Наследие предков - Сурен Цормудян

— Н-да. Похоже, твоя ставка самая верная. Але, ребята! Мальчики и девочки. Может, уйметесь, наконец? Нам ехать пора, а с тяжелым сердцем, зная, что вы после нашего ухода проломите друг другу головы, уезжать ой как неохота.

Тигран вздохнул:

— Ладно. Замяли уже. Михей, извиняй за этот дурдом. В самом деле, не на самой лучшей ноте прощаемся. Спасибо, что подбросили.

— Ну и тебе за топливо спасибо.

— Да не за что, брат, — Баграмян протянул Михееву автомат, что тот дал ему возле дома Загорского.

— Э нет, ара. Себе оставь. Мало ли, что?

— Уверен?

— Уверен, — Михеев кивнул и протянул в довесок к оружию еще и свой черный берет. — И вот это держи. Если то, что вы сейчас начнете искать, действительно важно для всех выживших, то пусть этот поиск будет немного и от лица нашей гвардии.

— Спасибо, товарищ гвардии сержант, — улыбнулся Баграмян. Они обнялись на прощание, и Михеев полез на броню своего бронетранспортера.

— Даст бог, свидимся еще! — махнул рукой Тигран.

— Если ссориться прекратите, то, возможно, и свидимся, — засмеялся сержант, утопая в люке бронетранспортера. БТР-80, развернувшись, помчался обратно.

Баграмян проводил его взглядом и, осмотрев попутчиков, вздохнул:

— Ну, пошли уже…

Снаружи форт выглядел более плачевно. Быть может, потому, что он находился на востоке, и ему больше досталось в свое время от советских гаубиц, штурмовавших «цитадель прусского милитаризма», как когда-то об этом писалось в сводках. А может, все прозаичнее: время и отсутствие ухода сделали то, что не смогли и фугасные снаряды большого калибра. Часть входов были обвалены целыми формациями намертво скрепленного весьма качественным раствором красного кирпича. Наиболее подходящий лаз путешественники нашли не сразу. Но когда нашли, то практически через сорок шагов наткнулись на решетку. Судя по следам в стене, намного позже строительства форта здесь были продолблены места под толстые прутья, ставшие совсем ржавыми, но по-прежнему крепкими. До этой решетки стены были испещрены различными надписями: «Вован Сташко лох, шоб он подох», «Цой жив» и тому подобное. А вот за решеткой стены были чисты от всякой чепухи, оставленной мелом, красками из баллончиков и просто выцарапанных ножом. Тигран посветил за решетку, внутрь коридора. Стены там были только в пулевых отметинах и сколах от разрывов гранат.

— Наши решетку поставили, — подытожил он наблюдение.

— Зачем? — спросила Рита.

— А чтобы балбесы, любящие расписываться на стенах, дальше не лазили.

— Да, — кивнул Загорский. — Раньше люди в таких местах пропадали. Или на мины напарывались, или еще на какие ловушки… — Он тут же вздрогнул, вспомнив, как Егор Хрусталев провалился в крутящийся пол.

— Ну ладно. Будем взрывать, — вздохнул Баграмян.

— Может, лучше другой ход поискать? — Рита, демонстративно игнорируя Тиграна, задала свой вопрос Александру.

— Мы этот-то почти час искали, — зло проговорил оскорбленный добытчик. — Сколько на другой времени убьем? И это при том, если тот другой коридор вообще есть.

— Согласен, — Загорский взглянул на старшего товарища. — Как будешь взрывать?

— Взрывом! — ворчливо отозвался тот.

Тигран внимательно осматривал округлый свод коридора. Надо было убедиться, что подрыв не обрушит его и не закупорит, возможно, единственный проход в подземелье. Так же следовало тщательно изучить стальные прутья решетки, чтобы правильно расставить взрывчатку и добиться желаемого результата с наименьшими затратами оной.

На осмотр он потратил минут пятнадцать, пока, наконец, не произнес:

— На улицу топайте. Живо.

— А ты? — удивленно спросила Рита.

— А я, блин, тут останусь и паду смертью храбрых! — огрызнулся Баграмян. — Валите отсюда я сказал!

Маргарита и Александр выбрались на поверхность. Загорский протер очки и стал снова с тоской смотреть на внешний мир. Ему, в силу увлеченности всеми этими тайнами старых подземелий, даже в былые времена чувствовалось уютней там, в полумраке таких вот катакомб. А каково теперь, когда на поверхности не слышно шума проезжающих по ближайшей трассе машин? Когда город мертв, и в этом он наверняка не отличается от всех других городов мира.

— Почему ты так злишься на Тиграна? — спросил он тихо после долгого молчания.

— Потому что я считала его очень хорошим человеком.

— Вдруг плохими не становятся.

— Ребенок молил его о помощи, а он прошел мимо. Как так можно?

— В обычных обстоятельствах, наверное, нельзя. Но в тех, в каких он был… Как бы ты поступила на его месте?

— Я бы помогла! — повысила голос Гжель.

Александр пристально взглянул на нее.

— А ты была на его месте, чтобы так говорить?

Рита злилась на этот вопрос, но ответить ничего не смогла.

Наконец показался Баграмян. Он шел, сосредоточенно сжимая и разжимая на ладонях пальцы и тихо считая:

— И шесть, и пять, и четыре, и три, и два…

Внизу раздался грохот. Земля вздрогнула, из узкого прохода повалили клубы дыма и пыли, до людей донесся характерный запах взорвавшегося тротила.

— На секунду ошибся, — хмыкнул Тигран. — Неплохо, однако.

— Ну что, идем? — Загорский двинулся в проход.

— Эй, погоди! Торопливый какой. Хочешь каменной пылью подгрузить свои легкие? Надо переждать минут десять.

Через сотню метров после второго поворота налево стала ясна причина установки решетки. Внизу, на стыке стены и пола, имелась характерная для взрыва выбоина и опаленные кирпичи. А на стене была прикреплена табличка с потускневшей от времени надписью: «В этом месте 22.XI.1953 погиб Яша Субботин, 1940 года рождения».

Чуть дальше виднелась другая табличка: «ОСТОРОЖНО! ЗАМИНИРОВАНО!».

— Мальчишке всего тринадцать лет было, — вздохнула Рита.

— Вот тебе на, — Тигран тоже вздохнул, присев и осматривая место подрыва. — Чую, веселая прогулка нас ждет. Одно не пойму: как тут мина была установлена, если пол бетонный?

— Может, просто растяжка в углу? — предположил Загорский.

— Может, — согласился Баграмян. — Хорошо, если так. Тогда нам просто надо внимательно смотреть вперед и под ноги. Но если есть какая-то хитрость, замаскированная под тот же бетонный пол, то может появиться свежая табличка.

— Сплюнь, дурак, — тихо произнесла Рита.

— Дурак, значит? — покачал головой Тигран. — Слышь, Саня, может, ее вперед погоним? Все равно балласт. А так хоть дорогу расчистит.

— Ну ты и скотина, однако! — воскликнула женщина.