Бояре Романовы и воцарение Михаила Феoдоровича - Платон Васенко

В день своего венчания государь пожаловал саном боярства своего родственника князя Ивана Борисовича Черкасского и славного вождя Нижегородского ополчения стольника Дмитрия Михайловича Пожарского. А затем в день своего ангела, двенадцатого июля 1613 года, «пожаловал государь в думные дворяне Кузму Минина»372. Зная московские порядки и обычаи, не можем не согласиться с покойным И. Е. Забелиным, что награды, данные Пожарскому и Минину, были чрезвычайными в соответствии с необычайными заслугами знаменитых нижегородских вождей перед государством.

Самое венчание царя Михаила Федоровича на царство происходило следующим образом373. Под наблюдением казначея Никифора Васильевича Траханиотова, «земскаго» Офонасия Зиновьева и дьяков Хвитского и Шипова в Успенском соборе было устроено покрытое дорогим «черленым сукном» царское место. На нем был поставлен «государю царю и великому князю престол персидской золот» и митрополиту Ефрему, совершавшему чин венчания, «стул». «Для царскаго чину» был устроен близ царских врат собора особый «налой». По полу собора в местах, по которым должен был проходить царь, был «постлан черчат постав», поверх которого перед самым венчанием надлежало разостлать «бархаты черчаты».

Торжественное шествие Михаила Федоровича в Успенский собор

Накануне царского венчания отслужены были торжественные всенощные во всех московских церквах. На другой день «во втором часу дня» состоялся выход государя из «Царских постельных хором» в Золотую палату, куда были призваны все бояре, «а воеводам и княжатам и всем своим чиновникам» царь «велел быти перед Золотою палатою в сенех в золотном нарядном платье».

После этого в Успенском соборе собрались митрополиты, архиепископы «и весь освященный собор» и ожидали там появления «святаго животворящаго креста и святыя бармы и скифетра и царскаго венца»374. За царским чином были посланы «на казенный двор» боярин-князь Дмитрий Михайлович Пожарский, казначей Траханиотов и протопоп с двумя диаконами. Принесенный к царю в Золотую палату «царский чин» с торжественной церемонией был перенесен в Успенский собор при перезвоне кремлевских колоколов. В перенесении его участвовали боярин В. П. Морозов и князь Дмитрий Михайлович Пожарский, казначей Траханиотов, дьяки Сыдавный-Васильев и Алексей Шапилов. В соборе «царский сан» встретило высшее духовенство и возложило его на приготовленном «налое». «А около налоя… предстояли те же посланные боярин-князь Дмитрий Михайлович Пожарский, да казначей Микифор Васильевич с товарищи, и берегли со страхом и с трепетом, чтоб никто же от простых людей прикоснулся того царскаго сану и венца. А боярин Василий Петрович, царю и великому князю сказал, что уготовано все по его царскому приказу».

Тогда состоялся выход государя в Успенский собор. Перед царем шел боярин В. П. Морозов, а с ним все окольничии и десять стольников. За ними следовал в епитрахили протопоп и кропил царский путь святой водой. Наконец, шел царь Михаил Федорович, сопровождаемый боярами и «прочими вельможами», за которыми шло «множество людей всякаго чину». По сторонам процессии толпилось «всенародное многое множество православных крестьян, им же несть числа и все предстояли со страхом и с великим вниманием по своим местам. и славили Бога и дивишась царскому чудному происхождению». Порядок оберегали стрелецкие головы, сотники и стрельцы.

Государь проследовал в церковь и при пении многолетия «ходил молитися и знаменоватися ко святым иконам и к великом чудотворцам», после чего «прииде к митрополиту благословитися».

Торжественное шествие царя Михаила Федоровича по Соборной площади из Успенского собора в Архангельский, затем в Благовещенский и далее в Золотую палату

Тем временем окольничии, и стольники, и «всякие чиновники, ходя по всей церкви уставливали народы, чтоб стояли со всяким молчанием и кротостию и целомудрием и вниманием». Царь отошел тогда к патриаршему месту, где и слушал торжественное молебствие.

