Наследие предков - Сурен Цормудян

— Вон тот круговой паз, где кончается кирпич и начинается бетон. Там должна опуститься ставня.

— Ты уверен?

— Да. Я уже сталкивался с таким.

— А уверен, что механизм после стольких лет сработает?

— Уверенность тут ни к чему. Сейчас проверим.

Загорский осторожно подкрался к ловушке и легонько наступил одной ногой. Ничего не произошло. Даже никакого намека на то, что этот пол крутится.

— Тигран, помоги!

Баграмян подошел к Александру. Загорский крепко схватил его за плечи и прыгнул двумя ногами на овал. И снова ничего.

— Погоди. Может, тут стопор какой-то? Может, на другой край надо? — Тигран отошел подальше, разбежался и перепрыгнул через овал. Затем с силой ударил подошвой ботинка по ближнему к тупику краю ловушки. Пол слегка поддался, опустившись сантиметров на десять, и вернулся в исходное положение. Для полного поворота овала давления явно не хватало.

— И чего стены не движутся, Саня?

— Так надо, чтоб провернулся он. Тогда и сработает.

— Ты мне двумя ногами предлагаешь прыгнуть? Тогда я провалюсь. Даже если за край ухвачусь, мне этой крышкой либо руки перебьет, либо размозжит голову.

— Ну да, — кивнул Загорский.

— Ну тогда, может, я взорву эту стену к чертям?

— Зачем, если можно открыть так? Взрывчатка нам еще может пригодиться.

— Ну ладно, — согласился Тигран, почесывая щетину на подбородке. — Тогда вернись в тот коридор, где потолок сильно осыпался, и тащи сюда обломки потяжелее. Сложим на эту половину, а потом я ногой вдарю. Авось сойдет.

Глава 15

ПОПЫТКА — НЕ ПЫТКА

— Нет, я все, конечно, понимаю, — хмурился Борис Колесников, сосредоточенно перебирая в руках цепочку со своим жетоном. — Лишний рот нам ни к чему. На него надо и воду тратить, и еду, и охрана, опять-таки. А просто шлепнуть его как-то не по-нашему. Не по-русски это. Но вот так взять и просто отпустить… Командир, да какого труда нам стоило его захватить!

— Ну так, захватывал ты его не для того, чтобы мы его кормили и поили, верно? — ответил Стечкин. — Допросить мы его допросили, теперь от тактики перейдем к стратегии. Попробуем с ними договориться.

— А если он нам просто в уши дует? Что если даже не будет передавать своим наше предложение о перемирии? — продолжал настаивать на своем капитан.

— Ну так с ровно такими же шансами есть вероятность, что он все же передаст им наши предложения, и переговоры состоятся, — невозмутимо парировал Стечкин.

— Верно, — кивнул Шестаков. — Попытка — не пытка, Боря. Пусть уходит. Нам надо время затянуть. Михей оклемался уже и подтвердил слова Кныша, что Баграмян всерьез настроен найти ведущий к нам туннель. А значит, все, что нам сейчас нужно, это выиграть время.

— И вы верите, что такой туннель может существовать? — Колесников с сомнением посмотрел на командира и прапорщика.

— Вообще-то визит этих чилийцев косвенно подтверждает тот факт, что под землей что-то есть. Они ищут некий объект «Валгалла»…

— Это если этот Хуан-Карлос не врет, — покачал головой Борис, перебив майора.

— Он Пауль Рохес, вообще-то. Ну, а смысл ему врать именно об этом? Информация по «Дигнидаду» совпала с той, что передал Тигран через Михея. Но Рохес ведь не знает, союзник ищет спасительный для нас туннель. Итак, они пришли ради какого-то объекта. Но что это может быть у нас в области? Калининградский край небольшой, все на виду было. И ни о чем таком мы не знали. Остается только нечто под землей. Благо слухов всяких о поземном рейхе всегда было в избытке.

— Ну не знаю, — с сомнением в голосе пожал плечами Колесников. — Может, и есть во всем этом резон.

— Так ты против, Боря? — прищурился Стечкин.

— Командир! Можно подумать, что если я против, то ты изменишь свое решение, — усмехнулся капитан.

— Не изменю. Тут вам не демократия, товарищ офицер, — подмигнул ему майор. — Тут вам субординация.

— Ну, раз субординация, то я «за», — развел руками Борис.

— Ну и славно, братка. Тащи сюда этого амигоса. Будем инструктировать.

День, прошедший в томительном ожидании, клонился к закату. Солнце опустилось в желтоватую туманную дымку, идущую с моря, на котором стоял полный штиль, и окрашивало этот ядовитый туман в зловещий красно-оранжевый тон. Вокруг царила нездоровая тишина, не потворствующая умиротворению, а лишь усугубляющая ощущение тревоги и недоброго предчувствия.

Обойдя дозоры, Борис Колесников осторожно взобрался на холм и прислонил бинокль к панорамному стеклу дыхательной маски. Он почему-то почувствовал себя пограничником далекого сорок первого года. И представил себе, что это не закат вовсе и он всматривается в предрассветный туман реки Буг, за которой черные мрачные полчища безжалостного врага готовятся к стремительному рывку на его Родину.

Пленника они отвезли поближе к месту высадки пришельцев еще утром. А сейчас прошедший день доживал свой предпоследний час. Но никаких вестей от Рохеса не было. Возможно, его товарищи готовились к атаке на Красноторовскую колонию. К счастью, никаких важных сведений о ней Пауль передать врагу не мог. Лишь подтвердить то, что они и так уяснили после своей неудачной атаки: здесь живут хорошо подготовленные, решительные и вооруженные гвардейцы. И более никакой полезной, тактической информации. Готовили ли чужаки массированное нападение, или все еще думали о том, что возможен компромисс?

Минуты растянулись в вечность, и Борис в очередной раз раздраженно взглянул на циферблат командирских часов с символикой морской пехоты.

Сопровождавший его при обходе автоматчик легонько тронул старшего за локоть и указал вперед.

Метрах в ста, в тумане, наплывшем уже на сушу и дошедшем до колонии, медленно вычерчивался идущий с юго-запада одинокий силуэт. Облачен он был так же, как и все солдаты неприятеля. Комбинезон. Маска. Стальная каска М35 черного цвета. В руках древко с белым флагом. На поясе виднелся какой-то пистолет.

— Бери его на мушку, — проговорил Борис и осторожно, стараясь быть незаметным, спустился с холма. Зашел за свежевыложенный из наполненных песком мешков бруствер и три раза моргнул фонарем в сторону идущего. Пришелец на мгновение остановился, затем ускорил шаг и направился в сторону Колесникова.

Сигнал фонарем был не только для гонца от чилийцев. Он также послужил приказом к полной боевой готовности расположенным в секретах дозоров. Сейчас по меньшей мере двенадцать автоматных и один пулеметный ствол смотрели на пришельца. А снайпер и его напарник через оптику искали в окрестностях других неприятельских солдат.