"Фантастика 2025-162". Компиляция. Книги 1-15 (СИ) - Greko

Тот же катер, который доставил Вересова к терминалу «Космогеологии», домчал его и к «Дерзкому», по-прежнему висевшему в лунном небе над кратером Тимей. Ещё через минуту полковник вошёл в пост управления крейсером.

– Занимайте моё кресло, – встал ему навстречу капитан Бугров. – Мне на совещании быть не обязательно.

Вересов заколебался, рассчитывая выйти на плесецкий Центр из каюты корабля, но Головин об участии капитана в совещании СКБ ничего не говорил, и Вересов согласился.

– Хорошо, Виталий Семёнович, надеюсь, это не надолго. Ещё новости есть?

– Сбит очередной производственный комплекс, теперь уже в поясе астероидов. Японцы на астероиде Ёшикава вскрыли залежи тория. Астероид вдребезги, завод тоже, восемь погибших.

– «Мурекс» вот-вот выйдет к Земле.

– Флот поднят по тревоге, мы тоже сидим «на ушах».

– А толкиновский Вестник ушёл. – Вересов только сейчас заметил, что в рубке нет Ломакина. – Иван не с вами?

– Скоро будет, парню пришлось ломать свои планы. Кстати, в связи с прибытием Шнайдера увеличивается опасность нападения на госпожу Клод-Сантуш. Курт стопроцентно попытается отыскать её.

Вересов кивнул.

– Я напомню службе охраны СКБ об этом.

Кресло капитана оказалось вполне соответствующим его имиджу, манере отдавать приказы и телосложению: оно было в меру удобным, в меру мягким и в меру функциональным. А так как Вересов и Бугров были примерно одного роста и одинаково физически развиты, его не пришлось подстраивать под биогеометрию Вересова.

Накрыв ложемент виртуальным операционным полем, он вызвал компьютер «Дерзкого».

– Я в курсе, Даль Данилович, – мягким баритоном отозвался Эрг. – Центр на линии, включайтесь.

Тьма перед глазами Вересова сгустилась и рассеялась через мгновение. Он оказался в рабочем модуле директора СКБ, сидящим за овальным столом в окружении руководителей подразделений Службы, присутствующих здесь, как и он, виртуально. В кабинете лишь двое людей были живыми: хозяин кабинета и директор СКБ по персоналу Никанор Вулич, черноволосый, черноглазый, смуглолицый, энергичный и уверенный в себе. В отличие от генерала Строганова, на лице которого было написано раздражение, Никанор выглядел вполне довольным жизнью.

Поскольку никто, кроме Головина, не обратил на вошедшего внимание, Вересов понял, что совещание началось раньше. Впрочем, его это не смутило.

– Только что закончилось заседание Совбеза ООН, – проговорил директор СКБ, сидевший за своим столом. – Мы получили массу недоброжелательных отзывов о своей работе и несколько требований, от выполнения которых будет зависеть чуть ли не вся наша внешняя политика, как заявил министр иностранных дел.

– Сначала надо решить проблему защиты Земли, – проворчал директор департамента безопасности коммуникаций Савицкий, – а уж потом разбираться, в чём мы виноваты.

Строганов посмотрел на него хмуро, но возражать не стал.

– Претензии к нам серьёзные. Межкосмос требует допустить международных экспертов для изучения лунного артефакта. У Совбеза ООН аж три предложения. Первое – немедленно пропустить к древней базе специалистов по военной технике, и это, по сути, угроза, а не требование.

– Ещё бы, – усмехнулся Савицкий, – американцы, оккупировавшие ООН, локти кусают, что не их спецслужбы захватили марсианский артефакт.

– Второе требование – всем нашим специалистам надлежит покинуть лунную базу «во избежание активации опасных для всего человечества внеземных вирусов».

– И это понятно, – заметил кто-то из присутствующих; Вересов только теперь увидел среди них биолога Посохина, входившего в его группу во время похода к Нимфе. – Нашим оппонентам не нужны лишние глаза и головы, от которых не скроешь свои подлые замыслы.

– И третье: Совбез требует передать международному научному консорциуму Ивана Ломакина, подозреваемого в сокрытии важных для человечества тайн.

