Дыши огнём - Алина Сычёва

Людмила никак не отреагировала, а ЛеМарко продолжил:

- Мы с ним очень долго обдумывали - стоит ли вас искать или нет. Почти целый год потратили. Но однажды, одна очень хорошая особа заявила нам, что попытаться стоит, что у девочки должна быть мать, и мы решились. Поиски были не трудными. Я здесь; и говорю вам, что ваша дочь жива. Она хочет видеть вас, пусть и не произносит об этом вслух. Однако это факт. Вообще-то, моя главная миссия была сказать вам об этом и посмотреть на вашу реакцию. Мы заранее не говорили Джасмин о том, что разыскиваем вас. Сами понимаете, её бросали несколько раз, новый удар она не вынесет.

- Джасмин? - тут же спросила Людмила.

- Да, так её зовут.

Девушка вдруг грустно улыбнулась.

- Её должны были звать Жасмин. Мой любимый цветок.

ЛеМарко тоже улыбнулся, довольный, что начал налаживаться контакт.

- Красивое было бы имя. Ей подходит.

- Вы видели её?

- Да.

- И... как она?

- Сейчас нормально. Она счастлива.

- Хорошо, - только и сказала Людмила.

Ливви минуту помолчал и продолжил:

- Я знаю, что я вам, как снег на голову, но иначе нельзя. Ответьте честно - что вы чувствуете?

Ей снова понадобился стакан воды. Быстро выпив его, Людмила повернулась к Ливви.

- А что я, по-вашему, должна чувствовать? Когда-то я была беременна, да. И не от простого человека, а от... демона. Он обманул меня. Когда он мне всё рассказал, было поздно. Я не знала, что мне делать. А вот он...

- Глас, - подсказал Ливви.

Людмила дёрнулась, будто её ударили по щеке.

- Да. Глас. Не надо было напоминать. Я специально забывала всё это время... Он сказал, что всё будет хорошо, что он знает, как быть дальше. Я поверила ему, - девушка тяжело вздохнула. - Тогда я любила и потому поверила. И хотела быть матерью его ребёнка. Ведь поначалу всё было нормально. Я имею в виду своё самочувствие. Головокружение и тому подобное. Но потом...

Она не договорила, отвернулась и ещё раз глубоко вздохнула. ЛеМарко терпеливо ждал.

- Всё же я забыла. Сумела это сделать. То, что было тогда - не моя жизнь. Помню только, что было плохо, очень. Особенно, когда я разочаровалась в Гласе. Я не была ему нужна. Ему вообще никто не был нужен. И он хотел убить ребёнка. Я не понимала, что он мне там говорил. Твердил, будто так нужно и мне и ему. И на этот раз я не приняла его сторону. Наверное, впервые в жизни пошла против него. Поймите, хоть тогда мне и было всего восемнадцать, я имела свою голову на плечах и многое понимала. Я знала, что с рождением ребёнка моя жизнь сильно перемениться, и большинство девушек в моём тогдашнем возрасте с радостью бы сделали аборт. Но не я. Ведь то, что... горело внутри меня, было живым существом, и оно не было ни в чём виновато. Я не любила его так сильно, как настоящая мать, но всё же оно было частью меня. И я боролась за него. Конечно, проиграла. Куда мне до вас?

Роды я совсем не помню. Вышибло из памяти. Не знаю, как осталась жива. Просто очнулась, а ребёнка и нет. Даже полотенца и пелёнки, которые я приготовила для него, исчезли. На них я, кстати, всё время вышивала цветок жасмин и надеялась, что будет девочка, которую я так и назову. Хотя... я догадываюсь, почему её назвали Джасмин.

- И почему же? - с интересом спросил Ливви.

Он слушал, не отрывая от неё взгляда.

- Сейчас покажу.

Людмила подошла к высокому книжному шкафу, приподняла несколько книг и достала из-под них круглую вышитую салфетку. Улыбнувшись, она поднесла её ЛеМарко.

- Вот, посмотрите.

Ливви аккуратно взял её в руки. На светло-коричневой основе гладью был вышит белоснежный цветок жасмина в обрамлении каких-то завиточков. Вначале он ничего не понял, пристально рассматривая вышивку, но потом, когда отодвинул её подальше от глаз, увидел, что вокруг цветка были не просто красивые завитки. Жасмин строго вписался в большую изящную букву "Д".

- Моя подпись, - усмехнулась Людмила. - Моя фамилия Дедкова. "Д" и жасмин. Может быть тот, кто украл пелёнки и моего ребёнка решил так связать символы. Я не знаю...

И снова печальный вздох. ЛеМарко долго смотрел на работу, думая о своём. Наконец, он спросил:

- Так вы хотите увидеть её?

- А вы ещё не поняли? - грустно усмехнулась Людмила.

Он в растерянности пожал плечами.

- Она моя прошлая жизнь, - пояснила девушка, забирая свою работу обратно. - Как бы сильно я не сожалела о том, что у меня украли ребёнка, я не хочу возвращаться к тому... кошмару. Мне очень жаль. Вы сказали, что она счастлива. Так чего же ещё нужно? Не надо ей ничего знать, вспоминать. Не знаю...

Она многозначительно замолчала. Ливви без слов поднялся на ноги и быстро улыбнулся.

- Мне не надо повторять. Я вас понимаю, и не думал, что наш разговор протянется дольше.

- Постойте! Не поймите меня неправильно. Я не... не могу. И всё. Я не чёрствая, просто я... боюсь. Я не люблю свою дочь, но и не ненавижу... Поймите.

- Не беспокойтесь, я понимаю.

Людмила смотрела на него так, словно не верила ни единому его слову. ЛеМарко ободряюще улыбнулся.

- Не беспокойтесь. И прощайте.

Он спокойно направился к двери, а девушка стояла, сжимая в руке вышитый жасмин.

- Так и уйдёте?

Ливви обернулся.

- Что?

- И всё?

Парень замешкался.

- Я вас вспомнила. Вы были другим, сильно изменились. Но всё такие же глаза. И Лару я, конечно, помню. Мне жаль...

- Мне тоже.

- Погодите! - Людмила подошла к нему и схватила за горячую руку. - Погодите. Вот, передайте ей.

Она всунула ему скомканную салфетку с вышитым жасмином.

- Не говорите от кого это. Просто пусть будет у неё.

- Хорошо, - кивнул Ливви.

Он аккуратно сложил её и спрятал в нагрудный карман пиджака. На секунду их взгляды пересеклись.

- Она похожа на вас, - тихо сказал ЛеМарко. - Очень. И я рад этому. Прощайте.

Больше не говоря ни слова, он покинул кабинет Людмилы Михайловны и сразу же глубоко вздохнул.

Очень похожа...

Конец

Бердск - Пярну

2010-2011 гг.