Рыжий наследник - Лиза Генри

— На удачу.

Пай что-то проворчал и высунул голову из одного из карманов, в котором устроил гнездо, и снова исчез внутри. Лот не стал его выгонять. Драконы ведь тоже приносили удачу?

— Итак, Ваша Светлость, — задумчиво склонила голову мама. — Если лорд Дум и так знает, что Скотт с его веселой компанией работают над твоим освобождением, зачем усложнять задачу и пытаться пробраться в замок незамеченными? Почему бы не заявиться с флагами и трубами и публично заявить свои права на трон? Разве это не гарантировало бы большую безопасность?

Ответила Ада:

— Никто с самого начала не ожидал, что у нас это получится. Если заявимся подобным образом, Дум подготовится и окружит себя целым подразделением охраны. Он знает, что принц захочет заявить права на трон, и перережет ему горло, стоит только тому переступить порог. А если прокрадемся внутрь, то сможем застать его врасплох. И получить деньги до того, как им перережут горло, — добавила она, и Лот подумал о том, насколько бессердечным было сказать это с ее стороны, но мама понимающе кивнула.

— Верно, — сказала она. — Гномы всегда выполняют свои соглашения. Значит, ты войдешь, притворяясь, что не знала о намерении Дума убить собственного племянника. — И вновь она посмотрела на Лота с пониманием, стоило тому вздрогнуть от ее слов. — И как только ваш «герой» договориться об оплате, станешь думать о следующей работе.

Ада пожала плечами.

— Я буду верна до тех пор, пока мне не заплатят.

— То, что мы поедем во дворец, нам на руку. Сможем встретиться с сиром Кровитом, — сказал Скотт.

Лот вздохнул.

— Было бы намного проще, знай мы его имя, Скотт.

Скотт скривил в задумчивости лицо и покачал головой.

— Я ведь уже назвал его! Сир По Кровит! — он порылся в одном из своих карманов и вытащил грязный клочок пергамента. Прижав его к столу, он склонился и провел по буквам пальцем, беззвучно шевеля губами, потом выпрямился и не очень уверенно объявил: — По. Кровит. По Кровит.

— Это не имя, Скотт, — сказал Квин и закатил глаза. — Мы уже это обсуждали.

— Заткнись, — сказал Скотт, преисполненный чувством собственной важности и ума. — Ты лишь грязный маленький крестьянин, что ты вообще можешь знать?

Обоим доставило огромное удовольствие, когда мама надавала Скотту по ушам.

— Не смей так говорить с моим Квином! Это мой сын!

Скотт захныкал под таким натиском. Годы таскания бочек с пивом подарили матери Лота неплохие мускулы. Лот едва не посочувствовал Скотту — едва — но вовремя вспомнил, как легко тот готов был их предать, и что он был идиотом. Наклонившись, он шлепнул его и сам, а на сдвинутые брови и открытый в возражении рот лишь пожал плечами и сказал:

— Королевская привилегия.

Квин на мгновение улыбнулся, но быстро вернул себе серьезность.

— Думаю, нам лучше поторопиться, чтобы у Дума не осталось времени на подготовку.

— И ещё одно, — сказал отец. Исчезнув наверху, он вернулся с парой мечей, которых Лот никогда не видел. — Вы двое не можете пойти и заявить права на корону с одним лишь тесаком и кухонным ножом, Ваши Светлости.

— Это бессмысленно. Тут только один принц, — перебил Скотт, продолжая хмуриться и прижимать руку к больному уху.

Мама наградила его взглядом.

— Может и так. Но они оба мои мальчики. — Шагнув вперед, она крепко обняла взволнованного Квина, и Лот услышал ее шепот: — По крайней мере, хотя бы постарайся остаться невредимым, сынок.

Глаза Квина подозрительно заблестели, когда он кивнул.

Мама отпустила его и перевела внимание на Лота. Притянула к себе, чтобы тоже обнять, и прошептала те же слова. Она повторяла их годами, и на Лота накатила волна сожаления за то, что он не утруждал себя послушанием.

Он поцеловал ее в щеку.

— Мы сделаем все, что в наших силах, обещаю. У нас орк, эльф, гном, идиот и дракон — что может пойти не так? — сказал он с уверенностью, которой не чувствовал.

— У нас нет идиота, — сказал Скотт и обратился ко всей комнате. — О ком он?

Вопрос остался без ответа.

Отец похлопал всех по спине и пожелал удачи. Они вышли на улицу, сели на лошадей и поехали навстречу своей судьбе.

Глава Шестнадцать

Каким бы странным это ни казалось, замок был одновременно внушительным и разочаровывающим. Что-то в нем намекало на былую красоту, но, присмотревшись повнимательнее, Лот понял, что тому, кто жил в нем сейчас, было абсолютно плевать — сады выглядели заброшенными и заросшими, окна грязными, краска на дверях облупилась. Пока Калариан привязывал лошадей, Квин обвел очередное напоминание о том, что пришлось потерять, печальным взглядом. Замок даже не внушал в них страха — это был особняк немного крупнее обычного с парой башен и пристроенными с обоих концов крыльями. Возникший в памяти особняк мэра был куда величественней. Взять хотя бы его современное обустройство, и это еще при том, что в тот раз Лот смог заглянуть разве что в спальню сына.

Дверь прачечной в задней части особняка, как и обещал сир Грейлорд, никто не охранял, Квин знал к ней дорогу. Он провел их по переулку, потом через несколько ворот и по паре тропинок. Лот понял, что они попали туда, куда нужно, когда впереди показался заросший кустарниками двор с кучей свежевыстиранных простыней, хлопающих и потрескивающих от ветра, как мокрые парусины. Какое-то время они стояли за дверью, дожидаясь, пока кто-нибудь сделает первый шаг, и Ада, закатив глаза, пробормотала:

— Давайте уже покончим с этим.

Она расправила плечи, глубоко вдохнула и толкнула дверь.

Прачечная, после яркого дня снаружи, встретила их сумраком, каменный пол был мокрым и скользким.

Ада развернулась к ним лицом:

— Осторожно…

— Я лидер! Я должен идти первым! — рванул Скотт, но тут же поскользнулся и замахал руками, пока, наконец, не врезался лицом в стену. Когда он от нее отлепился, кровь отлила от его лица. — Мой гос!

— Что ж, —