Дыши огнём - Алина Сычёва

-- Айч! -- взвизгнула она.

-- А ты думала бутафорское? -- ухмыльнулся я, убирая пламя. -- Хайшит, значит - дышу огнём. Я состою из огня, тело живёт не благодаря душе, а огню. Поняла?

-- Конечно, не поняла! Внутри тебя огонь?!

-- И внутри Джасмин.

-- Как?! Вы жертвы научных исследований?

-- Не говори ерунду, -- закатил я глаза. -- Мы не верим в науку.

-- А во что же тогда верите?

-- В существование высших сил. Мы считаем, что бога нет, а есть только сила, которая строит мир, как пожелает. Захотелось сделать людей - пожалуйста! Хайшитов? Да на здоровье!

-- О, боже мой!

-- В бога верят немногие, -- пожал я плечами.

Валери покачала головой.

-- Я ничего не поняла, но ты продолжай говорить. Что ты ещё можешь? Это ты взорвал ту машину?

-- Это не Ливви! - вступилась за меня Джасмин. -- На нас напал другой демон! Ливви никогда бы так не поступил.

Я улыбнулся, довольный её словами, а Валери напряглась.

-- Демон?! -- чуть ли не взвизгнула она.

-- Так называют нас люди, -- объяснил я. -- Им кажется, что мы похожи на них. Ну, и мы друг друга иногда называем демонами. Само слово "хайшиты" мы не теребим.

-- Демон... -- выдохнула она. -- Ты можешь управлять огнём?

-- Да, немного. И всё. Летать и исчезать в воздухе, увы, не в наших силах.

-- Ну и что? Огонь - это же... это же... невероятно! Покажи ещё что-нибудь!

Ещё чуть-чуть и она захлопает в ладоши, как ребёнок в цирке. Губы сами собой расползлись в улыбку, я поднял руку и пустил тонкой ниточкой яркое пламя вниз по запястью к локтевому сгибу до плеча, а там по шее к лицу. Валери не дышала. Когда огонь потух, она прошептала:

-- Внутри тебя огонь. Как это? А печень или почки?

-- Всё на своих местах, только обожженное и обугленное. Я живу, как человек, только долго могу обходиться без сна и еды, однако мы не ставим себя в жёсткие рамки. Едим тогда, когда хотим, спим тогда, когда клонит в сон. Всё просто.

-- И ты всегда горячий?

-- Тёплый. Горячий, только тогда, когда слишком долго выпускаю пламя наружу.

-- И как ты стал таким? -- По тону слышалось, что она давно хотела задать этот вопрос. -- Человек, и вдруг хай... демон.

На какую-то долю секунды я сделал паузу, собираясь с духом.

-- Никто точно не знает, по какому принципу выбираются люди. Как я уже сказал, есть сила, именно она и выбирает пригодных. Я подошёл по неизвестному стандарту, и стал демоном. Если честно, я не очень хорошо помню, как это всё происходило. Давно это было.

-- Сколько лет назад?

-- Э-э... 472 года, вроде.

-- Что? -- переспросила Валери.

-- 472 года назад я стал хайшитом.

Валери вскочила на ноги, как ошпаренная. От неё почти ощутимо расходились волны удивления, недоверия, шока, ещё чего-то. Глаза, казалось, вывалятся из орбит.

-- Ты дурак? -- воскликнула она.

-- Прошу прощения?

-- Ты дурак? -- повторила Валери. -- Тебе... 489 лет?

-- Нет, 499, -- поправил я.

Она начала громко глотать воздух ртом, как рыба. Я испугался - не сердечный приступ ли это?

-- И... И ты вот так это мне заявляешь?! Так просто?

-- Ты же сама попросила просто говорить. Ты задала вопрос, я ответил. В чём моя вина?

-- Надо было меня подготовить!

-- К чему? Ты и так подготовлена.

На самом деле я специально сказал о своём возрасте будничным тоном, не задерживая на нём внимания. Хотелось, чтобы Валери показала действительно удивление, а не нездоровый интерес. Кажется, получилось. Обычно, так люди и реагируют на нас - махая руками, изумлённо глядя на нас, глотая воздух.

Валери посмотрела на Джасмин.

-- А тебе?

-- 9, -- ответила она.

-- Джасмин рождена такой, -- пояснил я. -- Она растёт, как обычный ребёнок. Когда придёт время, её тело перестанет меняться.

-- А когда должно прийти время? -- спросила Джасмин.

-- Никто не знает. У всех по-своему. У Арозона это случилось в тридцать два года. У тебя может в девятнадцать.

-- А в шестьдесят? -- замерла Валери.

Я недовольно покосился на неё. Да, конечно, это может произойти и в 60, но зачем Джасмин знать об этом?

-- Не знаю, -- отвертелся я.

-- Но вы всё равно одинаковые? -- Кажется, Валери успела прийти в себя. -- У вас одинаковое количество огня внутри?

Она спросила настоящую глупость, но я не стал смеяться.

-- Огонь не измеряется ни по какой величине. Он просто есть. Кто-то может управлять им лучше, кто-то хуже. Обычно рождённым демонам пламя подчиняется, как родному. А таким, как я, приходится учиться. Но не всегда так.

-- Это невероятно, -- еле слышно пробормотала Валери. -- Но всё же, я не поняла, как ты стал таким? Ты просто шёл и... всё?

-- Говорю же, не очень хорошо это помню, хотя память у нас отменная. Наверное, все не запоминают, как происходит данное событие. Это как с рождением - никто же не помнит, как появился на свет. Наверное, в самом начале у нас у всех была кратковременная память. Помню только, что был на рынке. Вроде. Людей вокруг меня было много.

-- Ты умер?

Я долго не отвечал, вспоминая. Никогда не задумывался над этим. Всё казалось мне нормальным и естественным, особенно в то время, когда костры инквизиции были в самом разгаре. Неужели, меня действительно посетил дьявол? И иглы инквизиции, оказывается, действительно колют ведьм безболезненно? Помню, когда понял, что больше не человек, первым делом попытался ущипнуть себя до крови. Было больно до слёз.

-- Я никогда не умирал, -- покачал я головой. -- Даже когда тело переставало служить.

-- Как это понять?

-- Так и понимать. Те, кто не рождён демоном, не может долго прибывать в одном теле. Наши органы испепеляются, и мы сгораем изнутри, как птица феникс. Я становлюсь... душой. Не знаю, как это назвать точно. Вижу всё со стороны, но сам себя - нет. Но недолго. Мы перестаём существовать без тела, не можем контролировать себя. Если я сейчас покину это тело, то возможно, ты увидишь в воздухе красные волны или ещё что-то.

-- У тебя было другое тело? - почему-то шёпотом спросила Валери.

-- Да, другое.

-- Какое?

-- Похоже на это. Как правило, мы выбираем тех, кто более-менее похож на нас. Но даже если я вселюсь сейчас в тебя, Джасмин узнает меня в тебе. Поменяется цвет глаз, мимика, интонация голоса, движения рук и так далее. Мы те, кем родились и не меняемся под воздействием другого тела. - Я чувствовал себя преподавателем на лекции.

-- Вы убиваете людей?

Я поджал губы.

-- Приходится. Тело требуется раз в сорок лет, может чуть подольше. Исключение, когда мы умираем. То есть, тело умирает от болезни или от несчастного случая. Мы вылетаем наружу и ищем новое тело.

-- И вас нельзя убить?

-- Убить всегда можно, -- пробурчал я.

-- Как?

-- Решила покончить со мной? -- усмехнулся я.