Дыши огнём - Алина Сычёва

- Закон, - напомнила она, усаживаясь на своё место на диване.

Джасмин подсела к нам, и они уставились на меня таким взглядом, что я невольно почувствовал себя учителем на уроке.

- А что закон?

- У вас же есть свой закон, по которому вы наказываете тех же самых убийц?

- Не закон, а Правила. Им мы следуем.

- И что это за правила?

- Обычный свод. За нарушение одного из них - наказание. Но не убийство. Убийство себе подобным не разрешается даже как наказание. Нас не очень много, и если мы будем убивать каждого провинившегося, то наш род быстро сгинет.

- И что вы делаете вместо наказания? Что телу не сделай, дух вылетит из него, верно?

- Верно. Но есть один вариант. Это запечатать тело в комнате, и накрыть это комнату морозильным саркофагом. Внутри не холодно, но если попытаешься вырваться наружу - верная смерть. Мы сами по себе можем преодолевать такие преграды, как стены, но если эта стена ледяная, ничего не поможет выбраться. И ты сидишь там, в одиночестве вечность, сходишь с ума. Разве это не страшно? Конечно, можно закончить жизнь самосожжением, но мало кто решается на это.

- И вы так делаете? - ахнула Валери. - Запираете навечно?

- Нет. Где мы возьмём подобную конструкцию? Можно, конечно, построить, но в мире слишком много демонов, которые нарушают Правила. Поэтому чаще всего демоны посильнее промывают косточки тем, кто набедокурил, а ведь нарушают правила в основном слабые, новые демоны, которые по зубам всем, кому за триста. Старшее поколение понимает, как важно жить в изоляции от людей, и что не надо привлекать внимание к нашему существованию. Молодёжь наоборот, хочет показать, на что они способны. Наша жизнь - это противостояние молодых и старых.

- Ты старый?

- Да.

- А ещё какие правила есть?

- Их много.

- Но хотя бы некоторые, самые важные!

- Все важные.

- Ливви!

Я посмотрел на Джасмин.

- Есть одно правило, которое немного противоречит с другим. Все это понимают, но ничего поделать не могут.

- И какое же?

- Рождённые демоны попадаются очень редко. Каждый из них уникален. - Я улыбнулся Джасмин. - Поэтому настоящее родство у нас почти неприкосновенно.

Валери непонимающе захлопала глазами. Я решил пояснить.

- Семья демонов автономна, в ней не действует большинство наших Правил.

- И какое же противоречие?

- Все ценят эту связь, а родитель может пойти наперекор остальным. Он вправе убить своё дитя, и не отвечать за свои действия перед Советом.

- Что-о?! - У Валери вытянулось лицо. - Как так?!

- Вот так.

- И никто ничего не сделает?

- Нет. Неприкосновенность. Правило, касающееся убийство собрата на них не распространяется. То же самое, если ребёнок убьёт своего родителя.

- Но зачем?! Неужели у вас не существует материнского инстинкта?

- Конечно, он есть, так как мы всё же люди, по крайней мере, живём в их телах. Но здесь есть одно маленькое "но".

- Никаких "но" не может быть!

- И всё же. Когда рождается демон, он перенимает к себе часть силы отца и матери. Родители отдают больше, чем на половину своё естество ребёнку, и соответственно, становятся слабее. Не всем это по нраву, и они убивают ребёнка, возвращая свой внутренний огонь к себе.

- Мерзость!

Я развёл руками.

- Это надо прекратить! Одно радует, что не все демоны такие плохие.

- С чего ты взяла? - удивлённо приподнял я брови.

- Джасмин жива, - просто ответила Валери, указав на неё.

Девочка посмотрела на меня, я на неё, и никто из нас ничего не сказал. Валери не поняла наших переглядок и осталась при своём мнении, а мы не стали её переубеждать.

- Но всё равно, это ужасно.

В этот момент входная дверь громко хлопнула, кто-то быстро пробежался по неоновому коридору, и в гостиную ввалился, по-другому и не скажешь, Арозон.

Глава 17

Решение

- Ливви, - одними губами произнёс он.

Вид у него был донельзя растрёпанный, тугая коса за спиной наполовину расплелась, щёки и глаза горели нездоровым блеском. Продолжая тяжело дышать, он сделал несколько шагов в нашу сторону.

- Арозон! - воскликнула Джасмин и вскочила с дивана.

Расставив руки в разные стороны, она понеслась к нему, и когда он подхватил её, по всей квартире разнеслось её глухое рыдание. Валери медленно поднялась с дивана, с тревогой глядя то на Арозона, то на меня. Она понимала, что к чему, так как сама буквально вытаскивала нас из-под завалов, но всё равно во взгляде мелькало непонимание.

- Ливви, - повторил Арозон, вместе с девочкой подойдя ко мне.

Он крепко обнял меня, зажав между нами девочку.

- Всё хорошо, - прошептал я.

Я почти уверен, что на словах произошедшее с нами звучит страшнее, и догадываюсь, как мой друг испугался за Джасмин. Да я и сам, оглядываясь назад, не понимаю, как нам удалось остаться целыми и невредимыми.

- Джасмин, как ты? - сиплым голосом спросил Арозон, осматривая её.

- Хорошо, - ответила она, заливаясь слезами.

Не понятно, как она сидела с нами, продолжая испытывать всепоглощающий страх. Я думал, что она забыла обо всё, ан нет же! Я её абсолютно не понимал!

- Ты не пострадала?

- Нет, всё хорошо.

Арозон улыбнулся улыбкой человека, который в одну секунду испытал все беды, которые вообще могут приключиться во Вселенной. Облегчённо вздохнув, он поцеловал девочку в щёку и замер - только сейчас заметил Валери.

- Здравствуй.

- Привет, - ответила она и красноречиво посмотрела на меня.

- Да, он тоже демон, - кивнул я.

Арозон непонимающе нахмурил брови, но ничего спрашивать не стал. Его взгляд вернулся к Джасмин. Он смотрел на неё почти влюблёнными глазами, продолжал изучать её, искать какие-нибудь повреждения, и когда заметил на руке порез, долго рассматривал его.

- Тебе не больно?

- Нет.

- Ливви, что случилось? Расскажи мне всё!

- Вначале сядь. - Я кивнул в сторону кресла.

Арозон послушно выполнил мою просьбу, усадив девочку себе на колени. Она продолжала плакать, но молча, закусив губу, цепляясь за моего друга, словно он намеревался уйти от неё.

Валери потопталась на месте.

- Э-э... - протянула она.

Мы посмотрели на неё.

- Я, наверное, пойду. - В её голосе слышалось, что она не прочь остаться, но приличия, наконец, взяли в ней верх.

- Спасибо тебе, - поблагодарил я и за то, что она довезла нас до дома, и что смогла преодолеть свою настырность. Представляю, как трудно ей было сделать это.

- Не провожай, - отмахнулась она и покинула гостиную.

Когда хлопнула входная дверь, Арозон откинулся на спинку кресла, но продолжал прибывать в напряжённом состоянии.