Невоздержанность - Al Steiner

месяцев. Этим конкретным фильмом был не кто иной, как "Северные джунгли", зверство Грега Олдфеллоу на пленке. Каким-то образом это было включено в последнюю посылку, и Кейт умирала от желания увидеть это. И вот он вставил это, и они сидели там, попивая смешанные напитки, вино и пиво, в то время как Джейк постоянно ругал фильм, а Кейт постоянно заставляла его замолчать, потому что ей действительно было интересно, что должно было произойти.

Джейк ничего не помнил после первой главной сцены сражения. Он даже не знал, закончили ли они фильм. Хотя обертки от презервативов на его прикроватной тумбочке и тяжелый запах мускуса в воздухе наводили на мысль, что они с Кейт занимались длительным сексом в этой постели, Джейк не помнил, чтобы даже встал с дивана, чтобы подняться наверх.

"Я должен перестать так много пить", - пробормотал он, не в первый и не в последний раз. Похмелье было достаточно сильным, но провалы в памяти — периоды хранения негативных воспоминаний — были совершенно пугающими.

Кейт больше не было в постели. По смятым покрывалам и пятнам косметики на подушке он мог сказать, что она провела большую часть ночи здесь, прижимаясь к нему, вероятно, пуская слюни ему на шею. Но в какой-то момент, скорее всего, около восхода солнца, она встала, оделась и вышла через парадную дверь. В конце концов, она была работающей девушкой, и магазин морепродуктов открывался каждое буднее утро ровно в восемь часов. Завсегдатаи баров-алкоголики, какими бы они ни были, торговцы рыбой из Кроуфорда были хороши в своей профессии и обладали типичной новозеландской трудовой этикой.

Джейк скатился с кровати и спустил ноги на пол. Он медленно встал, ему пришлось сделать несколько глубоких вдохов, когда волна тошноты и головокружения захлестнула его, а стук в голове усилился до такой степени, что он почти мог его слышать. Постепенно боль и головокружение немного ослабли, достаточно, чтобы он осознал, что его мочевой пузырь был неприятно полон. Он открыл глаза и на мгновение оглядел комнату, увидев неопрятную кучу вчерашней одежды на полу, как будто ее кто-то в спешке бросил туда. Он посмотрел в зеркало над прикроватной тумбочкой, мельком увидев свое отражение от бедер и выше. Он был обнажен, и того, что он увидел, было достаточно, чтобы заставить его отвести взгляд от стыда и смущения. Его живот больше не был плоской, упругой, привлекательной анатомической особенностью, какой был последние двенадцать или тринадцать лет. Теперь на нем отчетливо проступали зачатки пивного брюшка.

"Мне нужно начать ходить в спортзал", - снова пробормотал Джейк, не в первый и не в последний раз. К этому убеждению, однако, он отнесся немного серьезнее. Если он в ближайшее время не начнет какую-нибудь программу упражнений, его вес преодолеет страшную отметку в двести фунтов в течение месяца.

Он на мгновение отложил эту мысль в сторону и повернулся к главной ванной. Войдя в эту комнату, он обнаружил, что смотрит в другое зеркало при значительно лучшем освещении. На этот раз, однако, он мог видеть себя только от сосков вверх. Этот вид был не так уж плох, если не считать татуировки на верхней части правой руки. Это была татуировка, которой было всего пять дней, и на ней все еще была корка. Джейк абсолютно не помнил, чтобы Джейк ее делал.

Джейк никогда особо не увлекался татуировками, хотя большинство профессиональных музыкантов смотрели на них с почти религиозным обожанием. У Мэтта, например, обе руки и большая часть груди были покрыты разнообразными татуировками, в основном связанными с музыкой, некоторые настолько непонятные, что даже он сам не мог объяснить их значение. У Купа были широкие рукава на обеих руках и логотип Intemperance на верхней части спины. У Даррена был рукав в четверть рукава на левой руке и несколько случайных татуировок на правой. Даже над Нердли пришлось поработать. На левом плече у него красовалось уравнение E = MC2, ставшее известным благодаря вступлению к "Сумеречной зоне", а на правом плече у него была пара музыкальных нот, переплетенных и наложенных поверх сердечка с датой его женитьбы, написанной под ним (у Шарон была точно такая же татуировка на правом плече, хотя она должна была убедиться, что ее никогда не увидят ее глубоко религиозные родители). Среди бывших участников Intemperance только Чарли не имел татуировок — его страх перед микробами был слишком велик, чтобы позволить кому-то с татуировочным пистолетом прикоснуться к его коже.

Еще пять дней назад у Джейка была только одна татуировка на теле. Он поставил его туда еще в 1983 году, вскоре после того, как полностью осознал тот факт, что музыка на самом деле была карьерой его жизни. Это был дизайн, который он придумал и который был глубоко символичен тому, как он относился к контрасту между своей любовью к музыке и системой, подобной системе гладиаторов / наемных слуг, чтобы донести ее до публики. Татуировка была шести дюймов длиной и тянулась от его левого плеча до середины бицепса. На ней были изображены гриф и гриф гитары. Обхватив шею и удерживая аккорд G, были изображены рука и запястье. На безымянном пальце руки виднелось золотое обручальное кольцо. К запястью был прикреплен наручник, жестоко туго сжатый. Другой наручник был прикреплен ниже по гитарному грифу.

Джейку всегда нравилась его татуировка, и он с гордостью демонстрировал ее (хотя он никогда никому не объяснял ее значение — они либо поняли это с первого взгляда, и им не нужно было спрашивать, либо они никогда бы не поняли, даже если бы им объяснили). Но эта новая татуировка, что ж... хотя это действительно было то, что он полюбил (и, вероятно, не потребовало бы особых объяснений), на самом деле это было не то, что его трезвый ум предпочел бы носить в качестве пожизненного украшения на правой руке.

Он смутно помнил разговор, который привел к татуировке. Он был в "Ленивом глазу" на набережной, пил "Джек Дэниэлс" и запивал его пинтами стейнлагера с Кейт, Элизабет и группой из пяти или шести завсегдатаев бара, которые всегда были лучшими друзьями Джейка, когда он делал покупки (а это случалось всякий раз, когда он был в баре). Несколько его товарищей — все до единого уроженцы Южного острова — воспротивились, когда Джейк в пьяном виде заявил, как сильно он любит Новую Зеландию в целом и Южный остров в частности. Они настаивали, что просто невозможно любить географический регион так сильно, как уроженца этого региона,