Современный российский детектив-2. Компиляция. Книги 1-23 - Андрей Владимирович Поповский

сказав, что торопится куда-то и поручает ее «нашему великодушному управдому, который мастер на все руки».

– Повесьте пальто на стул у очага, – махнула она царственным жестом и ускакала.

Хорошенькое дельце! Именно это он и собирался сделать, только как следует разбежится.

Они оказались в кухне одни; стояла какая-то не свойственная домам в Москве тишина, только в окно стучал дождь. Основная масса жильцов на работе, в школах и институтах. И Сацук почувствовал себя спокойней, ему не нужно было больше ни перед кем притворяться. Вот, студентка в его кухне, пригласил ее сюда не он, больше в квартире никого – все складывалось ладно. Зажать рот и отволочь в подвал, а там уж…

– Давайте ваше пальто, – сказал он, небрежно махнув рукой.

Студентка принялась расстегиваться с сумкой в руках и с покалеченной ладонью. Пыхтя, она сражалась с верхней пуговицей минут пять, никак не могла вытолкнуть ее из петли, тяжелая сумка оттягивала руку вниз, пальцы в крови не слушались.

– Да ви сумку бы поклали, – вырвалось само собой.

– Ага, – выдохнула она, опустила сумочку рядом с сапожком на пол и опять принялась пыхтеть.

– Давайте сюды, надоело смотреть, – проворчал он и быстро пронесся пальцами от воротника до колен, справившись за три секунды, стянул с девушки пальто, грубо вытряхнув ее из рукавов, подтащил стул к кухонному очагу, развесил. Возникла неловкая пауза, Сацук замешкал с пальто, стал зачем-то выворачивать рукава, расправлять складки и стряхивать капли дождя с воротника. Когда повернулся, студентка все еще стояла на прежнем месте, переминаясь с ноги на ногу и комкая ремешок сумочки. Одета она была в твидовый жакет, юбка в складочку чуть прикрывала колени.

– Спасибо, Филипп Семенович, вы очень великодушны, это правда, – звонко молвила она. Он поморщился от ее пронзительного голоска. Зачем так кричать? Говорит, будто читает речь в актовом зале на комсомольском собрании. Но студентка была девочкой сметливой, сразу догадалась, в чем дело, и, захлопав глазами, продолжила громким шепотом:

– Мы прервали беседу на том месте, где я спрашивала, не из Рязани ли вы?

– Ну жил там два года. И що?

– А атамана Степнова видели?

– Его нихто не видел.

– Вот никто-никто, совсем? Так ведь не бывает, – застрекотала она. – Кто-то же должен был. А откуда вы знаете, что никто не видел? Может, все-таки…

– Всих, кто попадался ему, он тут же расстреливал, сжигал или вешал.

– А может быть так, что на самом деле его никогда и не существовало? Ну вроде местной легенды?

– Може. Я не знаю.

– А следователь сказал, что его Савелий Илиодорович видел, – она пытливо заглянула ему в лицо и замолкла, вытаращив свои невозможно огромные глазищи. Кожа ее от домашнего тепла опять разрумянилась, губки заалели, но она все еще подрагивала и терла пальцы.

– Наливки хочете? – спросил Сацук. А чего тянуть? Соседка могла быстро вернуться, так надолго их вдвоем не оставят. В шкафу у него еще оставалась клюквенная водка разлива «Севжелдортрудкоопа» и порошок хлоралгидрата. – Надо согреться, а не то схлопочите мне тут воспаление.

Продолжая дрожать, она закивала.

– Да сели би уже, – раздраженно буркнул он и отвернулся к большому буфету из светлого ореха с матовыми стеклами на дверцах. Надо незаметно всыпать в одну из рюмок снотворный порошок.

Пальцы у нее продолжали дрожать, когда она протянула руки, чтобы взять рюмку, посверкивающую прозрачно-алым, как разбавленная кровь. Он выпил свою стоя, налил вторую и поставил на стол, сел, уронив локоть рядом. Студентка пригубила, устремив свои огромные глаза в пол. Но тут ее сумочка, которую она поставила на колени, скатилась на пол. Она ахнула, поставила рюмку и бросилась собирать разлетевшееся на тысячи каких-то разнообразных предметов, бумажек, коробочек содержимое сумки. Там были кусочек глицеринового мыла в ярко-красной обертке из бывшего магазина Брокера, зеркальце, синяя коробочка пудры «Имша», гребешок, тетрадки, перья, кисточки, баночки с гуашью, тетрадь для рисования с набросками, целая пригоршня конфет «Шары-Шуры», множество цветных ниток, пуговиц и бусы, которые рассыпались мириадами белых стекляшек. И все это раскатилось по всей кухне.

Сацук тяжело вздохнул и присел на корточки, стал помогать сгребать в одну кучу весь этот женский хлам, искоса посматривая на ее рисунки, но стараясь взгляд свой скрывать.

– Ах боже, пудру рассыпала! – вскочила студентка. – Где у вас раковина?

– Вона, – махнул головой управдом.

Та на миг ринулась к крану, но вскоре вернулась и принялась быстро-быстро сгребать все в сумку, села на стул, обняв ее, и виновато улыбнулась.

– Простите меня, я такая неловкая – все полы перепачкала пудрой. Давайте ототру? Есть тряпки, метла?

– Не надо, – разозлился Сацук, поднявшись и хлопнув клюквенной водки, чтобы успокоить нервы. В горло закатился огненный шар, опалил легкие, по рту разлилась ужасная горечь. И его окатило холодным потом. Он только что выпил хлоралгидрата – ровно два грамма, которые всыпал гостье. Именно столько нужно, чтобы жертва не билась в нервном припадке, а сладко уснула. Глаза его округлились так, будто его проткнули насквозь копьем. Он посмотрел на большеглазую девицу с растрепанной косой через плечо, та смотрела в ответ испуганным взглядом человека, который только что нажал на гашетку ружья.

Они молчали долгую минуту. Сацук схватился за горло, ожидая, что сейчас упадет. Он сотни раз использовал хлоралгидрат, но никогда сам его не принимал. Он сотни раз видел, как жертва, валясь почти сразу же, засыпала на глазах, но никогда не падал сам.

Схватившись за стол, он покачнулся, не понимая, это что, уже кружится голова? Так должно быть? Стены поплыли куда-то набок – сомнений быть не может, началось.

– Неужели вы думали, я не почувствую запаха? – спросила девица.

– Нихто никогда… – начал он и осекся, понимая, что сейчас себя сдаст с потрохами.

– Я – студентка факультета судебной химии и знаю, как пахнет хлоралгидрат. Хлоркой! А еще я знаю рецепт этого коктейля, который называется «малинка». Водка с хлоралгидратом. Им опаивают незадачливых девушек с целью ограбления.

– Чертова видьма ты, а не студентка, – выдохнул Сацук, осторожно опускаясь на стул.

– Вам сейчас станет хуже, – поднялась она, подтягивая сумочку к локтю.

– Когда подменила-то?

– Когда поднялась помыть руки от пудры. Я перепачкала рюмки белым, а вы и не заметили.

– Сумку уронила нарочно?

– Нарочно. Я себе жизнь спасала, – покачала она головой и протянула ладонь. – Идемте, я вас доведу до вашей комнаты, до кровати.

– Не надо, – прохрипел управдом.

– Но ведь явятся ваши соседи по квартире и застанут вас лежащим на полу. Минут через десять вы начнете терять сознание.

Он упал лицом на стол, безжизненно вытянув обе руки на столешнице, заметив, однако, как