Русские масоны. От Романовых до Березовского - Олег Соловьёв

И Кандауров продолжает: «Члены русских лож Великого Востока насторожились, и в конце 1909 г., от праху ли или от скуки, — ложи было решено усыпить. В конце 1912 г. некоторые из членов этих лож решили снова возобновить их деятельность, причем, однако, действовать с большей осторожностью, совершенно устранив от участия в новых ложах тех дорогих братьев, болтливость которых была с несомненностью установлена. Создалась из пепла, так сказан», старой, новая организация. Основы ее были следующие: работы производились без ритуала или с самым упрощенным ритуалом, собрания имели место на частных квартирах, были только две степени (1 и 3)... Был составлен устав, одобренный конвентом 1912 г. и напечатанный в виде книги о карбонариях «Итальянские угольщики», ложи считали себя принадлежащими к Великому Востоку Франции, с которым, однако, регулярных сношений не имели и от которого утверждения не получали не только в силу преемства, но и потому, что у Великого Востока в России была репутация «революционности», а цель всей организации была чисто политическая: ниспровержение в России самодержавного режима и установление демократическо-государственного строя. Ввиду такой цели в ложи вовсе не принимались лица, считающиеся по своей партийной принадлежности поддерживавшими самодержавие, а именно октябристы и стоящие правее (этим самым исключалась возможность участия лидера октябристов Гучкова)»187.

Верная в основном картина нуждается в уточнениях, поскольку речь идет о качественных изменениях отечественного масонства в силу проведенной реорганизации. До сих пор здесь остается не все ясным, порождая споры между специалистами. Думается, сперва надлежит осветить бесспорную канву происшествия. Малочисленные и слабо активные ложи нельзя считать всецело масонскими даже в интерпретации ВВФ, ибо их почти не привлекали традиционные аспекты эзотерического плана, занимались же они на собраниях лишь приемом новых членов да повышением кое-кого в следующие степени. Главной же их целью была политика в составе оппозиции царизму, где они разработали, вернее, скопировали у французов тактику формирования широкого антисамодержавного блока с привлечением отдельных деятелей левого направления, в первую очередь меньшевиков и эсеров, но не игнорируя полностью и большевиков. Еще раз подчеркнем принадлежность масонского ядра к партиям кадетов, прогрессистов, трудовиков, к разным народническим группам или близким по взглядам малочисленным организациям. В своем внутреннем развитии масоны фактически не вышли из организа-ционной стадии и в силу краткости существования ничего весомого от них ожидать было нельзя ни в каких плоскостях.

Теперь о разных трактовках спорных вопросов. Не вполне ясно, кто именно и на каком уровне принимал решение о реорганизации появившихся братств, почему инициаторы избрали способ их «усыпления», если можно было ограничиться такой мерой лишь в отношении подозреваемых лиц, как проходил конкретно процесс отмирания прежних ассоциаций и зарождение новых, согласовали ли инициаторы свои шаги с иностранным центром и каким образом, наконец, какие хронологические рамки заняла сама трансформация одних ассоциаций в другие? Точно на все это при нынешнем состоянии источников ответить затруднительно. Приходится ограничиться наиболее вероятными предположениями.

Если начать с относительно простого вопроса хронологии, то полагаем отнести начало «усыпления» к первой половине 1910 г., а появление новых лож с совершенно иными названиями к середине 1911 г. В число инициаторов, вероятно, входили адепты бывших структур, перешедшие на ведущие посты в новые, в том числе А.И. Браудо, А.М. Колюбакин, Н.В. Некрасов, А.А. Демьянов, С.Д. Мстиславский, С.Д. Урусов, что устанавливается сравнением членов «Полярной Звезды» и ложи Верховного Совета новой организации, названной Великим Востоком Народов России188. Представляется, что какое-то согласование «перестройки» с французами имело место на самом высоком уровне, причем зарубежные менторы могли посоветовать «усыпление» целых лож вместо часто практикующегося масонством отстранения только неугодных адептов. Речь шла именно об основании принципиально новой организации, а не о фиктивном роспуске прежних лож ради избавления от ненадежных элементов, как утверждают Б.И. Николаевский и вслед за ним А.И. Серков, добавивший, будто одной из причин стала боязнь провокаторства189. Но поче-му-то другие подпольные группировки, действительно кишевшие провокаторами, вроде Азефа у эсеров, ничего подобного не опасались.

