Намбандзин (СИ) - Чернобровкин Александр Васильевич

Дороги там были хорошие. Основных пять: Большая, которая шла от Киото, Средняя, Малая, от города Исэ и горы Оминэ. Они соединены вспомогательными. За много веков монахи и паломники выложили дороги булыжником или каменными плитами, сделали ступени на крутых подъемах. На обочинах почти впритык располагались кумирни, монастыри, приюты для паломников… Лоха надо доить на всех этапах.

Мы прошли по этим дорогам, разрушая почти все на своем пути. Почему Ода Нобунага оставлял целыми некоторые культовые строения, я понять не смог, не нашел никакой системности. Скорее, просто понравились или настроение было хорошее. Представляю, как его будут материть археологи лет эдак через четыреста. Впрочем, в Японии не будут зацикливаться на старине. Новое, построенное или произведенное по лекалам предков, считается древним.

Зато бритоголовых монахов уничтожали всех, независимо от возраста и способности носить оружие. Я подсказал Оде Нобунаге метод, разработанный лет через сто тридцать при подавлении Стерелецкого бунта Петром Первым, которого даймё сильно напоминал мне — повязать кровью всех своих воинов, заставив каждого казнить какого-нибудь священнослужителя. Теперь буддисты будут вынуждены проклинать всю его армию, что нерационально. Впрочем, уклонистов и раньше не было. Японцы во все времена отличались нескромной тягой к дисциплине, законопослушности. У них даже преступность будет только организованная, четко структурированная.

Само собой, сохэи стремительно разбегались при приближении нашей армии. Они лучше знали местность, где можно укрыться, отсидеться. Вот тут-то бывший крестьянин Хасиба Хидэёси и подсказал еще один метод зачистки, предложив платить медную монету в четыре мона за каждую бритую голову. За такие деньги можно купить раба-подростка, или рабыню, или лодку-корыто, или заплатить налоги…

У крестьян во все времена во всех странах хронические нехватка денег и желание их получить любым путем, поэтому головы нам понесли со всех сторон и в большом количестве. Точнее, сперва ручеек был жиденький, но, когда по провинции Кии разошелся слух, что Ода Нобунага платит сразу, не задавая вопросы, хлынул поток. Предполагаю, что несли и из соседних регионов, и не только сохэев, и даже не только монахов, обривая головы уже после убийства. Даймё не жадничал, платил всем. Головы сжигали на больших кострах, количество которых сперва увеличивалось, потом постепенно стало уменьшаться. Иногда не успевали утилизировать всё, оставляли на следующий день. Чтобы головы не использовали по второму разу, я посоветовал после оплаты отрезать левое ухо. Уши почему-то не сжигали, кидали на съедение животным и птицам. Наверное, чтобы унизить убитого еще больше.

В итоге крестьяне и все, кому нужны были деньги, сделали за нас бо́льшую часть грязной работы. Найти буддистского монаха в провинции Кии или поблизости стало большой удачей. Заодно значительно снизили продовольственную нагрузку на крестьянство Нихона. Всё-таки содержать огромную армию бездельников очень накладно. Время от времени ее надо резко сокращать, что и будет случаться везде. На моей памяти христиане вырезали язычников, иудаистов и мусульман, католики — протестантов, и в первой моей жизни, как исключение, без крови резко сократили представителей секты коммунизм, практически обнулив ее. Освободившееся место сразу заняли представители других сект. Когда и этих станет слишком много, тоже обнулят как-нибудь. Количество трутней не должно превышать определенный процент от кормовой базы улья.

64

Пройдясь огнем и мечом по провинции Кии, наша армия направилась к Исияме Хонган-дзи, чтобы расправиться с последним инкубатором сохэев. Эти планы сорвало вторжение армии под командованием Уэсуги Кэнсина по прозвищу Тигр Севера, даймё провинции Этиго, в провинцию Ното. которая ранее была в сфере его влияния. Люди Оды Нобунаги устроили там переворот, заставив даймё Хатакэяму Ёсинори сделать сеппуку и назначив на его место более сговорчивого племянника Хатакэяуа Ёситаку. До недавнего времени Уэуги Кенсин был лепшим врагом Такэды Харунобу и нашим союзником по принципу «враг моего врага — мой друг». Они с переменным успехом сражались пять раз в одном и том же месте — долине Каванакадзима. Как догадываюсь, чисто мерились писюнами, потому что, когда перекрыли подвоз соли в земли Такэды Харунобу, ее тут же прислал Уэсуги Кэнсин. Теперь он счел наши действия враждебными, перечеркнувшими союзнический договор, и нанес ответный удар.