В кабинете установилась полная тишина. Головы собравшихся повернулись к Головину.

Начальник Коскора покосился на Вересова.

– Хотелось бы выяснить, откуда Межкосмосу известно о контакте Ломакина с толкиновским Вестником. Это же прямая утечка информации.

– Мы разберёмся, – сказал Никанор.

– Насколько мне известна вся картина происходящего, о возвращении толкиновского Вестника в Солнечную систему не знает никто, ни одна разведка мира. Если только снова не произошла утечка. Это означает, что о судьбе Ломакина также никто ничего не знает. И не узнает, если снова не произойдёт утечка. Отдавать его кому бы то ни было, а тем более вивисекторам американских или китайских спецслужб, нельзя ни в коем случае. Если им удастся вытащить из памяти Ломакина координаты древних военных баз по всей галактике, то их гонцы немедленно помчатся искать эти базы, что неминуемо спровоцирует глобальную войну. Фантасты прошлого описывали версии звёздных войн, делая упор на пришествие агрессивных пришельцев и атаку их на человеческую цивилизацию, но этот этап реализовался в космосе в прошлые миллионолетия и уже завершён. На очереди другая версия – человеческая экспансия в галактику, причём с теми же намерениями. В этом смысле ничего не меняется, геном человека, сформированный агрессивными пришельцами на Земле, мало чем отличается от генома предков. Зачинателей вселенской войны, прокатившейся по космическим просторам сто пятьдесят миллионов лет назад, погибших так же, как их жертвы, погубила технологическая гордыня, не опиравшаяся на законы божественной нравственности. То же самое ждёт и человечество. Но это философия, вернёмся к практике. Допуск научных работников Межкосмоса к лунному артефакту можно разрешить. Естественно, под нашим строжайшим контролем. – Головин бросил взгляд на Никанора. – Никаких международных спецсил, «голубых касок», наблюдателей спецслужб, ни европейских, ни американских, ни азиатских, там быть не должно.

Глава Коскора замолчал.

Присутствующие оживились, двое из них захлопали в ладоши.

– Благодарю, Василий Дементьевич, – сказал Савицкий, – глубоко копнул. Но ты выразил то, что и я собирался предложить. Добавлю, надо срочно взять под контроль другие древние марсианские базы – на спутниках Юпитера и Сатурна, а также в облаке Оорта. Но так, чтобы этого никто не заметил.

– Уже готовимся, – сказал Головин.

– Но ситуация пока не под контролем, – мрачно проговорил директор российской Погранслужбы Королёв, широколицый и густобровый. – С одним немцем не можем справиться, в то время как в двадцатом веке победили чудовищную нацистскую машину гитлеровской Германии.

– Мы и с украми-нацистами справились совсем недавно, – проворчал Танасийчук.

– К сожалению, у этого недоумка слишком мощная машина, равная, наверно, по потенциалу всему нашему флоту. Свой флот мы подняли, но этого мало, нужно задействовать императив «Оборона» и поднять всю технику, в том числе космические заградители вокруг Земли и Луны, рассчитанные на отражение астероидных атак.

– Этим заградителям чуть ли не полвека, – презрительно скривился Савицкий. – По сути, это ракетные комплексы класса С-2100.

– Но они ещё вполне работоспособны и могут послужить если не физическим, то психологическим аргументом для переговоров с агрессором.

– Валерий Миронович? – посмотрел Строганов на министра обороны.

– Я уже отдал приказ проверить заградители, – сказал совсем молодой – румянец во всю щёку – генерал армии Щёголев. – Разворачиваются дополнительные модули зенитно-космической обороны на территории России и стран ОДКБ, а также в космосе.

– То же самое делает Китай, – сказал Савицкий.

– Думаю, это лишнее, – сказал Строганов. – Ситуация отличается от описанной в романах. Нас ждёт не классическая война с пришельцами, а схватка с взбесившимся сотрудником спецназа.

– Если бы этот спецназовец не владел боевым механизмом, равным которому у нас ничего нет, – сказал Головин.

– А я считаю, что одни мы не справимся, – сказал председатель Совбеза России Дурманов. – Предлагаю срочно обратиться к руководству НАТО.