Дыши огнём - Алина Сычёва

- Это был не вопрос, а констатация факта. А вот теперь вопрос - зачем?

- Эм... - протянул я. - Не знаю. Она попросила. Она уже многое видела и сопоставила некоторые моменты.

- Всё же ты ей рассказал.

Я пожал плечами.

- Не знаю, так получилось. И потом, Джасмин сама попросила сказать Валери правду. Думаю, они подружились.

Арозон тихо засмеялся.

- Давай сейчас не о Джасмин, а о тебе.

- И?

- Не юли, прошу, и признайся - Валери тебе понравилась.

По его тону снова было слышно, что это он утверждает, а у меня не нашлось слов.

- Мне сейчас не до этого, - покачал я головой. - Глас и Совет...

- Не переводи тему! - перебил Арозон. - Ведь, правда? Валери тебе понравилась? Я имею в виду, как девушка, а не как простой человек, не как друг.

- Не знаю.

- Ты подумай.

- Почему ты спрашиваешь?

- Ты не каждый день открываешь обычному человеку свою настоящую жизнь. Для того чтобы признаться ей, тебе нужны были причины, и веские.

- Не знаю, - повторил я. - Об этом я не думал. Она просто человек, даже не друг. Я не знаю.

Арозон снова тихо рассмеялся.

- Она тебе понравилась.

Я не стал ничего ему говорить, однако его вопросы засели в моей голове.

- Не будем об этом. У нас есть дела поважнее.

Арозон не переставал улыбаться, но хорошо, что больше не задавал вопросов.

Глава 18

Жалость

Свитер Арозона был немного великоват, зато джинсы пришли в пору. Стоило только пробить два часа ночи, как я покинул квартиру и спустился в подземный гараж, пряча лицо от камер видеонаблюдения. Быстро просмотрев в тусклом свете потолочных фонарей ряды машин, нашёл небольшую чёрную "Тойоту карми" 2007 года выпуска. Арозон ей почти не пользовался, так как был без ума от своего "Астон Мартин". Не понятно, конечно, зачем он купил вторую машину, зато теперь она нам очень пригодилась. В свете известных причин я не мог вернуться к родному "бентли", который находится теперь непонятно где. Моя тачка...

Машина завелась с первого раза, и я сразу выехал из гаража на дорогу, освещённую фонарями. Город спал, но огни сигнализаций и жёлтые подмигивания светофоров немного оживляли знакомые улицы. Почти не глядя на дорогу, всё больше думал о том, что мне предстоит сделать. Я боялся увидеть Воурта, не знал, какие слова сказать ему при встрече, и очень обидно, что я не спросил у Арозона, о чём он с ним разговаривал. Давно я не делал что-то впервые в жизни, и неопределённость пугала. Проезжая мимо гостиницы "Котва" попытался вспомнить о том времени, когда умерла Лара. Я не утешал Арозона, мне самому было нелегко, и никто не спешил сказать мне каких-то важных слов.

Шины взвизгнули, когда я резко нажал на тормоз около не горящей вывески "Дыши огнём". Минуту продолжал сидеть в машине, разминая руль, но потом заставил себя выйти и направиться к парадным дверям. Ничем не освещенный коридор я преодолел медленно и бесшумно, утопая ногами в мягком ковре. Остановился только у спуска мраморной лестницы, которая вела в главный зал. Везде было темно, не считая скудно освещённую барную стойку. На высоком стуле, сгорбившись, сидела тёмная фигура. Схватившись за толстые перилла, спустился вниз и, огибая круглые столики с низкими диванчиками, подошёл к стойке.

- Привет, - тихо произнёс я.

Голос эхом разлетелся по всему большому и высокому помещению. Даже жутко стало.

Фигура рядом со мной ожила, подняла голову, и на меня уставились чёрные глаза. Седые растрёпанные волосы обрамляли очень старое лицо с глубокими чёрными морщинами. Я не узнавал лицо друга, словно мы не виделись не месяц, а целый год, но это точно был он.

