Орикс и Коростель - Маргарет Этвуд

Я буду по тебе скучать, Джимми, – написала одна в письме.

О, Джимми, ты был такой забавный, – сказала другая.

От слова «был» Джимми стало не по себе. Он же не умер, в конце-то концов.

Первую ночь в ОП «Омоложизнь» Джимми провел в гостинице для крутых посетителей. Он обнаружил мини-бар и налил себе выпить, чистый скотч, настоящий, лучше не бывает. Потом сидел и глазел в венецианское окно, рассматривал пейзаж, хотя особо ничего не было видно, кроме огней. Он различил купол «Пародиза», огромную полусферу, подсвеченную снизу прожекторами, но еще не знал, что это такое. Решил, что это каток.

Утром Коростель на своем навороченном электрокаре устроил ему ознакомительную экскурсию по ОП. Джимми не мог не признать, что поселок великолепен во всех отношениях. Все сверкало чистотой, прекрасный ландшафт, потрясающая экология и все очень дорогое. Воздух невероятно чистый, благодаря очистным башням, работающим на солнечной энергии – они стояли скромно, замаскировавшись под произведения современного искусства. Скалогуляторы заботились о микроклимате, бабочки размером с тарелку летали меж кустов невообразимых расцветок. Этот ОП мог дать сто очков вперед любому из тех, где бывал Джимми. Даже Уотсон-Крик по сравнению с «Омоложизнью» казался потрепанным и старомодным.

– А откуда деньги на все это? – спросил он Коростеля, когда они проезжали роскошный торговый центр, оформленный по последнему писку моды – повсюду мрамор, колоннады, кафе, папоротники, еда навынос, дорожки для роллеров, лотки со свежевыжатым соком, автономный спортивный зал, где лампочки питались от беговых дорожек, римские фонтаны с нимфами и морскими божествами.

– Страх перед лицом неизбежной смерти, – сказал Коростель. – Желание остановить время. Человеческое состояние.

– Не особо информативно, – заметил Джимми.

– Увидишь, – ответил Коростель.

Они обедали в одном из пятизвездочных ресторанов «Омоложизни» – псевдобалкон с кондиционированием воздуха и видом на главную оранжерею ОП, где выращивали органические овощи. Коростель заказал кенгуранину, новый австралийский гибрид (овечья безмятежность и высокое содержание белка плюс кенгуриный иммунитет и отсутствие метеоризма; стало быть, животные не производили метан, разрушающий озоновый слой). Джимми заказал каплуна, фаршированного изюмом, – настоящий каплун, выращенный на свежем воздухе, настоящий изюм, высушенный на солнце, уверял Коростель. Джимми так привык к «Пухлокурам», которые по консистенции напоминали тофу, а по вкусу не напоминали ничего за неимением вкуса, что мясо каплуна показалось ему диким.

– Мой комплекс называется «Пародиз», – сказал Коростель, когда они ели соево-банановое фламбе. – Мы работаем над бессмертием.

– Как и все остальные, – сказал Джимми. – С крысами даже что-то получилось.

– Ключевое слово – что-то, – ответил Коростель.

– А эти ребята с криогеном? – спросил Джимми. – Заморозить голову, потом восстановить тело, когда станет ясно, как это сделать? Успешный бизнес, акции высоки.

– Разумеется, а через пару лет они вышвырнут тебя на помойку и скажут твоим родственникам, что у них, видите ли, скакнуло напряжение. В любом случае мы обходимся без глубокой заморозки.

– Это как?

– С нашим методом, – сказал Коростель, – умирать не придется.

– И что, вам это действительно удалось?

– Пока нет, – сказал Коростель, – но подумай о бюджете на исследования.

– Миллионы?

– Мегамиллионы, – сказал Коростель.

– Пожалуй, я еще выпью, – сказал Джимми. Это чересчур.

– Нет. Мне нужно, чтобы ты слушал.

– Я могу слушать и пить.

– У тебя плохо получается.

– Я попытаюсь, – сказал Джимми.

В «Пародизе», сказал Коростель – они туда отправятся после обеда, – развивались два основных направления. Первое – разработка таблетки «НегаПлюс» – было, по сути, профилактическим и базировалось на очень простой логике: уничтожь все внешние источники смертности – и половина работы сделана.

– Внешние источники? – переспросил Джимми.

– Война, то есть выплеск нерастраченной сексуальной энергии, которую мы считаем куда более важным фактором, нежели экономика или расовые и религиозные предрассудки. Инфекционные заболевания – в особенности передающиеся половым путем. Перенаселение, ведущее, как мы видим, к ухудшению экологической обстановки и плохому питанию.

