Поговорим о любви.

Л и з а. Заглохни. Философия — это удел интеллигенции.

В а л е р и я. Недавно бригадир поезда «Симферополь — Рига» сказал