Тем самым вместо законных и инсталлированных филиальных лож Великого Востока Франции, вопреки масонским регламентам, в России возникло совершенно иное общество, которое лишь сугубо условно можно отнести к Ордену «вольных каменщиков», что и зафиксировано в разных материалах и свидетельствах очевидцев. «Записка» Каидаурова перечисляет1 следующие его особенности. «Имелся Верховный Совет, но не в смысле догматического учреждения, как в шотландском франкмасонстве, а в смысле чисто административного органа, члены которого в количестве 7—9 избирались на три года и возобновлялись выборами по третям. Главы организации, собственно, не было, все дело держалось на энергичном брате Колюбакине и на секретаре Верховного Совета А.Я. Гальперине, ныне живущем в Лондоне и занимавшем должность секретаря во все время существования организации. Верховный Совет собирался в Петрограде и контролировался ежегодным Конвентом, для разрешения же местных вопросов собирались также областные Конвенты. Ввиду политического характера организации и связанной на этот раз с принадлежностью к ней (не как в ложах 1909 г.) серьезной опасностью, посвящаемые приносили присягу в безусловном повиновении. Для лучшего сохранения тайны члены одной ложи не могли ни знать фамилий членов других лож, ни посещать их собрания». Составителями цитируемого документа допущена важная неточность. Секретарем до конца 1912 г. и в 1915 г. был Некрасов, с лета до конца 1914 г. Колюбакин, в 1915—1916 гг. Керенский, и только с лета 1916 г. Гальперин*. Мало того, в новый союз не пригласили значительную часть прежних отцов-основателей братств, принявших посвящение во французских ложах. Место их заняли преимущественно политические деятели левого толка.

Перейдем к свидетельствам непосредственных участников, данных отчасти в разные годы и при неоднозначных обстоятельствах. Арестованный в СССР Некрасов показал следователю НКВД 13 июля 1939 г.: «Я был принят в масонство в 1908 г. ложей под председательством А.А. Орлова-Давыдова на квартире профессора М.М. Ковалевского. Ложа эта принадлежала к политической ветви масонства и была создана первоначально французской ложей (на самом деле административным центром. — О. С.) Великого Востока Франции, но уже с 1910 г. русское масонство отделилось и прервало связь с заграницей, образовав свою организацию «Масонство народов России» (ее название было иным. — О. С.). В 1909 г. для очистки новой организации от опасных по связям с царским правительством и просто нечистоплотных морально людей организация была объявлена распущенной и возобновила свою деятельность уже без этих элементов (князь Бебутов, М.С. Маргулиес...). Новая организация была строго конспиративна — она строилась по ложам (10—12 человек), и во главе стоял Верховный Совет, выбиравшийся на съезде тайным голосованием, состав которого был известен лишь трем особенно доверенным счетчикам». По утверждению Некрасова, они сразу поставили себе боевую задачу: «Бороться за освобождение родины и за закрепление этого освобождения». Имелось в виду не допустить при революции повторения ошибок 1905 г., когда прогрессивные силы сразу раскололись и царское правительство легко их по частям разбило. За численностью не гнались, подбирая людей морально и политически чистых, а больше всего пользующихся политическим влиянием и властью. «Масонство было надпартийным, т.е. в него входили представители разнообразных партий, но они давали обязательство ставить директивы выше партийных», чего реально не наблюдалось. Оказывается, меньше всего было большевиков. Это И.И. Скворцов-Степанов и примыкавший к ним присяжный поверенный Н.Д. Соколов. Далее на-зывались члены народнических групп, меньшевики, кадеты190.

В беседе с Николаевским Гальперин поведат в 1928 г.: «Я сам вошел в ложу, кажется, в 1911 г. Привлекли меня Керенский и Барт, сын Г.А. Лопатина. Во время первых разговоров речь шла о моем отношении к вопросу о желательности создания организации, которая согласовывала бы действия разных политических партий, поскольку они борются против самодержавия». Тот выразил готовность вступить туда и перед посвящением сообщил о масонском характере. В итоге его приняли в братство иод председательством А.А. Демьянова, название которого не установлено. Далее освещаются особенности общества, совпадающие в главном с рассказом Некрасова. Тремя годами раньше известный лидер меньшевиков С.Н. Чхеидзе сообщил Николаевскому: «Как-то раз — это было в 1910 г. — ко мне подошел член Государственной думы Степанов, левый кадет, и спросил меня, не нахожу ли я возможным вступить в организацию, которая стоит вне партий, но преследует политические задачи и ставит своей целью объединение всех гцюгрессивиых элементов». Чхеидзе догадался, что именно коллега имел в виду, и дал согласие. Таким путем он стал масоном и даже был позднее кооптирован в Верховный Совет. Затем он вовлек туда земляка из меньшевиков Е.П. Гегечкори191.