Легион смертников - Саймон Скэрроу

— А, главный инструктор по тренировке! — поприветствовал Катона Аврелий, когда тот подошел к его столу у бассейна. Колеблющееся пламя закрепленных на колоннах факелов заливало все вокруг золотистым светом. Солнце только что зашло, и в воде бассейна отражалось багряное небо. Катон понадеялся, что это не дурное предзнаменование, обрекающее на неудачу в бою, и встал у стола.

— Чем могу помочь, трибун? — спросил Аврелий, откидываясь на спинку кресла.

— Это касается процедуры тренировок, командир. Вы, если помните, сказали, что я обладаю полной властью в части подготовки личного состава к предстоящим боевым действиям.

— Да, сказал, — осторожно ответил Аврелий. — Естественно, с моего одобрения.

— Безусловно, командир.

— Ну? Как идет дело?

— Легионеры постепенно набирают форму и со временем будут полностью готовы к боям. Поэтому было бы хорошо знать, командир, когда вы собираетесь отдать приказ выступить.

— Конечно, — кивнул Аврелий и показал на листы папируса, разложенные на столе. — Сами понимаете, на принятие мною решения влияет не только ход подготовки солдат. Доклады о местоположении противника противоречат друг другу. Все полнится слухами. Некоторые говорят, что принц Талмис уже не более чем в пятидесяти милях. Другие — что он все еще стоит лагерем у Омбоса, осаждая город. Четкой картины нет, трибун.

Катона это не удивило. После того как прежний легат попал в засаду, Аврелий запретил патрулям удаляться от Диосполиса дальше половины дневного перехода. Любая информация о ситуации за пределами этого расстояния поступала лишь от путешественников и тех, кто бежал, спасаясь от нубийцев. Правду надо было выцеживать из мутной жижи слухов и откровенного вымысла.

— Также похоже на то, что у противника несколько больше войск, чем я предполагал изначально, — продолжил Аврелий. — Так что я направил губернатору послание с просьбой о подкреплении, без которого мы не можем начинать боевые действия.

— Подкреплении? — переспросил Катон, приподняв брови. — Командир, когда я последний раз беседовал с губернатором, он был твердо уверен, что направил сюда всех, кого мог.

— Всегда есть способ найти еще, — небрежно ответил Аврелий. — В любом случае я не прошу его о чем-то невозможном, чтобы подавить противника числом. Просто необходимо достаточное количество солдат, чтобы мы могли хорошо справиться с задачей. До тех пор пока они не прибудут, было бы неблагоразумно начинать боевые действия, хотя я и рвусь с поводка в бой с этими нубийцами.

Катон про себя удивился, подумав, что никогда еще не видел такого ленивого охотничьего пса. Но, отбросив эту мысль, прокашлялся и заговорил:

— Командир, есть возможность того, что враг тоже использует имеющееся время для подвода подкреплений. В любом случае, чем дольше они остаются на территории провинции Рима, тем больший вред они ей причинят. Местные могут возмутиться тем, что их оставили в руках завоевателей.

— Что ж, таковы реалии войны.

Катон понял, что такая линия разговора бесполезна, и решил сменить тактику. Задумчиво кивнул, прежде чем ответить.

— Мне кое-что пришло в голову, командир.

— Что же?

— Я понимаю ваше благоразумие по части того, что не следует преждевременно начинать боевые действия, а вот другие люди, находящиеся вдали отсюда, могут и не понять этого.

— Лишь потому, что не знают всех обстоятельств, — возразил Аврелий.

— Да, командир. Но это не помешает им обсуждать ситуацию. Больше всего я опасаюсь, что губернатор Петроний прислушается к их словам и озаботится тем, что в вашем бездействии могут обвинить его. Когда ваше послание доставят ему, боюсь, губернатор встревожится оттого, что боевые действия не могут быть завершены быстро и решительно. Что, если губернатор решит, что обстоятельства вынуждают его заменить вас менее рассудительным командиром? Горячим, который опрометчиво поведет армию в бой, не задумываясь?

Аврелий внимательно поглядел на Катона.

— Это приведет к катастрофе. Я понял, о чем ты говоришь. В Александрии нет недостатка в амбициозных людях, смотрящих на меня с завистью теперь, когда судьба поставила меня во главе армии. — Он кивнул. — Такие, как этот бандит Деций Фульвий. Он всегда свысока смотрел на меня. Сама мысль о том, что этого дурака поставят вести войну во главе армии, просто пугает.

— Да, командир. Ваш долг — сделать так, чтобы губернатор не имел повода послать такого человека командовать армией.

Катон благоразумно промолчал о том, что Фульвий, скорее всего, все еще находился с войсками на Крите.

— Да… да, это мой долг, — согласился Аврелий. — Проклятье, мне вообще не следовало посылать этот запрос. Но уже поздно.

Закрыв глаза, он принялся подсчитывать.

— Послание придет еще через пару дней, не раньше. Возможно, у губернатора уйдет день на то, чтобы принять решение. Еще пять дней на то, чтобы доставили его ответ. — Он моргнул. — Надо действовать быстро. Армия должна выступить раньше, чем ответное послание губернатора доставят в Диосполис. У нас семь дней. Надо обсудить это со штабом…

Командир помолчал, а затем снова поглядел на Катона.

— Прошу прощения. Мы говорили о вопросах тренировки легионеров вроде бы.

— Так точно. Это касается офицеров, возглавляющих некоторые когорты. Они не участвуют в тренировках своих частей.

— И это правильно. У них есть и другие дела. Я выдал им разрешение.

— Они сообщили об этом. Однако, когда начнутся боевые действия, каждый легионер и каждый офицер должны будут совершать дневные переходы, не отставая. Мы не можем позволить себе, командир, чтобы отдельные люди замедляли движение армии. В том числе и офицеры. Как вы только что заметили, легион в самом скором времени должен выступить в поход и нанести решительный удар. Вам не следует позволять нетренированным и слабым офицерам мешать вам.

— Ты прав, — тихо ответил Аврелий. — Они должны тоже готовиться к боевым действиям. Должны тренироваться вместе со своими легионерами. Я больше не позволю им отлынивать от тренировок. Это понятно, трибун? Все офицеры должны участвовать.

Катон кивнул.

— Что-то еще?

— Нет, командир, это всё.

Аврелий внимательно поглядел на него, прежде чем заговорить.

— Благодарю тебя, трибун Катон. Ты оказался самым полезным из моих офицеров. В тебе есть что-то, чего не увидишь с первого взгляда.

Было очевидно, что разговор окончен, и Катон наклонил голову и развернулся, чтобы уйти от легата. И лишь выйдя в колоннаду, где все еще сидели за работой несколько писцов, он позволил себе удовлетворенно улыбнуться.