Вся Агата Кристи в трех томах. Том 1. Весь Эркюль Пуаро - Агата Кристи

драма. Интересно, что думает мсье Пуаро? Он должен знать.

— Мсье Пуаро советовал нам дождаться результатов анализа коктейля, но, по его мнению, в этом нет ничего подозрительного.

— Значит, он стареет и совсем отстал от жизни.

Мистер Саттерсвейт поморщился, но Эгг продолжила, не сознавая своей бестактности:

— Пойдемте к нам. Выпьете чай с мамой — вы ей очень нравитесь.

Польщенный, мистер Саттерсвейт принял предложение.

Придя домой, Эгг позвонила сэру Чарлзу и объяснила задержку его гостя.

Мистер Саттерсвейт очутился в миниатюрной гостиной с хорошо отполированной старинной мебелью и полинявшим ситцем. Комната выглядела по-викториански, и мистер Саттерсвейт мысленно это одобрил.

Он непринужденно болтал с леди Мэри. Разговор зашел о сэре Чарлзе. Хорошо ли мистер Саттерсвейт его знает? Мистер Саттерсвейт ответил, что не слишком. Несколько лет назад он вложил деньги в одну постановку с его участием. С тех пор они подружились.

— Сэр Чарлз — очаровательный человек, — улыбнулась леди Мэри. — В этом я согласна с Эгг. Полагаю, вы заметили, что она склонна к преклонению перед выдающимися личностями?

Мистер Саттерсвейт поинтересовался, не вызывает ли подобная склонность дочери беспокойство у леди Мэри, но, похоже, это ее не тревожило.

— Эгг почти нигде не бывает, — со вздохом продолжала она. — Мы очень нуждаемся. Одна из моих кузин пригласила ее в Лондон и там выводила в свет, но с тех пор Эгг почти никогда отсюда не уезжала. Мне кажется, молодежь должна побольше бывать в разных местах и общаться с людьми. Иначе… ну, постоянное пребывание в одном месте иногда бывает опасным.

Мистер Саттерсвейт согласился, думая о сэре Чарлзе и его хождении под парусом, но, как выяснилось, на уме у леди Мэри было совсем не это.

— То, что сэр Чарлз обосновался здесь, пошло Эгг на пользу. Это расширило ее кругозор. Понимаете, здесь очень мало молодежи — особенно мужчин. Я всегда боялась, что Эгг выйдет замуж за кого попало, просто из-за отсутствия выбора.

Интуиция не подвела мистера Саттерсвейта.

— Вы имеете в виду молодого Оливера Мэндерса?

— Как вы догадались, мистер Саттерсвейт? — простодушно удивилась леди Мэри. — Да, я думала о нем. Раньше они с Эгг очень много времени проводили вместе, и хотя я, наверное, старомодна, но мне не нравятся многие его идеи.

— Молодость должна перебеситься, — заметил мистер Саттерсвейт.

Леди Мэри покачала головой:

— Я так боялась… Правда, его не назовешь неподходящей партией. Я знаю о нем все — дядя Оливера, который недавно принял его в свою фирму, очень богатый человек. Конечно, это глупо с моей стороны, но… — Она умолкла, не находя подходящих слов.

— Однако вы ведь не хотели бы, леди Мэри, — сказал мистер Саттерсвейт, чувствуя себя другом семьи, — чтобы ваша дочь вышла замуж за человека вдвое старше ее.

Ответ удивил его.

— Возможно, это было бы безопаснее. По крайней мере, знаешь, чего можно ожидать. В таком возрасте мужские грехи и проказы обычно уже позади.

Прежде чем мистер Саттерсвейт успел ответить, Эгг присоединилась к ним.

— Ты задержалась, дорогая, — упрекнула ее мать.

— Я говорила с сэром Чарлзом, мама. Он остался наедине со своей славой. — Она с укором обратилась к мистеру Саттерсвейту: — Вы не сказали мне, что все гости разбежались.

