Рыжий наследник - Лиза Генри

прошептал Лот на ухо Квину. — Если мы умрем, то, по крайней мере, сначала насладимся зрелищем.

— Это странно успокаивает, — прошептал Квин в ответ.

Осторожно, они стали продвигаться по мокрому полу. Ада и Калариан прокладывали путь, Дейв неуклюже топал позади Квина и Лота. Скотт, все так же пошатываясь, плелся последним, не переставая жаловаться на нос.

Они вышли в пустой коридор и двинулись дальше. Успели завернуть за три угла, когда Калариан поднял руку:

— Тсс! — склонил он голову и прошептал: — Это Грейлорд.

— Откуда ты знаешь? — тихо спросил Квин.

— Уши как у летучей мыши, — ответил Калариан. — Узнал его шаги.

Словно по команде, сир Грейлорд вывернул из-за угла. Заметив группу, коротко кивнул:

— Идемте. Дум сейчас один. Он нездоров, — на его лице промелькнула натянутая улыбка.

— Насколько все плохо? — спросила Ада.

— Съел что-то не то, — промелькнувший в глазах Грейлорда блеск намекнул на то, что совпадением это не было.

— Прекрасно, — сказала Ада с одобрительным кивком.

Дальше они пошли также медленно, всматриваясь и прислушиваясь к любым признакам стражи, но, как и указал сир Грейлорд:

— Даже если кого и встретим, я уже веду вас к Думу. Что они сделают? Добавят сопровождение?

По ощущениям прошла целая вечность, когда они добрались до места назначения, но и этого времени Лоту показалось мало. Рука Квина проскользнула в его ладонь, и он не был уверен, кому из них это прикосновение кожи к коже было нужнее. Возможно, сейчас Лот совершал самый храбрый поступок в своей жизни, но даже несмотря на это не был уверен, подходил ли ему героизм. Он бросил тоскующий взгляд на боковую дверь, но Калариан перехватил его и нахмурился:

— Ты не покинешь игру, когда впереди остался последний бросок костей, — сказал он вполголоса.

Лот отчаянно хотел возразить, сказать ему, что да, он пойдет на побег, если это будет означать, что он останется жив. Но сделать это было все равно, что вырвать руку из руки Квина, а в мире не было силы, способной заставить его это сделать.

Кроме того, он все равно бы не добрался до двери прачечной — не стоило забывать об Аде.

— Он в атриуме, — пробормотал сир Грейлорд.

Квин кивнул и крепче сжал руку Лота.

— О-о-о, тут есть рыба? — спросил Дейв.

— Нет, — прошептал Квин. — Атриум — это застекленная комната на вершине башни, поэтому там всегда тепло и солнечно.

Широкие плечи Дейва поникли.

— Так рыбы нет?

— Рыбы нет, — сказал Квин.

Дейв издал тихий печальный вздох.

Добравшись до винтовой лестницы, они стали подниматься наверх. В башню. У Лота сжался желудок, стоило добраться до лестничной площадки, а сиру Грейлорду остановиться перед большой закрытой дверью. Подняв кулак, тот постучал.

— Что? — пришел изнутри грубый голос, приглушенный деревом. — Это ты, мальчишка с ведром для рвоты?

Сир Грейлорд поморщился и открыт рот, чтобы ответить, как вдруг Скотт выступил вперед, и лицо его налилось кровью и энтузиазмом:

— Нет! — воскликнул он и толкнул дверь. — Это я, сиг Говит! Я выполнил славное загание, что вы пегедо мной поставили!

Может, это и прозвучало бы впечатляющее, если бы Скотт не шмыгал сломанным носом.

Раздражительность тут же исчезла из интонации мужчины, сменившись холодным, мертвым тоном:

— Что ты сделал?

Скотт влетел в комнату.

— Это я, сиг Говит! Помните? Из Делагогта! Мы встгетились в тавегне! Я спас пгинца!

Лот понятия не имел, что на него нашло в этот момент. Выдернув руку из руки Квина, он оттолкнул его в сторону. А потом вошел в атриум и закрыл за собой двери.

Солнечный свет лился из огромных окон, простирающихся до самого потолка округлой комнаты, и Лот задался вопросом о том, какой бы светлой и воздушной она могла бы быть, не порти впечатление различные темные драпировки и гобелены, контрастом развешенные между окнами рядом со светлым камнем стен. Пространства тут было куда больше, чем ожидал Лот, и все оно было заставлено диванами и кушетками, явно предназначенными для того, чтобы растянуться на них и наслаждаться солнечным светом. А еще тут был внушительный камин с потрескивающим огнем. Мужчина растянулся на кушетке под одним из окон.

Поднявшись на ноги, он развернулся к ним лицом. Он был худым, а черты лица резкими и не очень привлекательными. У него были пронзительные голубые глаза, одет он был в пурпурный шелковый халат, а в руках держал хрустальный кубок. И пусть он находился на грани среднего возраста, золотистые волосы если не блестели, то, по крайней мере, еще не начали редеть. Он был настолько похож на Квина, что ошибиться было просто невозможно.

— Дядя, — сказал Лот, обойдя Скотта. — Как приятно снова тебя увидеть.

Взгляд лорда Дума прошелся по нему вниз, потом вверх, снова вниз и опять вверх. Лот уставился в ответ, выпятив грудь в великолепном дорогом камзоле, и скривил губы в благородной усмешке.

Лорд Дум прищурился:

— Тарквин?

— Да, — сказал Лот. И смахнул воображаемую пылинку с камзола. — Вот я и достиг совершеннолетия и готов приступить к своим королевским обязанностям. Разве не за этим ты послал за мной, дядя?

— Пгостите! Пгостите! — подпрыгнул Скотт и согнулся пополам. — Пгостите, сиг Говит, но гто это? — указал он на гобелен с гербом, висящий на стене между двумя окнами.

— Тут написано Дюмесни, Скотт, — сказал Лот. — Это лорд Дум.

— Гет! Это сиг Говит! — расширились глаза Скотта. — Лог Гум? Лорг Гум — зло! Зло! — он сделал шаг назад. — Я гто, помогал злогею?

Лорд Дум нетерпеливо фыркнул.

— Ты имбицил?

Скотт нахмурился.

— Я гумаю, я стгелец. — Но тут же словно опомнился и добавил: — Не пытайтесь меня отвлечь! Вы зло, лог Гум!

— Зло это как посмотреть. Разве не я поддерживал жизнь своего племянника все эти годы? — Лорд Дум снова, нахмурившись, осмотрел Лота с ног до головы. — Ты выглядишь старше, чем я ожидал.

— Имеешь в виду, живее, чем ты ожидал.

— Это тоже. —