Вся Агата Кристи в трех томах. Том 1. Весь Эркюль Пуаро - Агата Кристи

— Я не вполне понимаю… — начал Пуаро.

— Вы не понимаете современных английских девушек? — прервал его мистер Саттерсвейт. — Это неудивительно. Я сам не всегда их понимаю. А девушка вроде мисс Литтон-Гор…

— Pardon[478], — в свою очередь перебил его Пуаро. — Это вы меня не поняли. Я отлично понимаю мисс Литтон-Гор. Мне приходилось встречать немало таких, как она. Вы называете этот тип современным, но в действительности он… как бы это сказать… стар как мир.

Мистер Саттерсвейт был слегка раздосадован. Ему казалось, что только он понимает Эгг. Что может знать этот нелепый иностранец об английских девушках?

Пуаро продолжал говорить. Его голос звучал задумчиво:

— Знание человеческой натуры может быть очень опасным.

— Полезным, — поправил его мистер Саттерсвейт.

— Возможно. Зависит от точки зрения.

— Ну… — Мистер Саттерсвейт поднялся, слегка разочарованный. Он забросил наживку, а рыба не клюнула. Ему казалось, что его подвело собственное знание человеческой натуры. — Желаю вам приятных каникул.

— Благодарю вас.

— Надеюсь, вы навестите меня, когда будете следующий раз в Лондоне. — Мистер Саттерсвейт достал карточку. — Вот мой адрес.

— С удовольствием, мистер Саттерсвейт. Вы очень любезны.

— Тогда до свидания.

— До свидания и bon voyage[479].

Мистер Саттерсвейт зашагал прочь. Несколько секунд Пуаро смотрел ему вслед, затем снова устремил взгляд поверх лазурных вод Средиземного моря.

Так он просидел минут десять.

Английская девочка появилась вновь:

— Я уже посмотрела на море, мама. Что мне делать теперь?

— Отличный вопрос, — пробормотал Пуаро себе под нос.

Он встал и направился в сторону бюро заказов билетов в спальные вагоны.

Глава 2

Исчезнувший дворецкий

Сэр Чарлз и мистер Саттерсвейт сидели в кабинете полковника Джонсона. Главный констебль был крупным краснолицым мужчиной с командирским голосом, но дружелюбными манерами.

Он с удовольствием приветствовал мистера Саттерсвейта и был явно рад познакомиться со знаменитым Чарлзом Картрайтом.

— Моя жена обожает театр. Она одна из ваших… как это называют американцы?.. фанатов. Я сам люблю хорошие пьесы — не ту современную дребедень, где на сцене вытворяют черт знает что!

Сэр Чарлз оценил справедливость упрека — сам он никогда не играл в чересчур смелых постановках, — ответил с присущим ему обаянием. Когда посетители упомянули о цели своего визита, полковник Джонсон был готов сообщить им все, что ему известно.

— Ваш друг, говорите? Печально. Да, здесь он был очень популярен. Его санаторий пользовался отличной репутацией, да и сам сэр Бартоломью, судя по всему, был славным человеком — добрым и великодушным. Кажется, такого могут убить в последнюю очередь, тем не менее это похоже на убийство. На самоубийство не указывает ровным счетом ничего, а несчастный случай отпадает полностью.

— Саттерсвейт и я только что вернулись из-за границы, — сообщил сэр Чарлз. — Мы знакомы лишь с обрывками сведений из газет.

— И, естественно, хотите знать все. Ну, я расскажу вам, как обстоит дело. Несомненно, дворецкий — тот, кто нам нужен. Сэр Бартоломью нанял его только две недели назад, а сразу же после преступления он исчез — словно растворился в воздухе. Выглядит подозрительно, не так ли?

— И вам неизвестно, куда он отправился?

Красное лицо полковника Джонсона покраснело еще сильнее.

— Вы считаете это небрежностью с нашей стороны? Признаю, отчасти так оно и есть. Естественно, парень был под наблюдением — как и все остальные. На наши вопросы он ответил вполне удовлетворительно — назвал лондонское агентство, через которое его наняли. Ранее он служил у сэра Хораса Берда. Говорил вежливо, без признаков паники, а потом взял и исчез, хотя за домом следили. Я дал моим ребятам хороший нагоняй, но они клянутся, что ни разу глаз не сомкнули.

— Просто удивительно, — заметил мистер Саттерсвейт.

— Не говоря уже о том, что это просто глупо, — добавил сэр Чарлз. — Ведь его никто не подозревал, а своим бегством он привлек к себе внимание.

— Вот именно. К тому же далеко ему не убежать. Его описание разослано повсюду. Поимка — вопрос дней.

— Очень странно, — произнес сэр Чарлз. — Не могу этого понять.

— Ну, причина достаточно ясна. Он внезапно перепугался и потерял голову.

— Неужели человек, которому хватило духу совершить убийство, не мог потом спокойно посидеть на месте?

— Зависит от характера. Я знаю преступников. Большинство из них трусливы как зайцы. Он подумал, что его подозревают, и сбежал.

— А вы проверили его показания о себе?

— Естественно, сэр Чарлз. Это рутинная работа. Лондонское агентство подтверждает его рассказ. У него имелась письменная рекомендация от сэра Хораса Берда, который очень хорошо о нем отзывается. Сам сэр Хорас сейчас в Восточной Африке.

— Значит, рекомендация может быть поддельной?

— Совершенно верно. — Полковник Джонсон улыбнулся сэру Чарлзу с видом учителя, поздравляющего способного ученика. — Разумеется, мы телеграфировали сэру Хорасу, но может пройти порядочно времени, прежде чем мы получим ответ. Он на сафари.

— Когда исчез этот человек?

— На следующее утро после смерти хозяина. На обеде присутствовал врач — сэр Джослин Кэмбелл. Он токсиколог, и Дейвис — местный доктор — согласился с его выводами. Они немедленно уведомили полицию. Мы допросили всех в тот же вечер. Потом Эллис — дворецкий — ушел к себе в комнату, а утром его и след простыл. В постель он не ложился.

— Ускользнул под покровом темноты?

— Похоже на то. Одна из леди, которая была там в гостях, — мисс Сатклифф, актриса, — возможно, вы ее знаете?

— Отлично знаю.

— Мисс Сатклифф предположила, что этот человек покинул дом через потайной ход. — Полковник высморкался с виноватым видом. — Звучит в духе Эдгара Уоллеса[480], но такой ход там вроде бы действительно есть. Сэр Бартоломью очень им гордился и показывал его мисс Сатклифф. Ход ведет к обвалившейся каменной кладке примерно в миле от дома.

— Это возможное объяснение, — согласился сэр Чарлз. — Только знал ли дворецкий о существовании потайного хода?

— Моя жена всегда говорит, что слуги знают все. Думаю, она права.

— Кажется, в качестве яда использовали никотин? — спросил мистер Саттерсвейт.

— Верно. Такое случается редко. А если убитый — завзятый курильщик, каким был доктор Стрейндж, это осложняет дело. Он мог сам отравиться никотином. Но это произошло слишком внезапно.

— Как был введен яд?

— Мы не знаем, — признался полковник Джонсон. — Это станет самым уязвимым пунктом во всем деле. Согласно медицинскому заключению, яд принят через пищевод за несколько минут до смерти.

— Они пили портвейн?

— Да, но яда в нем не оказалось. Мы проверили его стакан — там не было ничего, кроме портвейна. Остальные стаканы уже унесли, но еще не вымыли — они стояли на подносе в буфетной, и ни в