— Они уехали вчера — все, кроме сэра Бартоломью Стрейнджа. Он хотел остаться до завтра, но сегодня утром его вызвали телеграммой в Лондон. Один из его пациентов в критическом состоянии.

— Очень жаль, — отреагировала Эгг. — Я хотела как следует изучить гостей. Возможно, я нашла бы ключ.

— Ключ к чему, дорогая?

— Не имеет значения. Мистер Саттерсвейт знает. Оливер еще здесь — мы его заарканим. Он хорошо соображает, когда хочет.

Вернувшись в «Воронье гнездо», мистер Саттерсвейт застал хозяина дома сидящим на террасе.

— Привет, Саттерсвейт. Пили чай с Литтон-Горами?

— Да. Вы не возражаете?

— Конечно нет. Мне звонила Эгг. Она странная девушка…

— Но весьма привлекательная, — заметил мистер Саттерсвейт.

— Да, пожалуй…

Сэр Чарлз встал и прошелся взад-вперед.

— Как бы я хотел, — произнес он с внезапной горечью, — никогда не приезжать в это проклятое место!

Глава 5

Бегство от леди

«Ему пришлось туго», — подумал мистер Саттерсвейт.

Внезапно он почувствовал жалость к хозяину дома. В возрасте пятидесяти двух лет Чарлз Картрайт, прежде беззаботно разбивавший сердца женщин, влюбился сам, понимая при этом, что его страсть обречена на разочарование. Молодость тянется к молодости.

«Девушки не открывают свои сердца всем и каждому, — подумал мистер Саттерсвейт, — а Эгг постоянно демонстрирует свои чувства к сэру Чарлзу. Будь они подлинными, она бы так не поступала. Ей нужен молодой Мэндерс». Предположения мистера Саттерсвейта обычно оказывались верными. И все же он не принял в расчет один фактор, так как не был осведомлен о нем. Зрелость часто бывает привлекательной для юности. Будучи пожилым человеком, мистер Саттерсвейт считал невероятным, чтобы Эгг могла предпочесть мужчину средних лет своему сверстнику. Для него юность была самым волшебным из всех даров.

Он еще сильнее укрепился в своем предположении, когда после обеда позвонила Эгг и спросила разрешения привести Оливера «проконсультироваться».

Красивый молодой человек с темными глазами, полуприкрытыми тяжелыми веками, и природной грацией движений позволил «привести» себя благодаря настойчивости Эгг, но был настроен скептически.

— Не могли бы вы переубедить Эгг, сэр? — обратился он к сэру Чарлзу. — Это ваша здоровая сельская жизнь сделала ее такой до отвращения энергичной. Твои вкусы детские, Эгг, — преступления, сенсации и прочая чушь.

— По-вашему, это чушь, Мэндерс?

— Ну, сэр, просто фантастично предполагать, что безобидный старикан умер не от естественных причин.

— Вероятно, вы правы, — согласился сэр Чарлз.

Мистер Саттерсвейт посмотрел на него. Какую роль Чарлз Картрайт играет сегодня вечером? Только не отставного моряка и не международного детектива. Роль была явно новой. А осознав, что это за роль, мистер Саттерсвейт испытал шок. Сэр Чарлз играл вторую скрипку. Вторую скрипку при Оливере Мэндерсе.

Он сидел в тени, наблюдая за тем, как спорят Эгг и Оливер — Эгг горячо, а Оливер лениво, — и выглядел постаревшим, усталым.

Было одиннадцать, когда гости удалились. Сэр Чарлз вышел с ними на террасу и предложил им электрический фонарик, чтобы помочь спуститься по каменистой тропинке.

Но в фонарике не было надобности — луна светила вовсю. Голоса Эгг и Оливера становились все тише.

Несмотря на прекрасный вечер, мистер Саттерсвейт не собирался рисковать подхватить простуду. Он вернулся в комнату-«каюту». Сэр Чарлз задержался на террасе.

Войдя в комнату, он запер за собой французское окно, подошел к столику сбоку и налил себе виски с содовой.

— Завтра, Саттерсвейт, я уезжаю отсюда навсегда, — сообщил он.

— Что?! —