Рыжий наследник - Лиза Генри

Лорд Дум поставил кубок на столик рядом с диваном и продолжил изучать Лота прищуренным взглядом. — Но нет, ты определенно старше, чем должен быть. У тебя морщины у глаз.

— Нет у меня морщин! — только Лот начал это выкрикивать, как понял, что сейчас было не самое подходящее время для возражений, и быстро добавил: — Дядя.

— Докажи, — потребовал Дум. — Расскажи что-нибудь, что можешь знать только ты.

Лот моргнул и сделал то, что получалось у него лучше всего. Зашевелил мозгами и соврал сквозь стиснутые зубы:

— Где-то в часе езды от Толера есть особняк. Мы заезжали в него на выходные. Там есть детский портрет тебя и матери. Ты был довольно пухлым ребенком.

— Многие могли увидеть тот портрет, — фыркнул Дум, но намек на неуверенность в его тоне появился.

Лот закрыл глаза, словно переживал приятное воспоминание.

— Родители любили то место. Помню, иногда они отпускали детей в город, на кухню таверны. Не по главное дороге, по соседней. Там нам давали яблочные ириски. — Когда он приоткрыл глаза, Дум задумчиво постукивал пальцем по подбородку. Для пущей убедительности Лот добавил: — Ну и, конечно же, в кладовой спрятан потайной ход.

Дум замер, и Лот уже подумал, что справился, но Скотт не смог удержать свой рот закрытым:

— Ты имеешь в вигу тот тугель, готорый показал Червячок?

— Кто такой Червячок? — потребовал лорд Дум, двинувшись на Лота.

— В гамеге был еще огин, гестьянин. У него тоже были гыжие волосы, таг что мы спасли и его, — объяснил Скотт и нахмурился. — Но тепегь его, кажется, зовут Гью.

Лицо Дума сморщилось, а губы зашевелились, пока он обдумывал слова Скотта. Наконец, он спросил:

— Так и где теперь тот рыжий?

— Крестьянин, как и сказал идиот, — быстро вставил Лот. — Никто, маленький грязный мальчишка с ужасными манерами и пристрастием к лошадям, за что и попал в камеру.

— Он… был арестован за поедание лошадей?

— Не поедание, нет. — Лот заметил промелькнувшее на лице Дума слабое отвращение и поздравил себя с удачным отвлекающим маневром.

И конечно, все это оказалось пустой тратой времени, потому что именно в этот момент Квин распахнул дверь, протиснулся в комнату и громко заявил:

— В последний раз говорю, я не трахаю лошадей! — а потом встал рядом с Лотом и вызывающе задрал подбородок. — Здравствуй, дядя.

Мгновение никто не двигался. Потом Дум оглядел обоих и прищурился. Рука его потянулась к поясу, и только сейчас Лот заметил нож; сердце его упало.

— Один из вас лжет.

— Вполне возможно, — сказал Лот. — Может, принц я, а красоту мою затуманило время, что я провел, голодая и замерзая в камере, а это — просто незваный гость, которого мы привели с собой, чтобы сбить тебя с толку. А может, я лгу, и принц — он. — Дум начал приближаться, и Лот поднял палец. — Но — подумай-ка еще — может статься, что лжем мы оба.

Лорд Дум замер.

— Как вы можете лгать оба?

Лот ухмыльнулся, развивая тему:

— Только представь. Может, мы оба здесь лишь отвлекающий маневр. Представь, что настоящий принц надежно спрятан где-то далеко, и он только и ждет времени, когда ты расслабишься. Тогда и появится, чтобы заявить права на трон.

— Есть гугой пгинц?

— Заткнись, Скотт, — сказал Лот, когда Дум прошелся по ним хмурым взглядом.

— Я могу просто приказать убить вас обоих, — наконец, сказал он. — Что б наверняка.

— Ах, но тогда ты никогда не узнаешь, где настоящий принц. Какие же тут гарантии.

Вот только, глядя на убийственный блеск в глазах Дума, Лот подумал, что кошмары по ночам того мучить не будут. Протянув руку, он схватил Квина за рукав и приготовился оттащить его за спину.

А потом Ада вошла в комнату вместе с остальной группой и протопала к лорду Думу.

— Пардон, конечно, но мы бы хотели получить оплату. Мы доставили вам рыжего, как и договаривались — вообще даже двух рыжих, так что следовало бы взять дополнительную плату, но я откажусь от нее, если расплатитесь наличкой. Платите.

У Дума отвисла челюсть.

— Прямо сейчас я немного занят! Сначала сблюю, потом займусь всем этим.

Ада уперла руки в бока.

— Платите, милорд. Пока мы не ушли и не забрали с собой этих двоих.

Она уставилась на лорда Дума, который изо-всех сил старался смотреть на нее свысока, и Лот подумал о том, чтобы сказать, что вставать между гномом и обещанной ему платой заранее проигрышная битва — вопрос чести, как-никак.

— На вашем месте я бы ей заплатил, милорд, — пробормотал сир Грейлорд, проскользнув в комнату последним. — У нее есть топор.

Дум вскинул руки.

— Ладно! — и кивнул на сира Грейлорда. — Полагаю, у вас нет с собой золота?

— Вообще-то, есть, — сир Грейлорд снял с пояса пухлый кошелек и с поклоном вручил его Аде. — Считайте, что ваш контракт завершен, мэм.

Ада просияла. А потом развернулась на каблуках и рявкнула:

— Отлично. Старый контракт улажен, да начнется новый! Вы все знаете, что делать. Кроме тебя, — указала она на Скотта. — Ты не путайся под ногами.

И затем гном, орк и эльф вышли вперед и встали плечом к плечу перед Квином и Лотом, образуя человеческий — нет, нечеловеческий — щит.

Выражение лица Дума стало напряженным.

— Это еще что, черт возьми, такое? Что вы делаете?

Ада ухмыльнулась сквозь бороду.

— Наш с вами контракт завершен, Дум. Теперь у меня новый. — Она вытащила топор из-за пояса. — Если хотите принца — кем бы и где бы он ни был — сначала придется пройти через нас.

Грудь Лота наполнилась надеждой, и он бросил быстрый взгляд на Квина. Тот выглядел таким же сбитым с толку, как и Лот — лоб его был наморщен, рот приоткрыт, а в глазах светилась не меньшая надежда. Лот понятия не имел, какого черта тут происходило, но, возможно ли такое, чтобы у них появился шанс на победу?

Святое дерьмо,