Средневековая история - Галина Гончарова

Короче к появлению супруга, она не должна быть беззащитна!

Для этого необходима своя команда. Вирмане уже есть. Силовая поддержка. А она постарается привязать их к себе еще и выгодой.

Лейф не дурак. Далеко не дурак.

Но вирман — мало. Сила и деньги. Три компонента успеха. Знание, сила и деньги.

Сила — вирмане.

Деньги — эввиры.

Знание — это она.

У нее есть громадный багаж знаний. У эввиров, если она правильно понимает, есть возможность их коммерческой реализации. У вирман — мечи, чтобы объяснить самым непонятливым политику партии.

Лиля твердо настроилась быть с ювелиром любезной по максимуму.

А церковь…

А с церковью договоримся. В Иртоне всего один пастер. Если что…

Болот на всех хватит.

Лилиан Иртон начинала формирование команды.

Лавка ювелира произвела впечатление.

Три золотых шара над входом, каменный домик в два этажа, надо полагать, здесь ювелир и живет, над лавкой. Но уютно. А в верхних окнах, чтобы мальчишки камнем не добросили, даже есть стеклышки. Маленькие, но стекла. У ювелира неплохо идут дела?

А будут еще лучше. Если договоримся.

Ярмарка вещь хорошая. Можно не только продать, но и сделать себе рекламу.

Лиля спешилась с помощью Лейфа, толкнула дверь и вошла.

Внутри было тихо и темновато. Горели свечи, наполняя воздух запахом воска. А что добавляют в воск чтобы он не плавился с такой скоростью?

Какие вообще сейчас есть свечи? Стеариновые, парафиновые… да и фитиль… точно! Эмма Марковна на прикладной химии рассказывала, что фитилек когда-то пропитывали раствором селитры или борной кислоты. Тогда он горит лучше а жара дает меньше. И свеча оплывает медленнее и не коптит. А то вон весь потолок в черных разводах.

Молодой парнишка, стоящий за прилавком, при виде графини (мигом оценил, стервец, и браслет, и серьги, и платье, и вирман за спиной…) раскланялся так, что Лиля даже испугалась. Расшибет еще себе нос о прилавок.

— Молодой человек, вы Хельке Лейтц?

— Н-нет в-ваше сият-тельство…

Он еще и заикается.

— но это его лавка?

— Д-да, в-ваше сият-тельство.

— Тогда позовите мне Хельке.

Получилось вполне барским и приказным тоном. Паренек побледнел и удрал куда-то за занавеску. Лиля осталась стоять и разглядывать окружающую обстановку.

Тяжелая мебель, здоровенные подсвечники, низкие потолочные балки нависают, словно пытаются раздавить… м-да. Копоть вековая.

Даешь химию!

Селитра?

Ну тут без вопросов. Продукт гниения, нитрат натрия или калия. В принципе можно устроить даже свое производство селитры. И ставить на него тех, кто особо провинился — уж больно ароматно. Устроить «селитряницу», поливать навозом…

Угу, и года через два обрести радость и счастье?

Вообще можно попробовать.

Не ждать же здесь появления своего Чили с селитрой. И ездить по миру тоже не получится. А в Иртоне такого счастья… хотя местность болотистая… ладно! Можно, конечно, помечтать, но лучше получить все самой!

Или попробовать получить азотную кислоту?

— госпожа…

От мыслей Лилиан отвлек старичок…

Видимо, тот самый Хельке. Он раскланялся, поцеловал графине руку под пристальным взглядом Лейфа и был удостоен благосклонным кивком. Лиля внимательно разглядывала ювелира из-под ресниц. И понимала, что он делает то же самое.

Разглядывает, оценивает…

Какие выводы он сделает — неизвестно. А что до Лили — она уже понимала — человек серьезный.

Вроде бы невысокий, темноволосый, весь какой-то сгорбленный… в старой одежде, с подобострастным выражением лица…

Это на первый взгляд.

А вот на второй — извините, господа хорошие.

Видно, что морщины не от возраста, а от частых гримас. Пахнет от человека не потом и благовониями, как от многих, а чистым телом. Одежда хоть и старая, но также безупречно чистая. Ей до такой чистоты — три ванны с хлоркой.

Да и движения — не старческие. Ни дрожания рук, ни шарканья ног, нет! Все очень точно и выверено. Лиля бы поклялась, что он сам прекрасно работает с камнями и золотом!

Кстати!

Увеличительное стекло!

Если здесь есть стеклодувы — она может это сделать!

Она — может!

Дома для мамы уже делала, здесь просто повторит!

Но для начала…

Пару идей придется подарить старичку, хотя какой он старичок! Ему же лет сорок пять — пятьдесят, не больше, просто прибедняется и горбится!

Ювелир раскланивался и говорил о своей великой радости. А у Лили в мозгу прокручивались идеи.

— я бы хотела посмотреть украшения. Серьги, например, — она небрежно коснулась мочки уха, заставив изумруд сверкнуть в полумраке острыми зелеными лучами. — Мои что-то мелковаты…

Ювелир поклонился.

— Если ваше сиятельство соизволит присесть, я сейчас принесу.

— разумеется, господин Лейтц. Я пока посижу, подожду…

— Прошу вас, ваше сиятельство…

Лилю церемонно подвели к креслу. Женщина опустила в него свои телеса и вздохнула. М-да. Даже зарядку делать перестала. Но где в дороге…

Лейф встал за креслом. Лиля послала ему улыбку.

— А кто была та девушка? Которую ты защищал?

— Моя жена, ваше сиятельство. Ингрид.

И такой улыбкой озарилось лицо обычно серьезного вирманина. Лиля даже слегка позавидовала. На нее так ни разу не смотрели.

И ей так даже Леша не улыбался.

У Лейфа в глазах такое светилось… ради своей Ингрид он готов был переплыть море, пройти по горящим углям, слопать живую гадюку, достать луну с неба… любил он ее! Без меры и памяти!

Ее так не любили.

— ты приходи с ней вечером? Познакомимся, посплетничаем о своем, о девичьем…

Лейф вскинул брови.

— госпожа графиня…

— Я — графиня, — лукаво улыбнулась Лилиан. — Но даже графине нужны подруги.

— Мы — вирмане.

— а в книге Альдоная сказано, что душа у всех одинакова.

— Так вы следуете книге Альдоная, госпожа?

Лиля улыбнулась. Тонко и с намеком.

— разумеется. Как и каждый в этом мире.

Слова «пока мне это выгодно» повисли в воздухе.

Но Лейф их услышал. И тоже улыбнулся.

— Мы придем. Обязательно.

Шелестнула занавеска.

И ювелир вернулся. Поставил на столик перед Лилиан небольшой сундучок, склонился в поклоне.

Лиля распахнула крышку. И не удержалась от возгласа восхищения.

Красота!

Были б у нее деньги…

Два небольших изумруда, травянисто-зеленого, насыщенного оттенка ограненные в виде кабошонов — а вот и самое главное!

Лиля вытащила один из гнезда, посмотрела на сережку и покачала головой.