Узнав об этом, зашевелились обиженные Одой Нобунагой во всех подконтрольных ему провинциях. Очень многим захотелось вернуть независимость, феодальную вольницу. Одним из них был Мацунага Хисахидэ, бывший сговорчивый комендант Киото, а теперь лишь даймё вассальной провинции Ямато. Три года назад он уже перебегал на сторону клана Миёси, но вовремя понял, кто победит, и переобулся еще раз. В тот раз его простили. В бытность комендантом Киото он завел там много сообщников, так что имел шанс захватить город без боя. Опасность представлялась реальной, поэтому Ода Нобунага повел армию к столице. Если ее захватят, врагов станет еще больше.

Проведя розыск в Киото и казнив всех, кто мог оказать содействие Мацунаге Хисахидэ, и дав армии отдохнуть, Ода Нобунага весной отправился в провинцию Ямато, чтобы расправиться с бунтовщиком. Зачистка была тотальная. Она должна была отбить у других охоту предавать. Впрочем, большинство вассалов клана Мацунага были под стать своему даймё — такие же предатели. Как только мы окружали замок, тут же приходил парламентер и предлагал подождать три дня. Если сеньор не прибудет на помощь, признают себя вассалами Оды Нобунаги. Сопротивление оказывали единицы, с которыми расправлялись жестоко, оставляя на месте замка пепелище.

Резиденция Мацунаги Хисахидэ находилась в замке Сигисан, который располагался на горе Сиго возле границы с провинцией Кавати. Был он примерно семьсот метров в длину и пятьсот пятьдесят в ширину. Защищен сухим рвом там, где склон был пологим. Деревянные стены высотой метров пять. Тэнсю четырехъярусная. Десять лет назад замок уже захватывали Миёси, после чего владелец и перешел на их сторону, а потом отбит нашей армией — и случился еще один кульбит.

Ниже на склоне горы располагался храмовый комплекс Чогосонси-дзи. Его, как и много других, построили в конце шестого века по приказу принца-регента Сётоку, который внедрил буддизм на территории Нихона. Посвящен храм буддистскому богу войны Бишамонтэну. По преданию, Сётоку обратился к нему с просьбой о помощи в предстоящем важном сражении с кланом Мононобэ и получил совет, что победит, если начнет битву в час, день и год Тигра. Принц-регент так и поступил — и вошел в историю. Поэтому ворота-тории здесь в форме тигра на непропорционально длинных ногах. Это был еще один из главных инкубаторов сохэев, поэтому всех, кто не спрятался в замке Сигисан, сделали короче на голову. Ни одно строение при этом не пострадало. Ода Нобунага уважал бога Бишамонтэну и принца-регента Сётоку, который тоже пытался сделать Нихон централизованным государством.

Замок Сигисан плотно обложили со всех сторон, чтобы никто не смог ни войти, ни выйти. Пока воины изготавливали большие щиты с бойницами для стрелков, лестницы и тараны. Действовали и синоби. Не знаю, что именно пообещал им Ода Нобунага, но суетились день и ночь напролет. Поджечь замок мешали тропические ливни, основательно промочившие все деревянные строения. Для бомбардировки надо подняться выше замка, а стартануть хотя бы с такой же высоты было негде. Нынешним дельтапланеристам далеко до их коллег из будущего. Оставались тайные ночные проникновения в замок для убийства даймё и других командиров. Внутри хватало своих синоби из других кланов, которые с энтузиазмом расправлялись с коллегами.

На штурм пошли сухим солнечным утром. Мои подчиненные оказывали огневую поддержку, спрятавшись за деревянными щитами с бойницами, которые подтащили к краю рва. Не думаю, что много врагов погибло от пуль, но шума аркебузы производили много, подавляли морально. Одно дело, когда стреляют из лука, и ты, заметив стрелу, успеваешь уклониться, спрятаться за зубец, а другое, когда смерть прилетает слишком быстро, не видишь ее, а слышишь, если попала не в тебя. Заодно черного дыма напустили, скрыли тех, кто внизу под стенами.