После молебна митрополит Ефрем «со всеми властьми» «прииде» к царю и великому князю «и возведе царя и великаго князя на чертожное место… И взошед, царь и великий князь и митрополит седоша на своих местах, а власти сели по своим местам». Остальные присутствовавшие стояли в благоговейном молчании и ожидали речи царя и великого князя к митрополиту.

И вот, «посидев мало», царь встал и произнес, обращаясь к митрополиту Ефрему, речь, в которой вкратце упомянул об угасшей династии и о Смутном времени, наставшем после того, как «за умножение грех наших, великий государь царь и великий князь Федор Иванович всея Русии безчаден оставя земное царство, отыде к вечному блаженству». Затем царь Михаил Федорович перешел к своему избранию на царский престол: «А ныне всесильнаго и в Троице славимаго Бога нашею милостию и неизреченными Его судьбами и по племени по дяде нашем, хвалам достойнаго, по великом праведном государе царе и великом князе Федоре Ивановиче, всея Русии самодержце, вы богомольцы наши митрополиты, и архиепископы, и епископы, и весь освященный собор, и бояре, и дворяне, и приказные люди, и дети боярские, и атаманы, и казаки, и гости, и всякие служилые и жилецкие люди всенародное множество всех городов всего великаго Российскаго царствия, изобрали на сей царский престол на Российское государство нас великого государя царя и великаго князя Михаила Федоровича, всея Русии самодержца. И вы б богомольцы наши, – закончил государь свою речь, – по Божией милости и по данной благодати Святаго Духа, а по вашему и всего Московскаго государства всяких чинов людей избранью, нас великаго государя на те наши великия государства благословили и венчали царским венцем и диадимою, по прежнему нашему царскому чину достоянью».

По окончании царской речи митрополит Ефрем дал благословение государю и произнес ответную речь. Построенная так же, как и царская, но более подробная речь архипастыря Казанского отличалась от нее некоторыми частностями, не лишенными интереса. Так, упомянув о Гришке Отрепьеве, митрополит остановился на помощи, оказанной ему королем

Сигизмундом и радными панами; они даже явились подстрекателями злого еретика Гришки. Говоря о царе Василии Шуйском, митрополит Казанский отметил, «что царь Василий Иванович по нашему челобитью, государство оставил». Но с особенными подробностями рассказал митрополит Ефрем о договоре с Сигизмундом, великом посольстве, коварстве и вероломстве поляков, задержании великих послов, гибели в Москве «дерзосердаго страдальца» патриарха Гермогена, несчастьях занятой врагами столицы и бедствиях в ней самого царя и его матери. Затем Казанский владыка указал, что, «видев се зло и неправду Жигимонта короля и разоренье Московскому государству», русские люди дружно стали против врагов и очистили от них Москву. «А ныне всесильный, в Троице славимый Бог наш, на нас милость Свою показал, подаровал нам на великия государства Российскаго царствия, по племени дяде вашем, хвалам достойнаго по великом праведном государе царе и великом князе Федоре Ивановиче, всея Русии самодержце, тебя великаго государя царя и великаго князя Михаила Федоровича, всея Русии самодержца, государя благочестива, и по православной хрестьянской вере поборателя». Затем митрополит Ефрем от лица всего освященного собора заявил, что благословляет и венчает царя «по Божией воле и по племени дяди» государева «и по избранию всех чинов людей всего… Российскаго царствия», и заключил свою речь следующими словами: «Превысочайшую же честь и вышехвальную славу царствия венец на главу свою восприими, его же взыска от древних лет великий государь Владимир Мономах, чтоб нам от вас великаго государя от вашего царскаго прекрасно цветущаго корени пресветлая и прекрасная ветвь процвела, в надежу и в наследие всем великим государством Российскаго царствия».