Средневековая история - Галина Гончарова

— Есть. Только далеко не у всех. Корова — это определенный достаток. Ее надо привезти, прокормить… плохой скот мы и не берем. Разве что на мясо. И потом — меня же готовили к тому, что муж будет в море, а хозяйство на мне. Матушка много рассказывала, показывала…

Лейф с улыбкой посмотрел на жену. И Лиля про себя завистливо вздохнула.

Лешка так на нее не смотрел. Даже когда она сообщила, что поступила в мединститут — да, он гордился. Но и злился, что она — вот так уезжает от него. А такой чистой гордости за любимую — нет, не было… повезло тебе, девочка.

Кажется, Ингрид это понимала.

Во всяком случае, ответная улыбка была нежной и искренней.

Компания направилась в обратный путь. Но пройти они успели очень недалеко.

Что такое толпа?

Это кошмар!

Неуправляемый, дикий, орущий… что орущий?!

«Бык!!! Бык вырвался!!!»

Лиля что есть силы, одной рукой вцепилась в Ингрид, а другой в одежду кого-то из вирман. И сильно подозревала, что не отдерут даже с пальцами.

Вирмане вцепились в женщин — и поволокли куда-то в сторону, повинуясь резким указаниям Лейфа. Буквально через пару минут Лиля ощутила что-то твердое спиной — и их с Ингрид втолкнули в загон с овцами. Те тоже были не подарок — блеяли и лезли тупыми мордами, но здесь их хоть толпа не затопчет. Вирмане же встали рядом с оградой. И Лиля впервые увидела, ЧТО это за воины.

Они не доставали оружия. Но налетающая толпа разбивалась об них, как прилив о скалы их родного острова.

А вслед за толпой появился ОН.

Бык.

Даже не так.

БЫК.

Лиле он показался просто огромным. Хотя вряд ли был в высоту больше полутора метров. Громадный, черный, с налитыми кровью глазами и рогами, остро поблескивающими в лучах солнца. И казалось, он двигался прямо на нее.

Люди, крича, разбегались в разные стороны.

Вот человек запутался в длинном одеянии, споткнулся, упал на колено — и бык оказался сзади него.

Опустил голову, как-то повернул ее — и на его рогах оказался человек.

Ингрид вскрикнула, вцепилась в Лилиан. Женщина в ответ сжала ее руку. Им обеим показалось, что бык смотрит прямо на них.

Но вирман животным было не смутить. Лейф поудобнее перехватил топор и шагнул вперед. Прямо на центр дороги, перед быком. Тот стряхнул тело в пыль и пошел вперед.

Теперь уже и Лилиан вцепилась в подругу. Обхватила пошатнувшуюся вирманку за плечи…

Да, уже подругу. Эти несколько минут так их сблизили, как не удалось бы и годам общения. Не было ни графини, ни вирманки… были только две женщины, чьи жизни зависели от мужчин рядом с ними. И одна из них безумно волновалась за любимого.

Бык замычал и пошел вперед.

Лейф хладнокровно ждал.

Три метра.

Два.

Метр…

Господи, нет!!!

Лиля до крови прикусила губы. Нежели…

Но вирманин шагнул чуть в сторону от рогов — и почти без размаха врезал быку по лбу. Удар обухом топора был страшен. Кажется, Лейф вложил в него всю силу. И не прогадал.

Бык рухнул на колени, как подкошенный. Да так оно и было…

Лейф оценивающе посмотрел на него.

— А если выживет — я бы купил. Хорошая зверюга…

Лиля разжала сведенные судорогой пальцы.

Ингрид бросилась наружу из загона — и плача повисла на шее у мужа.

Женщина выдохнула — и огляделась вокруг.

В серой пыли лежало неподвижное тело. И что-то ей подсказывало — там нужна помощь медика.

Женщина решительно вышла из загона и направилась вперед. Вирмане не пытались ее остановить. Просто два человека последовали за ней.

Лиля подошла. Осторожно опустилась на колени рядом с человеком. Отметила неестественно подвернутую ногу. Коснулась шеи, проверяя пульс.

Отлично. Пульс есть. Теперь осторожно прощупать кости. Не дай бог что сломано.

Нет, она понимала, что лучше бы в таких случаях зафиксировать больного — и на рентген, в травмпункт… что, лет так с тысячу подождем до них?

Угу…

Поверхностный осмотр выявил поврежденную, неправильно вывернутую наружу ногу. Но позвоночник вроде бы как был цел. Что и выявилось при пальпации. Лиля ощупала пострадавшего по всей длине — и кивнула вирманам.

— Помогите перевернуть. Только осторожно.

Мужчины повиновались.

И девушка присвистнула.

Крестец.

Полный.

Тут открытый перелом. И еще одежда на животе быстро набухает кровью.

— нож!

Женщина протянула назад руку. И столько властности было в ее голосе, что Олаф повиновался — и только потом обнаружил, что его ножом разрезают одежду на пострадавшем.

Несколько взмахов — и Лиля облегченно выдохнула. Что-то серьезное… операцию она бы точно не потянула. Одним ножом, в грязи — очень смешно! Нет, мужик в рубашке родился.

Бычий рог невероятно удачно чиркнул по боку. А поскольку товарищ был более чем упитан — рог сорвал кожу и прорезал жировой слой. Ну немного мышцы порвало. Кровило мощно. Но опасности для жизни, если сейчас же обработать, зашить и перевязать — не было.

Лиля огляделась по сторонам.

— Куда бы его отнести? Нужно разобраться с ранами…

Подошедший Лейф с полубессознательной Ингрид на руках огляделся — и уверенно кивнул куда-то в сторону.

— Туда.

Вирмане не дожидались приказаний. Один снял с плеч плащ, мужчину аккуратно уложили на ткань — и подняли, держа за углы. Лиля пошла рядом, держа его за руку.

Романтика?

Ага, щас!

Пульс посчитать надо!

Туда — оказалось симпатичной маленькой таверной, полной людей. Шум, гам, галдеж… надо же обсудить сделку. Обмыть ее…

Но при появлении на пороге вирман все смолкло. Лейф кивнул своим ребятам — и тело на плаще опустили на один из столов.

Лиля все тем же ножом разрезала штаны до бедра. М-да. Открытый перелом. Кость торчит через кожу…. Тут резать надо. Вправлять и лубки накладывать. Пока пострадавший без сознания.

Что ей нужно…

— Горячей воды. Крепкое вино. Нитки и иголки! Живо!!!

Лейф, подтверждая приказ графини, рявкнул так, что дрогнуло пламя масляных ламп.

— И открыть окна. Мне нужно много света!

Лейф, подтверждая приказ графини, рявкнул так, что дрогнуло пламя масляных ламп.

— И открыть окна. Мне нужно много света! Найти две небольшие дощечки и что-то вроде бинтов!

Лиля склонилась над бесчувственным телом.

Хорошо, что пока бесчувственным. Наркоз-то тут пока не… разве что Лейфа попросить — с быком у него хорошо получилось. Один удар — и полный наркоз.

Итак, что мы имеем?

Мужчина. Лет шестидесяти, то есть по-местному ему 40–50. Стареют здесь быстрее. Какой-то восточной внешности. Черная окладистая борода, смуглая желтоватая кожа, одежда…