Ночь чужих туманов - Александр Александрович Тамоников

Химик. — К черту Гудмана и всех тех, кто маячит за его спиной! За ними собаки по пятам не бегают! А, да что там! В общем, я отваливаю в сторону! И пусть кто-нибудь попытается меня остановить…

— А вы? — Ботаник глянул на Историка и Философа.

Историк и Философ посмотрели друг на друга, помедлили, затем Историк сказал:

— Разбегаться в разные стороны поодиночке — это неправильно. А вот если разделиться на две группы по два человека в каждой — это будет надежнее. Разве не этому нас учили? И разве мы не делали этого раньше?

— Это так, — согласился Химик. — Так что же, ты со мной? Или с ним? — он указал на Ботаника.

— Я с тобой, — сказал Историк. — Пропади оно пропадом, это задание! Моя жизнь мне дороже.

— А ты? — Ботаник глянул на Философа.

— А я с тобой, — сказал Философ. — Ничего, справимся с заданием и вдвоем. И получим денег в два раза больше!

Больше сплоченной команды диверсантов не было, были две враждебно друг к дружке настроенные группки. Какое-то время они с ненавистью смотрели друг на друга, и у каждого таилась одна и та же мысль. Каждому хотелось броситься на своих врагов с ножом в руках и разделаться с ним. По разумению каждого, так было бы справедливо, ведь врагов надо убивать. Но было обстоятельство, которое не позволяло ни той, ни другой группе устроить поножовщину. Куда как надежнее было разбежаться двум группам в разные стороны, чтобы и погоня разделилась тоже. У погони, разделенной надвое, в два раза меньше сил, а значит, и шансов догнать беглецов. Диверсанты это прекрасно понимали, потому все они разом спрятали ножи. Но желание их применить друг против друга все еще оставалось.

— Назови адрес в Пензе! — сказал Химик, обращаясь к Ботанику. — Ну, я жду! А то ведь я не посмотрю!.. — И вновь нож сверкнул в его руке.

— Черт с тобой! — сказал Ботаник. — Запоминай.

И он назвал адрес, а заодно и пароль с отзывом.

— Так-то лучше, — ухмыльнулся Химик. — Но смотри, если обманул! Из-под земли тебя достану! Если, конечно, ты выживешь в этой передряге… Пошли! — сказал он, обращаясь к Историку.

И они нырнули в кусты. Идти в город они не намеревались, наоборот — надеялись уйти подальше от города, вглубь тайги. По их мнению, в тайге было проще сбить погоню со следа, а значит, и спастись.

— Ну а мы в город! — сказал Ботаник Философу. — Он совсем уже близко…

Глава 17

Ровно через полчаса группа Богданова была уже на том самом месте, где разошлись пути диверсантов. Понятно, что о том спецназовцы не подозревали, но они остановились, потому что остановились собаки. Псы повели себя странно, они заскулили, заметались, явно не понимая: куда им бежать дальше.

— Что такое? — недоуменно спросил Рябов. — Никак собачки потеряли след! Что скажешь, Сохатый?

— Сам ничего не понимаю! — пожал плечами Сохатый. — До этого места они шли по следу очень даже уверенно! Ничего, сейчас разберемся…

Действительно, вскоре все выяснилось. Собаки и впрямь сбились со следа. То есть не то чтобы сбились, а в этом самом месте следы раздваивались. Одни по-прежнему вели вдоль дороги в сторону города, другие резко уходили влево, подальше от дороги и, соответственно, в сторону от города. О чем Сохатый и доложил спецназовцам.

— Ничего не понимаю! — сказал Малой. — Они что же, разбежались в разные стороны?

— Похоже на то, — задумчиво произнес Богданов.

— Но зачем? — продолжал недоумевать Малой. — Что за трюк они затеяли?

— Может, они решили зайти в город с двух сторон? — предположил Казаченок. — Взять его в клещи? Мы взяли в клещи их самих, а они город…

— Может, и так, — не слишком уверенно произнес Богданов. — Во всяком случае, гнаться за двумя группами намного сложнее, чем за одной. Это известная арифметика, не так ли? Мы и сами, бывало, так поступали… А они ничем не глупее нас.

— А может, они поссорились? — предположил Сохатый.

— Это как так? — Богданов с удивлением взглянул на парня.

— Ну как? Самым обыкновенным образом. Вначале испугались: вот, нас догоняют, вот уже и собаки позади нас гавкают. Да и наши голоса они небось тоже услышали — кричали-то мы громко. А всякие звуки по тайге разносятся далеко и слышатся отчетливо… Ну и вот: испугались, случились между ними разногласия, и подались они в разные стороны. То есть одни следы, как я понял, все так же ведут вдоль дороги в сторону города, а вот другие резко влево, вглубь тайги.

— Ну а что? — сказал Малой. — Может, и впрямь они меж собой перегрызлись. Поняли, что их дело пропащее, ну и того… Почему бы и нет? Очень даже разумная версия!

— Да, но одни следы ведут в сторону города — если верить собачкам, — сказал Казаченок. — Как же так? Кто-то, значит, решил податься подальше в тайгу, а кто-то пошел в город?

— А почему бы и нет? — пожал плечами Рябов. — Что тут такого удивительного? Те, кто трусоватее, ломанулись в тайгу, а те, кто… Короче, остальные решили во что бы ни стало добраться до города. Что будем делать, командир?

— Вот что! — решительно произнес Богданов. — Делимся на две группы! Двое продолжают преследовать тех, кто идет в город. Трое пойдут вслед за теми, кто свернул в тайгу! Вот только… Как быть с собаками? Они бы нам пригодились — и там, и там. Но поводырь-то у нас один…

— Я могу попробовать, — сказал Рябов. — Я умею обращаться с собаками. Кроме того, они успели уже к нам привыкнуть. Значит, и ко мне тоже. Сохатый, как ты считаешь?

— Собака — зверь умный, — сказал Сохатый. — Она понимает, что и как. А ты возьми и попробуй… Если она тебя поймет, то и пойдет за тобой. И станет тебя слушаться.

— Иди ко мне! — приказал Рябов одному из кобелей.

Кобель помедлил, вопросительно взглянул на Сохатого и, видя, что тот не возражает, подошел к Рябову.

— Что, лохматый, пойдешь со мной? — спросил Рябов. — Будешь меня слушаться?

Пес наклонил голову и завилял хвостом.

— На собачьем языке это означает, что он тебя понял и пойдет с тобой, — сказал Сохатый. — Значит, и вторая собака тоже пойдет. Думаю так: две собаки — с одной группой и две — с другой. Так будет правильно.

— Что ж, собак поделили, — сказал Богданов. — Теперь делимся сами. Я, Малой и Сохатый идем за теми, кто подался в тайгу. Рябов и Казаченок преследуют тех, кто пошел в город. Рябов и Казаченок — вы знаете, что вам