Рыжий наследник - Лиза Генри

— Пай! — воскликнул он.

Пай чирикнул и вспорхнул ему навстречу.

— Дейв, — тихо сказал Квин. — Мне казалось, ты говорил, что Пай не ядовитый.

— Он и не ядовитый! — зеленая бровь Дейва задумчиво нахмурилась. — Если его съесть, никто не отравится. Но если он кого-то укусит, то может.

— Если укусит, — пробормотал Квин.

— Именно! — сказал Дейв с гордой усмешкой. — Тут есть разница!

Квин бросил на Лота взгляд широко распахнутых глаз, и Лот вытянул руку, чтобы притянуть его в свои объятия. На мгновение Квин вцепился в него, как бешеный опоссум, и Лот почувствовал прерывистое дыхание на собственной шее. Но потом тот выпрямился и, моргнув, покачал головой.

— Что это вообще было? В смысле, не хочу врать — я, правда, думал, что мы будем лежать тут мертвыми, и моему мозгу трудно смириться с тем фактом, что это не так.

— Как насчет того, чтобы я тебя убедил? — спросил Лот и запечатал губы Квина очень беспорядочным, очень грязным поцелуем. Когда Квин не отреагировал, Лот отступил: — Что?

Квин сморщил нос.

— Мы стоим прямо над трупом моего дяди. Меня нельзя назвать брезгливым человеком, но это немного странно.

Лот посмотрел на труп Дума и задумчиво промычал:

— Наверное.

— В смысле, он ведь прямо тут, — сказал Квин, указав на него пальцем.

— Можем накинуть на него гобелен, — предложил Лот.

— Хм. — Квин похлопал Лота по руке. — Или можешь просто попридержать язык подальше от моего рта, пока мы не перестанем делить личное пространство с моим покойным дядей.

— Не очень-то мне нравится этот план, — великодушно сказал Лот. — Но если таково твое желание, то я, к своему величайшему сожалению, уступлю.

— К величайшему сожалению?

— Моему языку нравится бывать в твоем рту, — сказал Лот. — Как и другим частям тела.

Квин вспыхнул, щеки его стали ярко-розового оттенка, ужасно контрастировавшего с рыжими волосами.

— Знать не хочу, о чем ты.

— Хочешь, чтобы я объяснил? — спросил Лот, подмигнув. — Или, может, провел практическую демонстрацию?

— Пожалуйста, только давай без этого, — вот только произнес это Квин, борясь с улыбкой, так что победу Лот засчитал себе.

Притянув Квина в очередное объятие, Лот поцеловал его в макушку. Это было бесспорно целомудренно и прилично, поэтому повлекло за собой невероятно довольную улыбку.

— Все-таки кое в чем баллады не врут, — сказал Лот, ослабляя хватку. — Оказывается, драконы действительно побеждают зло. Даже самые крошечные.

Пай гордо запищал, выпустив маленькую искру, и подлетел к трупу Дума. Лот громко рассмеялся, стоило тому нагадить на мертвое тело с большой высоты, так что дерьмо шлепнулось на спину пурпурной мантии.

Звук этот привлек внимание Скотта, сидящего в углу и оттуда наблюдающего за происходящим. Он воспринял его, как сигнал подняться на ноги, и с размашистым поклоном поспешил к Лоту.

— Вы живы, мой пгинц! Мой отгят славных люгей спас вас!

Сам Лот считал, что слово «мой» Скотт мог произнести разве что с большой натяжкой, поскольку слушаться его перестали где-то в районе Толера. Но из-за того, что не умер, чувствовал он себя достаточно милосердным, так что сказал:

— Они, и правда, это сделали.

Скотт выпрямился и, придвинувшись ближе, понизил голос:

— Мне галь, что я сошелся со злогеем. Но я понятия не имел, что поговителем был лог Гум, — смущенно признался он. — Возмогно, я и не гегой. Возмогно, я все ге не гогусь для пгиключений.

— Может, и нет, — согласился Лот. — Может, тебе стоит вернуться к фермерству.

— Наверное, — вздохнул Скотт. — В итоге я остался с газбитым носом и больше не могу называться кгасавцем.

Прежде чем Лот успел высказать свое мнение на счет того, что Скотт никогда и не был красивым, вмешался Квин:

— Пойди и найди кого-нибудь, кто сможет осмотреть твой нос, думаю, его смогут выпрямить. Почему бы тебе не привести себя в порядок и не найти одну из горничных, чтобы она о тебе позаботилась? — вручил он благодарному Скотту платок, и тот вытерся.

Квин действительно был куда лучшим человеком, чем Лот когда-нибудь сможет стать. Вероятно, Лоту все-таки придется пересмотреть свое мнение на счет того, что «все члены королевской семьи ублюдки». Но об этом он подумает позже. Прямо сейчас у него были другие неотложные дела, о которых стоило позаботиться.

Например, крепко обнять Квина и больше никогда его не отпускать.

***

Лот и Квин сидели вместе на одной из кушеток со сплетенными пальцами и прижатыми друг к другу плечами. Они смотрели, как Дейв перетаскивал потерявших сознание солдат к Калариану, а тот связывал их с эффективностью, подобающей младшему лесному скауту, пока те не очнулись. Один из солдат открыл глаза и попытался заговорить, но Дейв быстро позаботился о нем ударом кулака. Он явно наслаждался происходящим, едва ли не порхая по комнате и высматривая движения, словно все это было какой-то игрой. «Прихлопни стражника», ага.

Другой солдат стоял в дверном проеме и выглядел как-то не очень убедительно, глядя на кучу расколотых Дейвом черепов, и все же внимательно слушал и кивал, пока сир Грейлорд говорил с ним на полутонах. Сейчас Грейлорд вообще очень много говорил. Например, долго и оживленно беседовал с Адой, и, похоже, его слова привели ее в восторг. В смысле, в какой-то момент она едва не улыбнулась, что, в ее случае, не особо отличалось от восторга.

Вдруг говоривший с ним солдат посмотрел на них с Квином, и Лот перехватил его взгляд. Тот побледнел и опустил голову, и Лот задался вопросом, что это могло значить. Почтение? Особой практики в делах почтительности у Лота не было, так что судить он не взялся. Мгновение спустя солдат ушел.

Сир Грейлорд подошел ближе и присел рядом с ними.

— Ваша Светлость, — сказал он тихо, и оба повернули головы.

— Простите, — сказал Лот спустя секунду, потому что, естественно, Грейлорд обращался не к нему. На мгновение Лот забыл, что больше не был членом королевской семьи. — Привычка.

Лот и не пытался отрицать, что какая-то его часть