Джимми сказал, что это все достаточно проблематично, многие ученые пытались что-то сделать в этих областях и все потерпели неудачу. Коростель улыбнулся:

– Если у тебя что-то не получается, – сказал он, – прочитай инструкцию.

– То есть?

– Природа – не храм, а мастерская, и человек в ней – сырье.

– То есть?

– Работай с тем, что под рукою, и не ищи себе другое.

Таблетки «НегаПлюс» берут некий набор данностей, присущий человеческому роду, и направляют эти данности в другие русла, более благоприятные, нежели нынешние. Разработки базировались на данных о (к сожалению, вымерших) карликовых шимпанзе бонобо, близких родственниках Homo sapiens sapiens. В отличие от человека бонобо не были частично моногамны с полигамными и многомужними тенденциями. Напротив, они практиковали промискуитет, не образовывали пар и большую часть активной жизни тратили на еду и совокупление. Внутривидовой фактор агрессии у этих обезьян был очень низок.

Это позволило придумать концепцию «НегиПлюс». Задача была – изобрести таблетку, которая одновременно делает следующее:

а) защищает реципиента от всех известных болезней, передающихся половым путем, смертельных, неприятных и просто неприглядных;

б) обеспечивает реципиенту неограниченное либидо и сексуальную удаль, общий тонус и хорошее настроение, снижая тем самым чувство неудовлетворенности и блокируя тестостерон, который является причиной ревности и насилия, а также ликвидируя ощущение низкой самооценки;

в) продлевает молодость.

Эти три свойства – основа рекламной кампании, сказал Коростель, но есть и еще одно, о котором сообщать не планируется. Даже однократно принятая таблетка «НегиПлюс» действует как стопроцентно надежное стерилизующее средство, одновременно для мужчин и женщин, и численность населения автоматически снизится. Это обратимый эффект, хотя и не у отдельно взятых людей; состав таблетки корректируется, если население какого-то района становится слишком малочисленным.

– Значит, вы стерилизуете людей без их ведома под предлогом того, что они смогут устраивать круглосуточные оргии?

– Ну, грубо говоря, да, – сказал Коростель.

Такая таблетка, объяснил он, даст массу преимуществ не только отдельным индивидам – хотя, разумеется, она должна понравиться потребителю, чтобы занять свое место на рынке, – но и обществу в целом; не только обществу – всей планете. Инвесторы очень заинтересованы, это будет глобальный проект. Одни плюсы. Никаких минусов. Что очень радует его, Коростеля.

– А я и не знал, что ты такой альтруист, – сказал Джимми. С каких это пор Коростель записался в благодетели человечества?

– Это не совсем альтруизм, – сказал Коростель. – Скорее, «плыви или утонешь». Я видел секретные демографические отчеты ККБ. У нашего вида огромные проблемы, еще хуже, чем все говорят. Эту статистику боятся публиковать, потому что люди могут впасть в отчаяние, но, поверь мне, время на исходе и место тоже. В маргинальных геополитических районах потребность в ресурсах уже десятки лет превышает предложение, отсюда голод и засухи; а очень скоро, можешь мне поверить, то же самое начнется повсюду, для всех. С таблетками «НегаПлюс» у человечества есть шанс остаться на плаву.

– И как ты это вычислил? – Может, Джимми не стоило пить. В голове у него все путалось.

– Меньше людей – больше ресурсов на каждого.

– А что, если оставшиеся будут жадные и неэкономные? – сказал Джимми. – Вероятность не исключена.

– Не будут, – сказал Коростель.

– А у тебя уже есть такая штука? – спросил Джимми. Он начал врубаться в возможности. Бесконечный высококлассный секс, никаких последствий. Если вдуматься, ему и самому не помешает небольшая стимуляция. – А волосы обратно вырастут? – Он чуть не спросил А где мне достать эту таблетку, но вовремя сдержался.

Это изящная концепция, сказал Коростель, но она еще требует доработки. Им пока не удалось сделать так, чтобы таблетки действовали безупречно, сейчас проект на стадии тестирования. Несколько подопытных буквально затрахались до смерти, несколько начали убивать старушек и домашних животных, у нескольких несчастных развился приапизм или лопнул член. И механизм защиты от болезней на первых порах иногда отказывал, причем весьма зрелищным образом. У одной подопытной весь эпидермис превратился в одну большую генитальную бородавку, ужас что такое, но им удалось привести ее в норму лазерами и эксфолиацией – на время, во всяком случае. Если вкратце, были ошибки, была работа в неверных направлениях, но они уже почти вплотную подошли к удовлетворительному результату.