Средневековая история - Галина Гончарова

С другой стороны… есть еще и Эмма.

Если две… три умных женщины найдут общий язык — хозяйство процветать будет. Только вот…

Насколько можно доверять Эмме?

Она умная, даже очень. Но ведь о многом и умалчивала. С другой стороны — она одинока и беззащитна. Это Ингрид может позволить себе многое — за такой спиной, как у Лейфа. А Эмме приходилось оглядываться и на крестьян — это и к гадалке не ходи.

Ничего, разберемся.

Это же нормально — не знаешь сама — как?

Найди того, кто знает.

И Лиля сидела, молча попивала эль и стимулировала доброй улыбкой голодной гадюки Жана, когда тот начинал вилять в каких-то вопросах.

Наконец Ингрид закончила опрос — и кивнула, словно своим мыслям.

— М-да. Ваше сиятельство, зерно закупать надо обязательно. Но раздавать не сразу, а по мере необходимости.

— а скот?

— Дело в том, что у вас плохие выпасы. Почти как у нас, только у вас болота, а у нас — камни. А хороший скот и кормить надо хорошо. Да и перемереть он может — условия-то разные… Если вот пару быков закупить на племя да десяток коров…

Лиля задумалась.

Это получится дешевле. Можно будет взять действительнохороший скот. Кажется, вирманка в этом разбирается…. а нет — так еще кого-нибудь найдем!

И доставить легче… и прокормить — можно вообще в замке оставить. Там что-то вроде скотного двора точно есть. Утеплить — и нормально. Будет персональный коровник, да и свежее молоко в тему…

А можно сметанку сквашивать, творожок…

А быков… ну да. Если они покроют деревенских коров…

М-да. Это дело хорошее. Но доставка? Блин!!! Вот как люди жили раньше — без поездов, передвижных фургонов и нормальных дорог?!

Вот так вот. И живи, как тебе больше нравится.

— идея про быка мне нравится.

— а еще можно закупить коз. Наших, вирманских. Они шерсть дают хорошую. И неприхотливы.

— а они здесь продаются?

— Надо смотреть на ярмарке.

Лиля кивнула.

— А если я их закуплю — Ингрид, ты понимаешь, что ты и женщины с корабля — единственные кто может поработать с шерстью. Вы не откажетесь?

Ингрид тряхнула головой.

— не сидеть же зиму, сложа руки?

— О, вот этого бояться не стоит, — Лилиан весело улыбнулась. — Работы будет — с ног собьемся. Но все окупится.

— Во всяком случае, постараемся.

— Ингрид, скажи, а кружево вы делать умеете?

Судя по вскинутым бровям вирманки, крючком тут вязать еще не умели. А вот Аля — умела. И крючком. И коклюшки. И шитое кружево. И даже кружево с бисером.

Надо только вспомнить получше, что и как. И попробовать поработать. Сковать крючок может любой кузнец. Даже деревенский. Коклюшки вообще вырезаются из дерева. Набивается соломой подушка — и все сводится к двум элементам — сплести и перевить. И рождается вологодское (брянское, смоленское и т. п.) кружевное чудо.

— Кружево? Это очень дорого. Из Эльваны привозят полоски кружева, но стоит оно таких денег…

Судя по лицу Лейфа — завтра он отправится смотреть кружево. Нельзя же, чтобы у его жены не было такой мелочи. Лиля хитро улыбнулась.

— А если кружевные накидки? Или платье?

Аля когда-то сама связала себе платье крючком. Из разноцветных ниток. Сшила под него чехол — и пришла на выпускной. Народ ошалел. А вот уметь надо! Денег-то не было, а платить бешеную сумму за китайскую тряпку средней паршивости… Щаззз!

Судя по глазам Ингрид…

— А вы умеете, ваше сиятельство?

Лиля улыбнулась.

— Об этом мы потом поговорим. В Иртоне.

Вирманка кивнула.

— Хорошо. А еще… скоро рыба пойдет с нереста. Надо ставить верши, сети, ловить, солить, коптить… на одной рыбе можно будет протянуть долго. Рыба, зерно… можно птицу закупить. Но лучше цыплят — и подрощенных. Или уток, гусей…

Лиля слушала юную вирманку — и думала, что ей повезло.

Ингрид многое знает и умеет. Будь они на Вирме — Лейф мог бы спокойно отправляться в море. Его жена справилась бы с любым хозяйством.

Эмма тоже поможет. Ну и сама она в стороне не останется.

Перезимуют.

А с весны начнут разворачиваться по-настоящему. Надо подумать об удобрениях — кстати, если закупать птицу — чего далеко ходить?

Устроить селитряницы — для разных нужд.

Посмотреть, какие тут есть культуры — и вводить трехполье. Или хотя бы как-то повысить плодородность почвы. Посадить тот же подсолнух, потом его запахать… или какие тут есть клубеньковые?

Ведь читали же дуре на ботанике!!!

Читали!!!

Какого ж ты толком не слушала?!

Ладно.

Успокойся, расслабься и не нервничай.

Все, единожды услышанное человеком, оседает у него в мозгу. И рано или поздно оттуда выползет. А учитывая, как ты все это дело зубрила для поступления в мед…

Скорее даже рано, чем поздно.

Лиля чуть успокоилась, расслабилась и улыбнулась.

— Лейф уже сказал, что первое время вы все будете жить в замке? А потом что-нибудь придумаем?

— Сказал. Ваше сиятельство, а ваш супруг точно не будет против?

Лиля пожала плечами.

— Ввиду его отсутствия, его одобрение меня не волнует.

Джес Иртон в это время как раз собирался на свидание.

Его ждала Адель…

Милая, нежная, хрупкая… такая красивая… такая трогательно беспомощная… правильно ли он сделал, что тащит ее с посольством?

С другой стороны, расставаться с женщиной совершенно не хотелось.

Нет, Джес отчетливо осознавал, что пожениться они не могут. Во всяком случае, пока Лилиан жива. И у него нет наследника.

Да и церковь больше четырех браков не разрешит.

Но разве это повод держаться подальше от прекрасной женщины?

Джес вспомнил ее рассказ о замужестве и вздохнул.

Бедная девочка. Совсем ребенком ее выдали за старика… и ей еще пришлось за ним ухаживать несколько лет. А когда он умер — Адель решила уехать из дома, где ей пришлось так тяжело. И отправилась в столицу.

У мужа был здесь дом. А я надеялась, что здесь мне ничего не напомнит о моем горе…

Пока у них еще ничего не было. Но может быть через месяц — другой… Джесу нравился процесс охоты. И только иногда мелькало смутное сомнение — не переходит ли охота в нечто большее?

Джес не догадывался, что его медленно, но верно загоняют в самую старую ловушку, заставляя быть рыцарем по отношению к несчастной и обиженной жизнью женщине.

А с другой стороны…

Джес видел, как смотрели друг на друга дядя Эд и его жена.

Где бы они ни появлялись — между ними, казалось, искры летели. Но это была не только страсть. Еще и глубокая нежность, понимание, тепло… любовь — во всех ее проявлениях.