Средневековая история - Галина Гончарова

Ну не нравилась ему Лилиан, НЕ НРАВИЛАСЬ!

Отец тогда поговорил с ним честно. Объяснил, что ему нужны верфи Августа. И Джес, тоже занимающийся семейным делом, согласился.

Правда, такой радости, как Лилиан он не ожидал. Первым определением было — бочка с салом. Но он честно пытался поговорить, найти какие-то общие интересы… да хоть что-то!

Их не было.

Ну и что оставалось делать?

Только сплавить жену с глаз подальше, чтобы не истерила каждые два дня — и заняться своими делами. А куда сплавить?

Да в Иртон. Все равно стоит без дела…

Но говорить об этом не хотелось. И Джес перевел тему.

— может, тебе предложить вина? Будешь? Или что-то послабее?

— Медового взвара, — выбрала сестра. — Пит знает, где я, так что я — надолго.

— На всю ночь?

— Может быть. Что у тебя — не найдется для меня комнаты? Посидим, как в детстве…

Джес улыбнулся.

— Сейчас прикажу принести взвара. И… коричные коржики, так?

Ответная улыбка была ему наградой.

— Братик, ты чудо.

Про Адель, которая всю ночь прождала «возлюбленного», а не дождавшись, под утро в припадке злобы, расколотила три вазы, отхлестала по щекам горничную и разодрала в клочья перчатки никто из них и не вспомнил.

Глава 5. Быки и гильдии

С утра Лилиан было грустно. Почему?

Потому что вечером они с Лейфом и Ингрид на троих усидели два кувшина с вином. Лейфу — что слону дробина. А вот ей…

Пить-то Лиля могла. А вот закусывать старалась поменьше, следуя своей программе похудения. Надо сказать — максимально простой.

Меньше кушать — больше бегать.

Со вторым получалось. С первым — далеко не всегда. Но Лиля старалась. В частности, ограничивала себя в мучном, сладком, жирном. Особенно после шести вечера. Старалась есть все вареное и желательно с минимумом масла.

И результаты были. Из трех подбородков остались только два, платья обвисали, как на вешалке… Лиля сильно подозревала, что идеально стройной быть не сможет. Но хоть что-то!

С другой стороны — здесь другие каноны красоты. Женщина должна быть полной, с широкими бедрами, чтобы рожать могла. Много и часто.

Но Лиля собиралась вернуться к своим родным 60–65 килограмм. При росте — здесь она тоже была под метр семьдесят — нормально. Не анорексичка — и не жирозавр.

Нет, толстяки — тоже люди. Но — чаще всего больные. Тут кольнет, там заноет… без обид — лишняя жировая нагрузка на все органы к добру не приводит. И вообще… вот вы положите себе на спину мешок картошки — и таскайте весь день. Нравится?

Нет.

Так что ж вам нравится на себе двадцать лишних кило жира таскать?

Лиле вот не нравилось. Она и избавлялась от него самыми лучшими методами.

Ходьба. Верховая езда. Ограничения не в количестве — желудок пока требовал, но хотя бы в качестве еды. Силы воли хватало.

Но надо было хоть сыром закусывать…

Ох-ох-ох, что ж я маленьким не сдох…

Лиля усилием воли поднялась с кровати, выглянула в коридор — и громким воплем затребовала служанку. А уже у служанки — кувшин с горячей водой. И принялась расчесывать волосы… а почему бы не изобрести щетку? Когда они только появились — Лиля помнила, вообще свиную щетину пользовали. А то гребнем так намаешься… надо сегодня свиней поглядеть!

Раннее утро. И — ярмарка.

Лиля, Лейф, Ингрид, еще четверо вирман, которых графиня пока не знает по именам, идут на ярмарку. То есть Лиля и Ингрид едут на лошадях, а вирмане идут пешком.

Рядом с ярмаркой девушки спешиваются. Один из вирман остается держать лошадей, а остальные идут с ними.

И вполне грамотно строят «коробочку», оберегая девушек от столкновения. Молодцы, мальчики.

Лейф идет впереди, раздвигая народные вопли широкими плечами и командным воплем:

— Дорогу графине Иртон!!!

Ингрид завернута в накидку из меха. И Лиля внимательно приглядывается к ней. Покрой самый простой. Тут еще не догадались красить мех? Или сочетать различные цвета?

Надо потом уточнить. Обязательно.

Да и фасон бы другой подобрать.

Кстати!!!

Пошить нормальное нижнее белье!!! Задолбали уже панталоны и нижние сорочки!!!

Скот издавал различные звуки, люди орали, но Лилю это уже не трогало.

Ингрид останавливалась возле каждого загона с коровами, осматривала каждую, трогала рога, вымя, спрашивала про удойность, про стельность… Лиля поняла так, что стельная корова стоит дороже. Как бы два в одном.

С другой стороны — а если не разродится? Такое ж тоже бывает…

Хотя…

Да, она не ветеринар. Но практика в роддомах у нее была. И предлежаний она повидала кучу. И тазовое, и ягодичное… интересно — корова сильно отличается от человека?

Лиля полагала, что не особенно.

Так они прошли всю ярмарку скотины из конца в конец. И отошли посоветоваться.

— Ваше сиятельство, я видела несколько хороших коров и быков, — Ингрид смотрела серьезно. — Полагаю, в пару золотых уложимся. Может, чуть больше.

Лиля махнула рукой.

И впервые задумалась — не рано ли она отпустила Эдора? Не выпотрошила ведь до конца. Все понимала, что интеллигентность играла…

У кого теперь эти деньги?

Вот ей бы они точно пригодились больше… Не на себя, нет! На Иртон.

У Лили было такое ощущение, что супруг на родовой замок болт забил. И забыл. Интересно, почему?

Но писать и расспрашивать почему-то не тянуло.

— Денег не жалко. Дело-то хорошее. А доставить как?

— А с купцами договоримся. Я тут видел подходящие посудины. Охрану мы обеспечим, а они пусть везут, — Лейф пожал плечами.

— А пока мы здесь?

— тоже не проблема. Поговорим с хозяином таверны. Если у него негде содержать скотину, то наверняка есть знакомые, которые пожелают заработать пару медяшек.

— Тогда идем покупать? Нам ее хоть доведут до дома?

Лейф покачал головой.

— Не доведут. Но мы справимся. Госпожа графиня, а собак у вас в Иртоне нету?

— Есть.

— Специально обученные?

— Нет…

— Тогда надо бы здесь пару щенков присмотреть. Есть такие зверюги — пастушьи собаки. Здоровенные, мех длиннющий, умные — пастухам помогают, за то и названы.

Лиля кивнула.

— Присмотрим.

— Сейчас купим пару коров, потом еще несколько раз вернемся.

— Почему бы нет. Но я торговаться не умею. Графинь этому не учат.

Ингрид робко улыбнулась.

— Я могу попробовать. Я в коровах немного разбираюсь…

— а у вас на Вирме они есть? — не удержалась Лиля. — Поговорив вчера с вирманами, она искренне полагала Вирму — грудой камней посреди моря. На которой приличная корова не выживет.