- Ливви, - хрипло позвал Воурт.

Его голос был тихим, но крепким. Арозон говорил, что возможно, Воурт уже пришёл в себя, и я облегчённо вздохнул. Я боялся остаться один на один с ним и его горем. Я уже знал, что не был годен для сочувствия, но не то, что я был чёрствым. Просто я не самый лучший в мире утешитель.

- Я приехал.

- Да, я вижу. Полиция?

Я понял, что Воурт имеет в виду мой розыск. Даже странно, я о нём почти забыл...

- Они меня мало волнуют.

- Конечно, - усмехнулся Воурт, а у меня по спине неожиданно побежали мурашки.

- Как ты? - осторожно спросил я. - Мне очень жаль...

- Не спрашивай, - сквозь зубы прошептал он. - Иначе... иначе...

Он замолчал, уставившись вперёд на подсвеченные бутылки за барной стойкой. Я вздохнул.

- Я позвал тебя не для этого.

- Я слушаю.

Воурт же замолчал, то ли собираясь с духом, то ли просто не мог больше говорить. Лицо исказилось в гримасе, руки мелко задрожали. Приоткрыв рот, он начал глотать воздух, пытаясь справиться с резко налетевшими чувствами. Мне захотелось его как-то успокоить, но я не знал, за что взяться, что сказать, что делать. Но этот неожиданный приступ закончился так же внезапно, как и начался. Воурт открыл глаза и так же бездумно уставился вперёд на бутылки. Со стороны казалось, что он нажал какую-то кнопочку внутри себя и отключил в один миг все эмоции.

- ЛеМарко, мы родились с тобой в один год, - зачем-то сказал он. - 1561 год. Ты помнишь?

- Конечно, - осторожно ответил я.

- А нашу встречу? Ты помнишь, как мы познакомились? - прохрипел он, не отрывая взгляда от бутылок за стойкой.

Я не понимал, зачем он говорит об этом, но учитывая сложившуюся ситуацию, решил не задавать лишних вопросов.

- Да, я помню, как мы встретились.

- Расскажи, - попросил Воурт.

- Эм... - протянул я.

Неужели, он забыл? Что с ним происходит?

- Твой отец отдал тебя моей семье в знак уплаты долга.

- Да, - растерянно закивал головой Воурт. - Батрачил я на вас, мама не горюй.

Я не уверенно улыбнулся.

- Дальше, - попросил он.

- Ты с лошадьми хорошо управлялся...

- Да, только отец твой с братом твоим Мишкой меня не очень-то и хвалили. За каждый промах штаны спускали и по заднице лупасили!

Я молча смотрел на него. Раз уж он сам помнит, зачем тогда просить меня об этом рассказывать?

- Да, - кивнул я.

- А ты меня всегда выручал. Брал вину на себя, когда можно было. До сих пор не понимаю, почему ты так делал. Задирой же был тем ещё, никого не признавал! А со мной подружился, Алёшка.

Голова дёрнулась на забытое имя, а Воурт тихо рассмеялся.

- Да, ЛеМарко. Не нравится мне твоё нынешнее имя. Какое-то тягучее.

Я не знал, что сказать.

- Ты мне помог, и всегда помогал. Только тебе я доверяю. Только тебе, ЛеМарко. До сих пор, ты мой единственный друг, пусть и я тебе не как Арозон, но...

Он не закончил и покачал головой. Весь наш разговор Воурт не смотрел мне в глаза, избегал, таращился в темноту. Это я заметил лишь тогда, когда он, наконец-то, посмотрел на меня прямо, и я словно лишился всех органов, не считая сердца. Чёрные, глубокие, как колодец глаза были доверху наполнены бессилием, горем, ненавистью, жалостью... Всего не перечесть. Настоящий вихрь безумия выплеснулся на меня, и если бы я не сидел, у меня подогнулись бы ноги.